В период написания картины фокус внимания у Василия Перова переместился с социальных проблем крестьян («Тройка», «Проводы покойника» и др.) на бытовые сцены из жизни простого русского человека.

Первый охотник (слева), притягивающий взгляд зрителя своим увлекательным рассказом, это полицейский врач, Дмитрий Павлович Кувшинников. Его скептически улыбающийся сосед — доктор и художник-любитель Василий Владимирович Бессонов (в центре). А юный охотник, погруженный в приключенческую историю рассказчика, — Николай Михайлович Нагорнов (справа), впоследствии член Московской городской управы. Все «охотники на привале», как и сам художник, были хорошими друзьями: вместе они проводили много дней на природе, соревнуясь в количестве подстреленной дичи. После того как в 1871 году картина была написана и экспонировалась на первой передвижной выставке, многие современники восприняли ее как дружеский шарж, что неудивительно. Ну а теперь давайте узнаем, как сложились судьбы героев в реальности.

В. Г. Перов «Охотники на привале», 1871 год, Государственная Третьяковская галерея

Дмитрий Павлович Кувшинников — известный в Москве полицейский врач и заядлый любитель ружейной охоты. После написания картины он стал особенно популярен среди литераторов, художников и театралов. В его квартире в Малом Трехсвятительском переулке стали гостить ведущие деятели культуры и искусства, такие как Перов, Чехов, Левитан. Несмотря на колоритность образа, судя по воспоминаниям современников, можно сказать, что Кувшинников в обычной жизни был очень скромным и тихим человеком. Может быть, на него так влияла супруга, Софья Кувшинникова, которая, напротив, была энергичной и волевой. Кареглазая, смуглая, с невзрачным лицом, но с утонченной фигурой, Софья решила воспользоваться славой мужа и превратить их квартиру в модный салон.

Дмитрий Кувшинников с женой Софьей Кувшинниковой

И. И. Левитан «Портрет Софьи Петровны Кувшинниковой», 1888 год, Музей-квартира И. И. Бродского

И там, на одной из встреч, она познакомилась с двадцатишести летним Исааком Левитаном. Ей к тому времени было уже тридцать девять, но это не помешало страстно влюбиться и завязать тайные отношения. Однако все тайное становится явным, и об этой интрижке стало известно всему городу. Дмитрий Павлович отреагировал на новость сдержанно и даже не упрекнул супругу, продолжая принимать в своей квартире посетителей салона, в том числе и Левитана. Что, конечно, создавало повод для всевозможных сплетен в обществе. Прибавил масла в огонь Антон Чехов, также бывавший у Кувшинниковых и написавший знаменитый рассказ «Попрыгунья», в котором практически повторил характеры и ситуации, в которых находились участники реальной драмы. Конечно, все сразу поняли, о ком речь.

А. П. Чехов. «Попрыгунья», 1891 год

Однако не сплетни послужили прекращению незаконных отношений между Левитаном и Софьей, а очередная измена художника. Дмитрий Павлович все это время терпеливо ждал возвращения «блудной» жены и был рад, что все закончилось.

«Идиллия нашей жизни к середине лета нарушилась. Приехали соседи, семья видного петербургского чиновника [Ивана Николаевича Турчанинова], имевшего поблизости усадьбу. Они, узнав, что тут живет знаменитость, Левитан, сделали визит Софье Петровне, и отношения завязались. Это была мать и две очаровательные девочки наших лет. Мать была лет Софьи Петровны, но очень soignée, с подкрашенными губами (С. П. краску презирала), в изящных корректных туалетах, с выдержкой и грацией петербургской кокетки… И вот завязалась борьба. Левитан хмурился, все чаще и чаще пропадал со своей Вестой [собакой] „на охоте“.

Софья Кувшинникова

В. Г. Перов „Бессонов Василий Владимирович“, 1869 год, Государственный Русский музей

Николай Михайлович Нагорнов, 1869 год

Софья Петровна ходила с пылающим лицом, и кончилось все это полной победой петербургской дамы и разрывом Левитана с Софьей Петровной… Но и дальнейший роман Левитана не был счастлив: он осложнился тем, что старшая дочка героини влюбилась в него без памяти и между ней и матерью шла глухая борьба, отравившая все последние годы его жизни. А много лет спустя, когда ни Левитана, ни Кувшинниковой уже не было в живых, — я… описала их историю в рассказе „Старшие“, напечатанном в „Вестнике Европы“: теперь можно в этом сознаться!»[28], — писала позже писательница и драматург Татьяна Щепкина-Куперник.

В образе второго из охотников изображен врач и художник-любитель Василий Владимирович Бессонов. В 1869 году Перов написал отдельно портрет Бессонова, который потом экспонировался на Всемирной выставке в Париже. К сожалению, о дальнейшей судьбе Бессонова ничего не известно.

Третьим, самым молодым охотником стал Николай Михайлович Нагорнов — работник Московской городской управы. Он прожил достаточно счастливую жизнь. В 1872 году Нагорнов взял в жены Варвару Толстую, племянницу знаменитого писателя. Поначалу Лев Николаевич относился к новому родственнику предвзято, вероятнее всего — потому что ревновал к любимой племяннице. Но постепенно Нагорнов отстоял свое честное имя: часто помогал Толстому с изданием его книг, принимал участие в создании «Азбуки». К тому же он быстро начал двигаться вверх по карьерной лестнице и вскоре стал одним из ближайших помощников градоначальника Москвы, Николая Алексеева, основателя знаменитой Алексеевской психиатрической больницы. И далее все складывалось спокойно и без надрыва, впрочем, особых деталей история не сохранила, поскольку человеком он был все же непубличным. Ушел из жизни Нагорнов в 1895 году в возрасте пятидесяти одного года.