Наверное, самая популярная картина Петрова-Водкина, вызывающая много вопросов: почему конь странного цвета? Почему юноша обнажен?

Из писем художника мы узнаем, что образ коня был списан с животного по имени Мальчик, жившего на хуторе Мишкина Прис-тань Саратовской губернии.

Летом 1912 года одна из учениц Петрова-Водкина, Наталья Грекова, дочь генерала Петра Грекова, пригласила его погостить в родовое имение. Это были беззаботные дни, о которых художник впоследст-вии вспоминал с теплотой и искренним восхищением местной природой и людьми. Так он описывал это время в письмах матери:

К. С. Петров-Водкин «Купание красного коня», 1912 год, Государственная Третьяковская галерея

«Попали мы, можно сказать, в рай — так здесь хорошо! Река, лес и хорошие люди. Я так люблю уезжать по Иловле (приток Дона) среди деревьев, среди водяных лилий — такой отдых и тишина одиночества. Трогательна заботливость и внимание, которыми эти милые люди окружают меня, чтоб ничто не мешало работать… (22 июля 1912 года)».[10]

Обнаженный юноша же был написан с его двоюродного брата Шуры — Александра Ивановича Трофимова — в Хвалынске. В городе, в котором родился и провел детство художник, в котором продолжали жить его родители. И в который он отправился сразу после каникул в Мишкиной Пустыни.

Однако, когда картина была представлена на выставке «Мира искусства», ученик Петрова-Водкина, который впоследствии стал одним из столпов русского авангарда, — Сергей Иванович Калмыков — заявил, что «в образе томного юноши на этом знамени изображен я собственной персоной. Только ноги коротки от бедра. У меня в жизни длиннее»[11].

Также Калмыков был уверен, что именно его картина «Красные кони», написанная годом ранее, вдохновила Петрова-Водкина на создание собственного варианта. На первый взгляд факт кажется вполне реалистичным, уж очень похожи сюжеты: красные кони, обнаженные юноши, вода. Но, изучая историю искусства, нельзя быть категоричным, а нужно стараться видеть общую картину эпохи и жизни конкретного мастера.

С. И. Калмыков «Красные кони», 1911 год, ГМИ им. А. Катаева

В нашем случае нужно вспомнить о том, что Петров-Водкин в юности обучался иконописи и, несомненно, хорошо был знаком с новгородской школой, для которой характерны изображения красных коней. Кроме того, обнаженный мальчик может косвенно напомнить кружащихся персонажей Анри Матисса на полотне «Танец». Такие же гибкие, тонкие, слегка деформированные и пластичные. И нет, это не плагиат, в истории часто случается, что люди примерно в одно время приходят к схожим мотивам или изобретениям: вспомним, например, гипотезу множественных открытий.[12]

«Свв. Борис и Глеб на конях», сер. XIV века, Государственная Третьяковская галерея

Но давайте вернемся к обнаженному юноше и его судьбе.

Вариант первый: история Александра Трофимова. Когда ему был всего год — он осиротел и с тех пор воспитывался в доме Петрова-Водкина, мать которого приходилась ему родной тетей. Сам Петров-Водкин в то время уже учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества и редко бывал в Хвалынске. Подросший же Александр поступил в летное училище, из которого довольно скоро был отчислен за грубое нарушение дисциплины. В Гражданскую войну был кавалеристом, женился на санитарке, радовался рождению сына, а вскоре был репрессирован и попал в ГУЛАГ на строительство Беломорканала. Время было такое, что за «ненадлежащие родственные связи», в данном случае с Петровым-Водкиным, который писал ему из Парижа письма на французском, могли обвинить в антисоветской агитации. Причем могли запросто дать расстрельную статью, но присудили всего 10 лет. Шел 1937 год.

В войну Александр просился на фронт, как и многие заключенные, но получил отказ и продолжал добывать уголь в Ухте. После освобождения уехал на родину жены — в Чебоксары, долго не мог найти работу и по счастливой случайности устроился в табачную контору, а потом в кооперативный техникум завхозом, где и проработал до 85 лет. Умер в 1987 году, пережив свою супругу совсем ненадолго. А еще через два года был реабилитирован, справку об этом получил его сын — Анатолий Трофимов.

К. С. Петров-Водкин «Портрет Шуры Трофимова». 1914 год. (Сгорел в 1939 году в квартире художника)

С. И. Калмыков

Судьба «лжемальчика» — Сергея Калмыкова — сложилась иначе. В 1935 году он переехал в Алма-Ату, в результате чего избежал преследований советской власти. В столице Казахстана не было еще сформировано отношение к сюрреализму и авангарду, в отличие от Москвы. Поэтому Сергей устроился работать в театр оформителем декораций, а в свободное время продолжал писать картины.

Его работы, как он их сам характеризовал, написаны в уникальном стиле «фантастического экспрессионизма». Но общество их совершенно не понимало.

Сергей использовал работы в качестве подарков знакомым, а порой и незнакомым людям. Он жил за гранью бедности и почти все средства тратил на создание картин. Мебели в его квартире практически не было, а спал он, как поговаривают, на стопке связанных газет. Хотя это, скорее, похоже на художественное преувеличение.

В какой-то момент Калмыков приобрел славу чудака, почти что юродивого, к творчеству которого относились с иронией:

«Широченные штаны, раскрашенные акварелью под закат, оголтело желтый сюртук, буро-седые волосы по плечам и в довершение ансамбля необъятная бескозырка без лент, но с красным верхом. Всегда сутулясь, не поднимая глаз, он брел по своим непонятным делам, придерживая у бедра холщовую суму».[13]

Скончался Сергей Калмыков в возрасте 75 лет, будучи одним из известнейших в современном мире русских авангардистов, не признанных при жизни. Скончался в одиночестве и нищете.

Анализируя жизнь и творчество Калмыкова, особенно последние годы, некоторые исследователи предполагают, что он был нездоровым человеком, но официально не числился как пациент психиатрических больниц. Перед смертью в своем дневнике он объясняет свой образ жизни и деятельности так: «Для меня вся жизнь — театр».

Если хотите ближе познакомиться с этим неординарным человеком — советую к прочтению книгу «Сергей Калмыков. Пространство и время. Рукописи 20–30-х годов ХХ века». В нее вошли письма, рукописи и дневниковые записи Калмыкова.

С. И. Калмыков «Пространство и время. Рукописи 20–30-х годов XX века»