Пока сестренка развлекается со слабыми, мне необходимо избавится от парочки проблем, неожиданно возникших при переходе. Хаос, неожиданно взбесился, чуть не поглотив нас с ней, да и пространственные координаты съехали. Я был готов к чему-то подобному и тут же принял контр меры, так что все обошлось, но… теперь надо искать другой стабильный ход домой, дабы лишний раз не насиловать материю мира и не привлекать внимание этой стороны хаотического измерения. А тут всякое водится, ну их.

Это все по сути, не проблема. Но — нужно! И требует много работы и времени. Но и не заняться этим или отложить на потом я тоже не могу, нужно сделать все здесь и сейчас, пока это не сильно сложно, иначе придется тяжелее, да и возни тоже станет больше. Гораздо больше.

Найти новый проход, благо маяк в квартире исправно работает, стабилизировать канал, разбросать маяки по другим осколком, координаты которых поплыли из-за сбоя. В общем, нужно изобразить из себя паука, и накидать паутинки, туда, туда, и туда. И тогда отдельные крупинки уже не будут столь сильно болтаться в водовороте.

А пока я все это делал, сестра закончила зачистку гоблинского логовое. И несмотря на то, что она подрастеряла в меткости и часто мазала и неправильно рассчитывала свои силы, порой отправляя копья гулять за приделы измерения осколка, в целом прошлась там словно поровым катком, тараном, и как нож сквозь масло. Быстро, и качественно, не оставляя ни одного живого гоблина за своей спиной.

Пожалуй, даже слишком быстро! И слишком качественно, не позволяя никому из тварей спрятаться. Куда бы они не забивались для засады и удара в спину. Чутьё у неё что ли прорезалось? И даже глав гоблин ей не стал проблемой. Хоть и этот старый пень умел в магию огня и целился точно в голову девочки. От шарика она просто увернулась, от огнемета убежала, а третье попытки ему и не дала. Да и эти две, словно бы были лишь для того, чтобы поглазеть, что он там умеет.

Однако к тому моменту как я вернулся она там уже успела конкретно так заскучать. Я не следил, но наверняка уже и трупы все обпинала, стены побила… когда я пришел, она тупо сидела на камешке, навалившись спиной на копьё.

— Ты долго. — сказала девица, поворачивая голову на моё появления. — А тут ведь даже поспать нельзя. — усмехнулась и осмотрелась вокруг, — и почему от всего подземелья осталась только эта комната?

— Ты бы лучше спросила, почему она осталась? — усмехнулся я на это, а сестренка встала с камня и начала разминаться.

— И почему? — задала она вопрос, не особо понимая, о чем он.

— Потому что под троном сидит большой жук. — усмехнулся я, а сестра прекратила разминку и уставилась на меня.

— Серьёзно? — склонила она голову набок в недоверии.

— Да, иди посмотри.

Еще разок взглянув на меня недоверчиво, она пошла к тому месту, где раньше заседал престарелый гоблин шаман. Хотя правильнее сказать — где он раньше спал. А спал он на троне, да. Сделанной из кучи сухих палок и веток кресле, с безумной высоты спинкой, выражающей собой, все степень чувства важности уже теперь мертвого гоблина.

Сестренка подошла к трону, осмотрела его со всех сторон. Ничего не нашла — взглянула на меня. Попинала трон — он развалился. Вновь взгляд на меня, а я киваю, мол продолжай. Она продолжает — разпинывает палки. Потом стала помогать себе руками, разгребая мусор прочь. Добралась до огромного камня внизу, что был сиденьем трона… приподняла, хотела откинуть его прочь, но тут, пригляделась, и глаза её мгновенно полезли из орбит. Правда, тут же залезли обратно и девочка успокоилась.

— Да он же мертвый! — положила она «камень» на место.

— Не совсем. — не согласился я, мотая головой, — он спит. А вот если убить его, то осколок перестанет существовать, и тогда… только я не сове… — произнес я, видя, что сестренка замахнулась копьём, но было уже поздно.

Брызнула синяя кровь жука, он издал предсмертный крик, переставая притворятся камнем, начиная походить на божию коровку, и… сдох. И окружающие нас стены пещеры, как и само пространство тут же поплыло и стало разрушатся.

— Ну все, — подскочил я к сестрице, — пора уходить. — и переместил нас в иное подземелье.

— Мы в другом месте, — констатировала сестра очевидное. — Кто тут водится? — осмотрела она своды пещеры из белого-серого камня.

— Волки.

— Фи. — сморщила она нос, — То-то псиной воняет!

— А ты то откуда знаешь, как собакой пахнет? — усмехнулся я на подобное заявление.

— Так у нас на следующем этаже собаку держали! Когда-то… и мы постоянно сталкивались с ней в лифте, когда предки выводили нас на прогулку — забыл что ли? — даже удивилась она тому, что я не помню такого очевидного события.

— А? Да… точно.

Пол века назад! Ага, была там собака какая-то… пока монстры её не сожрали вместе с хозяевами. Добрая такая, мягкая… все время хотела нас облизать. И псиной пахла немного. Жалко их… немного.

— И что, мне и их убивать, да? — поинтересовалась сестренка, и прекрасно зная ответ, задала иной вопрос, — а они сильнее гоблинов?

— Ну. Немножко. — улыбнулся, так как противник этот был по сути равный тем слабым гобсом, просто иной.

— Не, так не пойдет! — сморщила лобик сестрица. — так не интересно! Давай что-нибудь посерьёзнее! А то я так возгоржусь и решу, что в Хаосе одни слабаки! — надавила она на больное.

— Ну ладно, смотри. — стиснул я зубы и произвел новое перемещение.

Новая пещера, в разы больше предыдущих, и что под сводами можно летать на дельтаплане. И огромный валун посреди этой пещеры, что начал шевелится, при нашем появлении. Длинные ручки-палки, ножки как столбы. И голова, фактически часть тела.

— Это вообще, что? — практически взвизгнула сестра, глядя на оживающею гору плоти перед ней.

— Тролль обыкновенный, — представил я неторопливо идущее к нам существо девчонке. — Убьёшь его, и я признаю твою силу, — сестрица выпустила копья из рук, беря их в сами руки, сжимая пальчиками древко, и сделала серьёзное лицо, — Правила те же. Одно попадание, и ты труп. — не уточнил я то, что после попадания пятидесяти тонной махины труп будет вполне реальными, а не фигуральным.

Сестрица сглотнула, и ломанулась в бой. Но не для того, чтобы сократить дистанцию, будучи бойцом преимущественно дальнего боя — это глупо! А для того, чтобы увести монстра с линии атаки на меня. Казалось бы, какое ей до меня дело? Монстру меня не одолеть! Но… тренировки по дракам в группе мы тоже вели, так что она действует инстинктивно — нужно не дать монстру ударить сразу по нам двоим.

Уведя тварь в сторону, она начала пробный обстрел. Пару выстрелов копьями, что застряли в туше монстра, показали, что его кожа хоть и прочная, но не непробиваемая. Так что следующие копья полетели в башку существа и даже в неё попали, но… толку от этого было немного — тролль просто смахнул копья с лица взмахом руки, а раны тут же затянулись.

Сестрица прикусила губу. Она поняла, что бой, не будет лёгким. Что тварь, что способна регенерировать, даже жизненно важные части своего тела, поразить простым выстрелом копья будет либо сложно, либо вообще невозможно. По сути — бой на истощения. И чьих сил и выносливости будет побольше — ещё большой вопрос.

И казалось бы, для неё нет особой проблемы — выложись на полную, а там и я помогу! Но — это же вопрос чести! Если она не сможет справиться сама и придётся звать помощь — это позор! Как и троллю, упустить такую жертву из-под носа — неприемлемо! Вкусная, деликатесная юная человечина сама пришла в дом — счастье! А на свою жизнь и риски ему вообще плевать, главное — мясо! А потому — это бой двух упрямцев до победного конца! И сестра, встав поудобнее, принялась вести массированный обстрел доступным арсеналом.

Для начала она утыкала всё тело и голову существа копьями, при этом промазав примерно третью из них несмотря на размеры цели — существо двигалось, покачиваясь вверх-вниз и из стороны в сторону, а у сестрёнки мало опыта по массированному артобстрелу движущихся объектов — надо будет наверстать.

Потом, поняв, что даже обратив в дикобраза всё голову и верхнею часть туловища существа, она не добилась даже его замедления, и тварь, словно танк, целеустремлённо прёт вперёд, сменила тактику, начав обстрел по конечностям — это дало свои результаты. Тролль, от попадания сразу пачки копий в свои колени, просто-напросто их лишился. Сестра не пожалела ни сил, ни количества снарядов, так что колено вмиг просто исчезло, оказавшись разорванным на лоскуты.

Монстр упал, грузно плюхнувшись на мостовую. Но… целеустремлённости у него меньше не стало, и он продолжил ползти на руках, оставив свои ноги валяться на полу. Но тактика сестры сработала, и она продолжила стрельбу по конечностям — теперь уже рукам.

Тонкие веточки не сама удобная мишенью, и множество снарядов при массированной стрельбе летит просто в никуда. С другой стороны, пальба отдельными копьями просто превращает ручки в ежей, но не наносит никакого особого урона оказавшимся на удивление прочным конечностям.

Видя это, сестра вновь сменила тактику. И атаковала одиночными копьями с увеличенным разгоном — она сработала как надо, ручки оказали отрубленными от тела, сначала у локтей, а потом и у плеч. Вот только не успела девонька порадоваться, как эти самые ручки стали прирастать на место! Словно бы в обратной сьемке! Взлетая в верх на ставшей словно резина крови, они прирастали к телу, и срастались друг с другом ошметками прямо на глазах! Тоже самое произошло и с ногами, и тролль начал подниматься.

Лина закусила губу и мельком взглянула на меня. Она поняла, что единственный способ победить эту тварь, это порвать её на части! Всю! Разом! А для этого придется совместить и усиленное вложение сил в обстрел, и его массированное применение.

Рубаха пижамы полетела на землю, и сестра, задышав словно пред забегом, стала готовится исполнить данный трюк. Начав пускать копья из всей верхней половины тела разом, из расставленных в стороны рук, из груди, живота, плеч, от всюду! Много и за раз, и с максимальным ускорением. А я задумался над тем, что в хранилище осталось не так уж и много копий, и это проблема.

Все же, они расходка, а сестренка сейчас часть из них все равно потратит, даже если мы потом соберем все что останется обратно. Да и о других троллях из пещеры надо подумать, а то если они явятся на огонек, когда он будет в самом разгаре… будет неприятно.

— Ну всё, всё, хватит, он уже мертв, — подхожу к сестрице, что дышит аки загнанная лошадь.

Вся покраснела, взмокла выше шеи, где нет терморегуляции костюма, с всклокоченными волосами, и слегка-не слегка безумным взглядом, в котором читается желание блевать, с чувством и со смаком.

— Ты молодец, ты справилась, — коснулся я её плеча, а она чуть не упала, теряя сознание от истощения.

Но не упала — я подхватил. Да и сознание потеряла лишь на миг, очнувшись на моих руках через мгновение, и переглатывая слюну, прохрипела:

— Пить.

— Мы не взяли, прости. — повинился я, что допустил такой просчет.

Она, все так же тяжело дыша, перевела взгляд на монстра, точнее то, что от него осталось! И что до сих пор шевелилось, пусть и было уже мертво.

Плотный шарик из тысячи копий, на который намазана кровь и ошметки плоти. Ну и вокруг тоже, все утыкано этими самыми копьями, что торчат из стен, словно шипы. Да, собирать это все… мне, и это будет нудно, но нужно.

Впрочем, мне проще тут уничтожить все, собрать оставшееся и свалить. Да, так будет проще и быстрее — сестре нужен отдых, и вода. Так что…

Лежа на руках у брата и тяжело дыша, Лина не могла понять — закончился ли её первый серьёзный бой, или еще нет? Умерла ли наконец тварь, которую брат поставил в противники, или сейчас вновь оживет?

Кусок плоти, что намазан на копья, где копий было в десять раз больше чем того, что осталось от тролля, не выглядел способным ожить, но в тоже время — он шевелился! Передергивались отдельные кусочки, пуда-то ползли и стекали отдельные ошметки… это предсмертные конвульсии, или тварь и правда сейчас начнет регенерировать и собираться вновь?

Ответа на данные вопрос у девочки не было. Она уже столько раз видела, как тварь восстанавливалась целиком из одних только ног или рук, что ей уже даже немножко страшно пред подобной мощью. Не так, как пред жуткой башкой в стене, но все же — как убить тварь, что регенерирует из одной конечности?

Однако брат сказал, что тварь мертва. Ему можно верить, но… а вдруг он её просто жалеет? Свою маленькую миленькую беззащитную сестренку?.. нет, он не из тех, кто способен на жалость в подобных вещах. Он скорее тот, кто обзовёт дурой, но скажет правду.

Тем временем, когда Лина уже немного успокоилась, но по-прежнему тяжело дышала и хотела пить, окружающие их скалы. Словно бы обратились в пепел-песок. За мгновение до этого девочка почувствовала вспышку магии от брата, а теперь еще и почувствовала прилив некой силы, что втягивалась в него.

Как хорошо, что она так рядом! — улыбнулась девица, вымученно. — Могу ощутить это тепло и эту силу. Она успокаивает, и дает надежду на светлое будущие.

Она прикрыла глаза, наслаждаясь эйфорией, но была вынуждена их открыть уже через миг, так как все копья вокруг полетели к ним. Они не долетали до них с братом, а втягивались в некую сферу вокруг их персон, исчезая в неизвестном направлении. Впрочем, как в неизвестном? Лина чувствует, как пополняется её изрядно источившийся боезапас, так что направление перемещения копий было вполне очевидным.

А еще в сферу летели куски какой-то тускло сияющей породы, обломки некого оружия, и прочий хлам. Вот только это все шло куда-то в иное место, и никак не ощущалось на складе копей, в деталях ощущаемой девочкой «где-то-то внутри себя».

И еще до того, как в сферу влетел последний мусор, пространство вокруг них стало искажаться. Белеть, и словно бы растворятся в пустоте. Брат цыкнул, втянул в себя ближайшее, а потом все вокруг вообще исчезло. На мгновение Лине показалось, что она ослепла и потерялась в пустоте. Вокруг словно бы все исчезло, и перестало существовать даже в её чувствах! Но вот миг, и они стоят посреди их детской комнаты. Во мраке вполне обычном, у их кроватей.

Впрочем, здешний мрак скорее слепил Лину, как свет, чем затенял, как ночь. Этот «мрак» был иным, и был одновременно и темным, и словно бы сияющим. Все вокруг словно бы сверкало и светилось! Даже сам воздух! При этом это все не слепило, и Лина четко понимала, что вокруг полумрак темной ночной комнаты квартиры.

А еще, в стене была морда, неторопливо уплывающая во мрак. Новая морда! И спутать её со старой было просто нереально — у этой были глаза. Много глаз! Больше десяток! По всей площади носа с разных сторон, без всякой симметрии, и даже там, где у обычных животных нос, тоже были глаза. И сейчас эта морда уплывала во мрак, внимательно следя своими гляделками за по-прежнему лежащей на руках у брата девочкой.

Плевать! — произнесла она в своей душе для самой же себя.

Страх, боязнь, неизвестность, хаос и смятения — все это по-прежнему было с ней и все это по-прежнему вызывал вид этой морды, что уже почти исчезла из вида, а разлом в черную бездну почти затянулся, снова став нарисованной кривой дверью.

Все её страхи остались при ней и никуда от неё не делись, но она научилась их подавлять. Отодвигать на другой план, переступать, сосредотачиваться на действии. Слово «надо» обрело в голове невиданную силу, и стала способным противостоять любому страху и нежеланию. Надо — и она сама полезет в эту пасть, раздвигая руками её зубастые челюсти, и будет делать, что должно.

— А вы что тут делаете? — прозвучал голос матери совсем рядом, проливая в темную комнату свет из освещенного коридора.

И от этого голоса Лина вздрогнула всем телом, продолжая лежать на руках брата, что сидел на полу, присев на одно колено. И зажегшейся в комнате свет освещения, заставил девочку зажмурится, но не от того, что ослепил, а от представления, что будет происходить дальше.

— Дине, приснился кошмар… — ответил брат, добавив капельку дрожи в голос.

И Лине даже показалось, что всё обойдется! Пронесет, но… то, каким голосом продолжила беседу мать, разрушило все только возникшие надежды.

— Ну-ну, кошмар значит. Под утро. Ну тогда может поможете своим родителям на работу собраться? Да и прописи там еще до конца не заполнены, а до занятий остался всего месяц!