Связать, чтоб убогих спасти.

Взвести золотые мосты меж людьми,

Блудящими словно впотьмах,

Вселяя надежду в худые умы

На счастье, в далёких мирах.

Но я не спаситель мечте вопреки

И я - не последний герой,

И мне не платить за чужие грехи,

Своей воздавая судьбой.

И всё, что осталось от праведных дел

В контексте сегодняшних дней,

Так это оплакивать скорбный удел,

Печальную участь людей

Луч творения

Из далёких непознанных лет,

Ниоткуда, из бездны пустой,

Луч Творения вышел на свет

И нарушил вселенной покой.

Словно жадный коварный паук,

Золотую забросил он нить,

Чтоб расширить очерченный круг

И изящный узор сотворить.

И теперь, как навязчивый сон,

Повторяет свой путь без конца —

Сочиняет и делает он,

Не желая удела Творца.

Скоро в небе зажгутся огни —

Новый цикл начнётся опять,

Отражения множа мои

Так, что вместе уже не собрать.

Раздробит и размелет меня

В бесконечную звёздную пыль,

Из частицы живого огня

Сотворит он другие миры.

Я уйду в небытие — ну и пусть.

Но, когда круг замкнётся, и мой

Мир очнётся, я вновь соберусь

И зажгусь самой яркой звездой.

Награда

Я вновь забываюсь, и в полусне

Как будто несусь куда-то.

И внутренний голос тревожно мне

Твердит:» Смерть -твоя расплата.»

Увидеть бы путнику, что устал,

То место, где нет страдания.

И голос уверенно мне шептал:

— Смерть — вот его название.

Нашёлся бы мудрый, который дал

Надежду на воскресение.

И голос незримый как друг позвал:

— Смерть — вот твоё спасение.

Но нет никого, кто бы так желал

Достоинства и везения.

И истинный голос тогда сказал:

— Смерть — вот твоё прозрение.

Вернуться бы только в начало начал —

А большего и не надо.

И голос могучий тогда прокричал:

— Смерть — вот твоя награда!

Не моя картина

Я жую свой кекс, запивая чаем,

И смотрю в окно из своей рутины,

За окном пейзаж, вроде изначальный,

Но уже в другой, не моей картине.

Как случилось эта метаморфоза?

Может, я уснула неосторожно,

Погрузившись в лоно анабиоза?

Или, может быть, я плохой художник.

Стоит всё стереть и начать сначала,

Преисполнив разум могучей силой —

Ведь картину эту я не писала,

И фигуры эти я не просила.

Я возьму из шкафа простые кисти

И сниму с предметов чужие маски,

Понемногу старую ткань очищу,

И в палитре снова смешаю краски.

Буду я практична и аккуратна,

Чтобы в этот раз не потеть напрасно.

Чтобы было мне на душе приятно,

И сюжет другой проявился ясно.

Невозможно мне передать то чувство,

Когда всё сливается воедино.

Буду я беречь свой предмет искусства,

Потому что это — моя картина.

Не ходите по траве

Мы терпели много лет, но, довольно!

Не ходите по траве — ей же больно!

Рассуждение разумно и здраво:

Она тоже хочет жить — её право!

Этих яблок драгоценные слитки!

Не срывайте их, а просто смотрите!

Пусть висят они на ветках раздольно.

Если тронете, то им будет больно.

Вы живёте чересчур уж фривольно.

Не ходите по земле — ей же больно!

Прекратите, наконец, этот фарс.

Отправляйтесь-ка хотя бы на Марс.

Наша славная Земля — голубая,

А та — красная и, значит, чужая.

Собирайтесь побыстрей и летите,

И её там, сколько влезет, топчите.

Но, а мы получим шанс уникальный

И отныне станем грызть только камни,

Никого чтоб не обидеть невольно.

А что, если и камням тоже больно?..

Ода

Гудит земной водоворот

За годом год, за годом год,

Рекой стремительной несёт

Поток своих могучих вод.

И время, кажется, вот-вот,

Ускорив свой привычный ход,

Полотна мира разорвёт

И вывернет, наоборот.

И главный изначальный код

Откроет потаённый вход,

Собрав на благодатный сход

Свой искалеченный народ.

И закулисный кукловод

Вдруг остановит хоровод,

Священный объявив исход,

Закончит архаичный род.

И солнца нового восход

Зажжёт свечой небесный свод,

Конечный подводя итог,

Как аккуратный счетовод.

Но, а пока летит вперёд,

Шумит людской круговорот

За годом год, за годом год,

За гробом гроб.

Паршивые люди

По никому неизвестной причуде,

Пряча от яркого мира свой взгляд,

Ходят по свету паршивые люди,

Палками по тротуарам стучат.

Вечно ворчливы и раздражительны,

Или намеренно веселы,

Часто обиженно уничтожительны —

Верно посланники сатаны.

Ходят, сжигая последние силы,

Словно походка их так же тверда,

И вспоминают, как были красивы

В те незапамятные года.

Смотрят отсутствующим взглядом,

Будто им нечего больше терять,

И сочиняют, как искренне рады

Счастье своё безвозмездно раздать.

Или и правда вот так в этом мире

Выглядит апофеоза венец?

Значит, всему, что они натворили,

Скоро настанет бесспорный конец.

И не свершится нежданное чудо —

В мире известном чудес больше нет.

Ходят по свету ненужные люди,

Ждут свою очередь на тот свет.

Перевернутый мир

Уподобленные бесполезным гостям,

Мы простые свидетели праздного века.

Позабыв о значении «быть человеком»,

Мы потворствовать стали ненужным страстям.

Пригубив этот сладкий и пагубный яд,

Мы проснулись в другом, перевёрнутом мире

И, помалу утратив свои ориентиры,

Потеряли надежду вернуться назад.

Неустанно заботясь о благе души,

Мы погрязли в пустых разговорах и лени,

Подменив труд предшествующих поколений

Суррогатом из смеси фантазий и лжи.

Идеалы героев затёрты в пыли,

Что нам до Аристотеля или Платона -

Наши новые боги стекла и бетона

Монументами встали на теле земли.

Как безвольное стадо паршивых овец,

Мы легко отдаём на заклание ближних,

Избавляя свой ум от рефлексий и лишних

Раздражителей наших ранимых сердец.

Мы лишились понятий о сути людей -

Мир забыл о Гомере, о Данте и Ницше,

И звучат голоса их всё тише и тише

В какофонии глупых, нелепых идей.

Кто из братьев порядочных или сестёр

Сможет, не погнушавшись моралью и честью,

Принести на алтарь свои жалкие речи

И без страха взойти на сакральный костёр?

Медным возгласом трубным среди тишины

Одинокий мой голос разносится эхом,

Я кричу в пустоту, но не слышу ответа:

Если те были люди, то кто тогда мы?

Погрешность

Такая слабая небрежность,

Бескрайней вечности труха —

Непостоянная погрешность —

Клочок ничтожный от греха.

В плену мгновений скоротечных

Она, чуть сдерживая боль,

Среди стандартов безупречных

Играла маленькую роль.

И лишь во снах её носила

Высокой истины рука,

И нескончаемая сила

В свои объятия влекла.

Уверовав в непогрешимость

Самой судьбы, она сдалась.

И существом своим на милость

Изменчивости отдалась.

Иной реальности кумиры —

Пустяк, нелепость, чепуха.

Теперь погрешность правит миром —

Великий баловень греха.

Пожиратель душ

Восхваляй свои пороки!

День за днём, за шагом шаг,

Наливайся грешным соком,

Бесхребетная душа!

В час разнузданного пира,

Средь побоища и лжи

Сотвори себе кумира,

Поклоняйся и служи!

Что бы ни было — не кайся,

Не смеряйся и клянись!

Если хочешь — объедайся!

Злись, завидуй и ленись!

Ведь за гранью, кто не знает,

Громотучен и досуж,

Вашу душу поджидает

Грозный пожиратель душ.

Он, лелея свою тушу,

Без особенных затей

Уплетает наши души —

Чем грешнее, тем вкусней.

А пока там суд да дело,

Я очищусь неспеша,

Чтобы мимо пролетела

Моя светлая душа.

Чтобы был он занят вами —

Аппетитными грехами,

А в прекрасные края

Проскользнёт душа моя.

Предел желаний

Могла ли быть моя судьба иная?

И всё ли предначертано?.. как знать…

Но вот Всевышний позабыл сказать,

Что поросла быльём дорога к раю.

И каждый из путей, что выбираю,

Приводит к той же пропасти опять.

Но если б мог в своё Он оправдание

Моё заветное осуществить желание:

Чтоб вышло солнце, и исчезла мгла,

И я, познавши истину, смогла

Подняться в небо, словно Феникс смелый —

Сгореть и снова возродиться Евой

В саду, где нет ни страха, ни добра,

И только начинается игра…

И я, заблудший странник, во вселенной

Ищу свою далёкую звезду.

Хожу впотьмах и, словно чуда жду.

Но Бог не сотворяет больше землю.

Приговор

В тот миг, когда милый, приветливый голос

Мне имя назвал и завёл разговор,

Он, словно клеймом, в мир впечатал мой образ

И тем подписал роковой приговор.

И с тех незапамятных пор и поныне

Я, верно, храню дорогой ритуал,

Таская с собой бесполезное имя,

Которое кто-то ко мне привязал.

Бурлящей рекой бесконечные речи

Несут миллионы бессмысленных слов,

Навязчивым грузом давя мне на плечи.

Их сбивчивый, но притягательный зов

Незримой громадой касается слуха,

Терзая ранимую душу мою,

И в этой лихой какофонии звуков

Внезапно я имя своё узнаю.

Мои одинокие мутные мысли

Как искры вздымаются вихрем огня,

Объятые жаром дыхания жизни:

Я чувствую — мир замечает меня.

Притча о пропавшей душе

Не правда ль занятно,

Легко и приятно

Под сенью мирской тиши

Глагольствовать сухо

О стойкости духа

И нравственности души?

Но как-нибудь ночью,

Когда всё непрочно,

В твой дом постучится зверь.

Помпезно и ярко

Предложит подарки,

И ты приоткроешь дверь.

И змей-искуситель

Проникнет в обитель,

Нарушив души покой.

И дьявол-хранитель,

Желаний творитель,

Коснётся тебя рукой.

И мигом, как в сказке,

Гротескные маски

Заполнят огромный зал,

Сжимая пространство

Безумием танца,

И регент объявит бал.

По правилам торга

Пред взором восторгом

Предстанет роскошный пир.

И яркость червонцев

Затмит само солнце,

Низвергнув в ничто твой мир.

Но поздно иль скоро

Опустятся шторы,

Закончится карнавал.

И с истиной голой

Спадут твои шоры,

Разрушив сей пьедестал.

И время, как прежде,

Без прав на надежду

Обратный начнёт отсчёт.

И вечность некстати

Предъявит к оплате

Последний великий счёт.

И странная смута

С последней минутой

Разбудит исконный страх.

Но вольному воля.

И ветер по полю

Развеет твой жалкий прах.

Притча

И выйдет из бездны Великое Горе,

Являя собой смесь из пепла и боли,

Неся своё знамя, залитое кровью,

Как истины подлинный дар.

Польстившись на фантики и амулеты,

Потянутся к лёгкой добыче адепты,

Сокрыв свои лица от божьего света,

Войны раздувая пожар.

Прикинувшись бедными или больными,

Набьют подаянием торбы тугие,

Наточат штыки, словно зубы стальные,

Слепые служители тьмы.

И станут под именем ложного Бога,

Стеречь опустевшую к Храму дорогу,

Вводя в заблуждение мир понемногу,

Под пляски и смех Сатаны.

И в чёрные жерла безвременной смерти

Бросать не устанут невинные жертвы,

Чтоб там за чертой козлоногие черти

Ковали железную кровь.

И будет тянуться печальная драма,

Пока не раскроется тайна обмана,

И стены небесного Нового Храма

Не будут воздвигнуты вновь.

И в час, когда выйдут из тени невежды

И ветер, сорвав с них чужие одежды,

Омоет тела их дыханием свежим,

Разверзнутся вдруг небеса.

И дождь благодатный, очистив от скверны

Уставшую от прегрешения землю,

Откроет им истины кладезь безмерный

Как старый колдун чудеса.

И добрые ангелы спустятся с неба,

Хранилища снова наполнятся щедро

Горячим медовым и лакомым хлебом,

И реки польются вина.

Но скоро удача их снова оставит:

Хмельное вино задурманит им память,

Ослабит тела и дыханье отравит,

И спутает их имена.

И снова появится тот, кто не дремлет.

И снова никто не заметит подмены.

И снова душа разругается с телом,

И время направится вспять.

И будет опять им всё мало и мало,

И станут служить как ни в чём не бывало,

Продав свою волю, другому началу.

И всё повторится опять.

Приход

И ради тех мгновений перехода

Мы смерти благодатного прихода

Так долго ждём и ради них живём;

Рождаемся и снова умираем,

Но вместе с тем и смерть отодвигаем

Подальше, чтобы это состояние

Наполнило минуты ожидания

Особым чувством радости и страха

От мысли неминуемого краха

Искусного живого механизма,

Для простоты зовущегося жизнью.

Но а потом решаем всё забыть,

Чтобы опять по-новому вкусить

Все прелести рождения и смерти.

И, может, в этом тайна круговерти.

Река

Я вошла в воды тихой реки,

Когда в поле цвели васильки.

И мои мысли были легки.

И река обнимала меня

Маня.

Но под слоем текучей воды,

Растворились мечты и следы,

Словно отблеск далёкой звезды,

Пробудив в моём сердце печаль.

А жаль.

И с тех пор я мечтала найти

К той реке обходные пути,

Чтобы снова как раньше войти

В те же воды, но стала река

Не та.

С диалектикой жизни борясь,