/Следователь/

— Как вы считаете, кто мог желать смерти Ронни? — я отодвинул от себя пустую тарелку и взялся за бокал с вином.

Ужин прошёл приятно, кажется, моя собеседница сумела расслабиться.

— Не представляю, — вздохнула Бренда, аккуратно промокая уголки губ салфеткой. — Я была ошеломлена случившемся. Убийство, прямо во время спектакля. В зале полно важных лиц, императрица, а умирает актёр.

— Понимаю, о чём вы. Атака никого не задела именно потому, что били по Маллигану. Он стоял в полный рост, когда остальные сидели. Убийца не ошибся, — я поднялся, взял вазу с фруктами, бутылку вина и свой бокал. — Переместимся в гостиную? В креслах будет удобнее.

— Хорошо, — чуть прищурилась она, но тоже подхватила свой бокал, прежде чем встать.

Так, главное — не радоваться раньше времени. Она актриса, для неё в норме вещей поощрять внимание.

— Поговорим о вас, — предложил я по пути в гостиную. — Сколько лет вы прожили в Кириусе до переезда в Традан?

— Продолжаете составлять мой портрет? — она вошла следом за мной в комнату и быстро осмотрелась.

Я расположил на журнальном столике еду, бутылку и присел на диван. Бренда тоже выбрала диван, но предпочла сесть подальше от меня, чуть развернувшись, чтобы опираться поясницей на подлокотник.

— Конечно, вдруг вы порешили бедного воздыхателя, — я весело поиграл бровями.

Девушка рассмеялась.

— В этот момент я пела на сцене. Всё… — на лицо её набежали тени, — произошло буквально на моих глазах.

— И на моих, я как раз ждал его выступления.

— Вы знали, что он актёр? — удивилась она.

— Догадался, — беспечно пожал я плечами, делая глоток вина.

— Вы очень проницательны, следователь…

— Можете обращаться ко мне по имени. Очевидно же, это не последняя наша неформальная встреча.

— Я… не уверена, — медленно качнула она головой, но снова пригубила вина.

— С чем связана ваша неуверенность? Я заметил в гримёрке букеты. Если вы в отношениях…

— Это… другое… Тони… слишком навязчив, — скривилась она. — Некоторые не понимают обычных слов.

Значит, просто настойчивый фанат по имени Тони.

— Выходит, причин прекращать общение нет. Могу сесть поближе, чтобы вы меня лучше обнюхали, — предложил ей весело.

Бренда вновь рассмеялась.

— К тому же,если бы вы были не уверены, не задержались бы, — привёл я новый аргумент.

— Так допрос окончен?

— Боюсь, если скажу «да», лишусь вашего общества, — я всё же поставил бокал на журнальный столик и пододвинулся к девушке.

Она чуть напряглась, в голубых глазах зажглась настороженность, зрачок расширился, но явно не от злости. А я ощущал азарт, воодушевление и весьма сильное желание.

— Если ты не уверена, тогда лучше остановиться, — я забрал у неё бокал, чтобы тоже убрать его на стол. — Иначе завтра обвинишь меня в том, что тебя споили.

— Тогда зачем предлагал мне выпить? — голос её понизился, в нём послышалась хрипотца.

— Проверил границы. Ты согласилась, значит, была не против перейти от допроса к простому общению.

— Может, я хотела продемонстрировать свои открытые намерения?

— Может быть. Тогда придётся прощупывать границы дальше, — я протянул руку к её лицу и поддел пальцами рыжую прядь волос. Такие же мягкие, как и представлял. — Мечтал об этом с момента твоего прихода.

— Потрогать мои волосы?

— Не только, — я ещё приблизился.

Бренда не протестовала, и я запустил пальцы в хвост волос и вытянули из них ленту, закидывая их на плечо девушки. После чего приблизился, вдохнул свежий аромат луговых цветов с перчинкой в глубине, и зажмурился, ощущая головокружение.

— Как же от тебя пахнет. В первую встречу мне показалось, что вполне терпимо, а теперь понимаю, что не чувствовал никого так ярко.

— А для меня такое впервые, — её пальцы судорожно стиснули ткань моей рубашки на груди.

— Пожалуй, я забираю свои слова обратно.

— Какие именно? — сипло выдохнула она, вскидывая голову.

Лазурные глаза подёрнулись дымкой желания и затягивали в свою глубину.

— Уважаемый следователь очень даже может позволить себе лишнее, — прохрипел, вперив взгляд в приоткрытые розовые губы.

Напряжение заискрило между нашими телами. Мы замерли в миге от поцелуя, но следом Бренда резко встала, вынуждая меня отпрянуть:

— Картер, я… пойду. Уже поздно.

— Я провожу, — тоже поднялся, присматриваясь к её раскрасневшемуся лицу.

Бренда волновалась и сомневалась, потому прятала взгляд. А я, признаться, тоже сомневался, стоит ли проявлять настойчивость. Может, лучше отпустить, немного пострадать из-за потери, пока она не стала значительной, и забыть? Потом будет хуже, драконов не просто так притягивает друг к другу инстинктами. Позволишь себе близость, и будет сложно отказаться от повторения. А там прикипаешь, влюбляешься, теряешь часть себя, отдавая её другому. И вот ты уже не успешный следователь, обожающий свою работу, а семьянин с обязанностью появляться дома как можно чаще.

— Надеюсь, я тебя не напугал? — спросил, следуя за спешащей девушкой.

— Нет-нет, я ведь тоже… Говорю же, для меня такое…

— Притяжение, — подсказал ей я.

— Да, такое для меня впервые. Сумочка же в столовой, — протараторила она и порывисто развернулась, намеренная метнуться в названном направлении.

Только не рассчитала расстояние между нами. Я поддержал её за талию и сам не заметил, как привлёк к груди. Губы Бренды манили их поцеловать, и я не стал бороться с желаниями. Припал к ним в поцелуе и тихо простонал от удовольствия. Слаще, чем представлялось в мыслях. Но больше удивила реакция девушки. Я бы понял, если бы она оттолкнула или замерла в нерешительности, но она ответила с неистовством. Обхватила руками мою шею, запустила пальцы в волосы, прильнув ко мне ещё теснее. Шансы вовремя остановиться приблизились к критическим значениям.

— Знаешь, это платье ужасно, — сообщил я, оттесняя Бренду к стене, и порывисто распустил бант ворота.

— Согласна, не спасает, — она попыталась прикрыться, но я не позволил, дёрнул ткань.

И замер в лёгком изумлении. На обнажившейся шее девушки белели еле заметные шрамы. Такие чуждые на нежной коже.

— Откуда это?

— В Традане чужакам было непросто, — расплывчато ответила она, вновь пытаясь прикрыться.

— Ты мне нравишься всё больше, — я остановил её, припал губами к тонкому рубцу, с удовольствием ощущая, как стройное тело вздрагивает в моих руках.

— До этого нравилась не особо?

— До этого я хотел тебя… — улыбнулся, поймав её опасно прищурившийся взгляд, — допросить. Расслабься, Бренда, шрамы меня только привлекают, тебе нечего смущаться.

— Привлекают? — недоверчиво переспросила она.

— Конечно, чем больше тайн в женщине, тем интереснее.

«Я пока не решил, какой из ваших образов настоящий», — вспомнились собственные слова, и даже попытался проснуться здравый смысл, но заглох, стоило вновь прильнуть к сладким губам.

Почему у меня такое ощущение, что я с радостными криками несусь в ловушку?

* * *

Говядина с овощами потрескивала на сковороде. Я залил их смесью яиц с молоком и закрыл крышку, тихо напевая под нос. Ощущал воодушевление и приятную сытость. Настроение скребло потолок, пытаясь пробиться выше. Как оказалось, можно доставить девушку сразу к постели, если ты пахнешь для неё так же ярко, как она для тебя.

Пожалуй, как только признали наличие влечения, шанса остановиться не было ни у неё, ни у меня. Но ночь прошла выше всех ожиданий. Бренда удивила, от её зажатости не осталось и следа. Передо мной предстала настоящая драконица. Порывистая, чувственная и отзывчивая.

Мы забылись сном лишь глубоко за полночь. Я по привычке проснулся пораньше, полюбовался видом прекрасной рыжей дивы в моей постели и сбежал, чтобы не усугублять ситуацию, в которую сам себя загнал. Иначе бы наша ночь перешла в утро, а там и в совместный остаток дня. И вот я занимал себя готовкой в ожидании пробуждения рыжей искусительницы.

— Доброе утро, — раздалось сзади.

Я обернулся и про себя хмыкнул. Обычно девушки стремятся закрепить эффект удачной ночи, а Бренда снова удивила: проигнорировала оставленную мной одежду, само собой, с моего плеча, и облачилась в своё жутко закрытое платье. Уже успела привести себя в порядок. Волосы снова были собраны в хвост. Может в любой момент надеть пальто и выпорхнуть за дверь.

— Доброе. Как спалось? — улыбнулся я, приглядываясь к непроницаемому лицу девушки.

Совершенно не понимал, что у неё на уме. Может, она, как и я, сомневалась, ведь явно заявляла о своём нежелании заводить отношения. Вчера инстинкты победили, сегодня наступило время включать голову и думать о последствиях.

— Хорошо. Я удивлена, ты готовишь? — наконец и на её губах появилась улыбка.

— Иногда люблю пожарить омлет. Это напоминает о днях на передовой. В рейдах достать яйца и молоко было величайшей удачей. Если удавалось, обычный омлет воспринимался чуть ли не императорским пиром.

— Могу представить, — расслабившись, она прошла к столу для приготовления и уселась на стул.

Я вернулся к готовке. Правда, омлет — дело бесхитростное, ещё минута, и блюдо можно было подавать. Я распределил его по тарелкам, налил нам морс, и мы приступили к трапезе. Как ни странно, а молчать с Брендой оказалось вполне комфортно. Наверное, потому, что она не бросала в мою сторону вопросительные и красноречивые взгляды, ожидая прояснения ситуации.

— Ведущий следователь, дружит с императрицей, умеет готовить. Ты необычный мужчина, Картер Ланкастер, — произнесла она через некоторое время, закидывая в рот последний кусочек омлета.

— Ты забыла сказать, что я отличный любовник, — иронично отметил я.

Бренда прыснула. Голубые глаза заискрились.

— Я плоха в оценке таких талантов.

Есть такое, при её чувственности, она совершенно не роковая обольстительница в постели. Но и далеко не зажатая вдова, какой кажется в повседневности.

— Ты тоже не так проста, Бренда Скотт. Бунтарка на сцене, скромница в жизни, драконица в постели. Где ты настоящая?

— Где-то посередине, — пожала она плечами, опустив взгляд в пустую тарелку. — У меня дела после обеда. Мне нужно вернуться к себе, переодеться.

— Я тебя отвезу. Мне тоже нужно в управление.

— Тогда собирайся, я приберу со стола.

— О, и не боится ручного труда, — щёлкнул я пальцами. — Совсем не проста.

Она весело улыбнулась и поднялась из-за стола.

Я решил воспользоваться помощью её и отправился к себе в комнату. Там быстро облачился в форму, взял сумку с документами, и вскоре мы покинули мою берлогу. Вот только на улице она снова стала сдержанной вдовой, прячущей лицо за палантином.

— Подвозить меня не надо, Картер, — сдержанно сообщила она. — Здесь пять минут ходьбы, на магмобиле будет дольше.

— Зато комфортнее.

— Не стоит, — помотала она головой.

— Тогда… я свяжусь с тобой.

— Не свяжешься, — она посмотрела в мои глаза чересчур проницательно.

Тут она права, прелесть случайной ночи с внезапной девушкой в том, что она не повторится. Не скажу, что со мной такое постоянно, но если происходит, то второй раз я к себе не приглашаю. Иначе дальше будут ждать сложностей, разборок, выяснения отношений. И в итоге не остаётся даже приятных воспоминаний.

— Тогда до встречи, — я заправил рыжую прядь волос под палантин.

— Разве? — нахмурилась она.

— Презентация, Сердце Льда.

— Да, точно, — она чуть наморщила нос и коротко усмехнулась. — Тогда пока, Картер.

И просто ушла. Не было долгих взглядов, намёка или надежды в глазах. Будто она уже вычеркнула этот эпизод из памяти.

Интересно, играет или ей действительно всё равно? А мне почему нет? И точно, ловушка…

В управление я приехал, пребывая в задумчивости. Наверное, потому вовремя не ощутил опасность.

— Следователь Ланкастер! — вдова Клеминг перестала нападать на полуобморочного Уилборна и грозно двинулась на меня. — Как продвигается расследование?

Сотрудники общего зала замерли у своих письменных столов, завороженные творящимся действом.

— Миссис Клеминг, — улыбнулся я, подхватывая женщину под локоток. — Отлично продвигается. Проверяем сценарии, изучаем досье. Большего сказать не могу, сами понимаете, тайна следствия. Но, возможно, вы вспомнили какие-то важные детали?

— Я? Нет! Я жду, когда вы отыщите злоумышленника, покусившегося на мои тыковки!

Где-то в конце коридора послышался дикий смех, сменившийся сдавленным мычанием.

— Это не так просто, миссис Клеминг. Вы же сами привлекли ведущего следователя, а у ведущего следователя всегда много работы. Да и дело ваше не простое, сложное, запутанное, — я мягко повёл её по коридору.

Из кабинетов выглядывали другие секретари и следователи, видимо, чтобы держать ситуацию под контролем и вовремя сбежать через окно.

— Так легко его не раскрыть. И как замечательно, что вы о нём сообщили. Поэтому мне нельзя отвлекаться. Вот сейчас как раз нужно сесть за изучение важного документа, запрос занял приличное количество времени. Достать его было непросто.

— Что же это за документ такой? — нахмурилась она недоверчиво.

— Личное дело подозреваемого, — шепнул ей на ухо.

— И кто он?

— Презумпция невиновности, миссис Клеминг. Пока не буду уверен, не смогу выставить обвинение. А теперь мне нужно вернуться к работе, спасибо, что посетили нас, — я подтолкнул её в сторону двери. — Рад был повидаться, — и отсалютовав с дежурной улыбкой на лице, понёсся к своему кабинету.

В крайнем случае сбегу через окно.

К счастью, вдова за мной не последовала. Я оформил экспертизу системы безопасности музея во внятный текст, переслал документы Коллумну и сосредоточился на изучении свидетельских показаний по делу Маллигана.

Картина выстраивалась непонятная. Смерть актёра видели многие, но никто не мог с уверенностью сказать, как она наступила. Само собой, кроме нашего эксперта по трупам. Здесь всё было однозначно. Вкрапления металлических частиц сообщали, что убитого ранило настоящим оружием, а не стихийным. Но обыск помещения и отсутствие каких-либо следов его противоречили выводам судмедэксперта.

Я склонялся к версии с мечом, ведь лично наблюдал момент смерти актёра. Только куда он после этого делся? И главное — кто настолько точно и незаметно метнул абсолютно не метательное оружие? У кого был мотив? Ронни не знаменитость, дорогу никому не переходил, играл на десятых ролях, кровных врагов не имел, зато у него нашлась крупная сумма денег, которую не скопить на актёрском гонораре. Взял в долг или получил нечестным путём? К сожалению, как и опрос свидетелей, обыск его квартиры не дал никаких зацепок.

В голову ничего дельного не шло, потому я решил отложить раздумья, дать деталям уложиться в голове, а сам отправился к водителю, что сбил бедняжку Клариссу. Её преждевременная и нелепая смерть не давала мне покоя не меньше, чем убийство Ронни. Но по дороге я всё же не выдержал, нарушил собственную установку и набрал по артефакту связи Бренду. Вызов не шёл. Надо же, она отправила меня в список запрета. После замечательной ночи. Такого со мной ещё не случалось.

/Воровка/

«Пора садиться на диету», — подумала я про себя, с трудом протискиваясь через узкий переход вентиляционной трубы.

Бёдра болезненно сдавило, даже мелькнул страх, что придётся ползти назад, но обошлось: я сумела преодолеть и это препятствие. Пока что всё шло по плану. На моё счастье. Пробраться в охраняемые подземные хранилища главного музея города было нелёгкой задачкой, но мне в руки попали чертежи. Ещё и со схемой проникновения, с отмеченной лазейкой, которую невозможно устранить за пару дней. Правда, догадаться о ней не так просто, но мне повезло и тут.

Добравшись до тупика, я села, поднялась в полный рост и принялась карабкаться вверх по трубе. Хорошо хоть предстояло преодолеть лишь половину этажа. А дальше пришлось поработать ручками, точнее, магией, чтобы сначала сделать дыру в трубе, а потом и вытянуть кирпичи кладки. Не самая простая задачка, но и с ней удалось справиться, особенно при моём построении заклинаний в астральной книге.

И вот передо мной засветилась защитная сеть. Протиснувшись в созданную дыру, я коснулась искрящегося магией щита и не сумела сдержать смешка. Рука спокойно прошла сквозь него. Экспертиза не обманула, имела место разбалансировка защитных систем. Лазейка, которая поможет мне добраться до вожделенного. Значит, всё не зря…

Стоило подумать об этом, как щёки вспыхнули румянцем. Вспоминать о том, как ко мне попали схемы, не хотелось, но и забыть не получалось.

— Соберись, — прошептала себе и встряхнула головой.

Я преодолела защитную сеть и добралась до металлической стены другой вентиляционной трубы. Она вела на нижние уровни, прямо в хранилища. Вскоре и в ней появилась дыра, а я начала долгий спуск. Здесь пришлось двигаться аккуратно: между переходами действовали сигналки. Но с ними я умела справляться с закрытыми глазами. Чаще всего мне поручали именно тайные проникновения и кражи. Можно сказать, я находилась в своей стихии, и в то же время ощущала отвращение. Какая ирония: на пути к свободной жизни мне пришлось вернуться к старому.

Путь по вентиляции был завершён. Я открутила крышку люка и выскользнула в коридор без мебели, предварительно бросив сферу иллюзии к артефактам. Они создадут зеркальную проекцию вида на коридор. Лишь на полчаса, но большего и не нужно. У меня всего двадцать минут до момента, когда по коридору пройдёт патруль. Если не успею, то всё пропало. И здравствуй, тюрьма, только на этот раз настоящая, а не в виде ошейника.

Дальше приходилось перемещаться бегом, бросая сферы к зонам слежения в соответствии со схемой. И вот вскоре я подобралась к нужному хранилищу. Оно находилось точно под выставочным залом. Сердце Льда поднимется по трубе и займёт своё почётное место на презентации. Уровень обеспечения безопасности высший. К экспонатам допускаются лишь единицы по пропускам, но и они предварительно проходят проверку. Подвалы защищены максимально. Признаться, без схемы системы безопасности даже у меня не было бы и шанса сюда попасть.

Украденный у Коллумна артефакт сработал безукоризненно. Дверь со щелчком открылась. Хранилище было небольшим, два на два метра со столом в углу, где находилось всё необходимое оборудование для оценки экспонатов и ухода за ними. Само Сердце Льда расположилось на пьедестале под магическим куполом. Оно представляло собой голубой кристалл неправильной формы. Вот с его защитой пришлось повозиться, даже появилось волнение. Но вот и эта задачка была решена. В мои руки попал кристалл, а на его место легла подделка. Не самая искусная, её ледяные свойства иссякнут через пару часов, но я не артефактор. Обычно меня обеспечивали всем необходимым, мне впервые пришлось действовать в одиночку. Самой искать лазейки, красть пропуск Коллумна, добираться до цели.

— Всё, — я поместила кристалл в стазис, сунула его в сумку и метнулась к выходу.

Оставалось пять минут до появления патруля. Дверь хранилища закрылась за спиной. Ничего не сообщало о моём присутствии.

Возвращалась тем же маршрутом. Даже постаралась вернуть кладку на место. Сумку с кристаллом скрыла иллюзией и швырнула в мусоропроводную трубу, туда же отправилось оборудование, а сама я полезла наверх.

Самым сложным оказалось закутаться в плащ в узком пространстве вентиляции. Но вскоре я справилась с задачей, добралась до выводящей на улицу решётки, сняла её и выскользнула наружу.

Царил тихий вечер. Подхватив ожидающую меня сумку с одеждой, я неспешно двинулась прочь. Обошла музей и по пропуску попала внутрь. А там, услышав приветствия немногочисленных работников, добралась и до выделенного для меня под гримёрку помещения.

— Ты молодец, — подмигнула я своему бледному отражению.

Наступила пора заняться внешним видом.

В первую очередь я спешно избавилась от чёрного костюма и облачилась в платье. Погладила его магией и занялась причёской. А когда перешла к макияжу, в дверь постучалис

— Как не вовремя, — поморщилась я, ведь успела нанести лишь тон для лица, потому выглядела ещё бледнее. Стук повторился, уверенный и настойчивый. — Иду.

Покусав губы, чтобы добавить хоть немного цвета лицу, я отправилась открывать. И сбилась с шага, ведь даже через дверное полотно ощутила яркий аромат морского бриза. Вот за что? Я зажала нос, посчитала до пяти, пообещала себе дышать только через рот и открыла дверь.

— Ты не торопилась, — нюх меня не обманул, в коридоре ожидал Картер.

Привычно безупречный, невероятно привлекательный и жутко опасный для такой, как я. Светлые волосы были отведены набок, в зелёных глазах искрился задор и застыло ожидание. Твёрдые губы кривились в ироничной усмешке. И само собой, он был облачён в синюю форму службы защиты правопорядка.

— Я готовлюсь к выступлению, следоват… — договорить не удалось, Картер подался ко мне и заткнул мои губы поцелуем.

Обещание забылось, лёгкие наполнил умопомрачительный аромат дракона, и здравые мысли просто рассеялись.

— Что ты говорила? — весело приподнял он брови, тут же отстраняясь.

— Картер, ты что такое творишь? — воровато оглядев коридор, я схватила наглого дракона за руку и втащила в гримёрку. — Вдруг кто-то увидит!

— Если бы я этого не сделал, ты бы так просто меня не впустила, — пожал он плечами, и явно не испытывал чувства вины за свой поступок.

А ведь он прав, я бы его выставила, но растерялась из-за поцелуя и запаха.

Вот смотрю на него и до сих пор не могу проверить, что провела с ним ночь. И главное, какую ночь! Видимо, потому и провела…

Всё начиналось как удачное стечение обстоятельств перед намечающейся кражей. За Сердце Льда назначили высокую цену, а мне очень нужны деньги. Я голову сломала, раздумывая, как к нему подобраться, а жизнь внезапно сделала меня свидетелем по делу об убийстве бедняги Ронни, до сих пор не могу поверить, что его нет. Следователь проявил ко мне интерес, и я совру себе, если скажу, что он был невзаимным. Инстинкты, чтоб их.

Возможность подобраться к чертежам хранилища подвигла меня согласиться на допрос в квартире Картера. Хотя я прекрасно понимала, к чему всё может прийти, но совершенно не предполагала, насколько далеко зайдёт. В итоге не совсем формальный допрос перерос в личный разговор, следом случились поцелуи, которые перетекли в спальню.

Не знаю, может, для драконов это нормально. Я всю сознательную жизнь провела вдали от Кириуса, потому с сородичами начала контактировать относительно недавно, неполные полтора года после возвращения, а точнее, побега из Традана. Первое время ощущала себя дезориентированной, казалось, каждый встречный мужчина невероятно притягательный. Потом чутьё настроилось, перешло в другую крайность, больше не нравился никто.

Но жизнь решила устроить мне веселье, свела с известным следователем столицы, с которым у нас идеальная совместимость. Уже когда попала в его квартиру, поняла, что самоконтроль мне отказывает, а потом желание сопротивляться инстинктам пропало вовсе. В конце концов, можно оправдаться тем, что я, наконец, свободна и имею право творить, что захочу. А захотела я одного дракона. Самого неудачного дракона во всей стране. Таким, как я, стоит держаться подальше от таких, как Картер. Могу лишь сказать в свою защиту, что я пыталась сбежать из его квартиры. Не вышло.

— Как считаешь, насколько правильно отправлять контакт следователя по активному делу, по которому ты проходишь свидетелем, в список запрета? — светлые брови Картера приподнялись в саркастическом выражении.

Он улыбался, зелёные глаза смотрели одновременно с ожиданием и… желанием раздеть. Или это уже моя фантазия? Как же сложно соображать, когда от мужчины так соблазнительно пахнет!

— Мне казалось, допроса было достаточно, — чопорно ответила я.

— Ты ошиблась, — Картер продолжал улыбаться.

— Зато не казалось, что ты не намерен больше со мной связываться.

В этом я была уверена, Картер не говорил о будущем, не допускал даже намёков на новые встречи. Быстро стало понятным, что для него это было приключением на одну ночь. Не скажу, что сама размечталась, но приятного от такого осознания мало. Сложно в такой ситуации не почувствовать себя использованной. Потому я и отправила его в список запрета, чтобы не ждать звонка и чтобы не позвонить самой.

— И здесь ты ошиблась, как видишь, — Ланкастер сделал тягучий шаг ко мне, я прочь от него.

— Мне нужно готовиться к выступлению. Если у тебя… у вас есть ещё вопросы по поводу смерти Ронни, я выведу вас… Эй! — ахнула, когда Картер за миг сократил расстояние между нами.

Положив руку мне на поясницу, он пресёк мою попытку сбежать. Его палец коснулся моих губ, прерывая возражения.

— Напомнить, в каких местах я касался и целовал тебя? — прищурился он, а к моим щекам начала предательски приливать кровь. Я отрицательно качнула головой, ведь помнила всё в подробностях и даже от намёка на повторение могла потерять контроль. — Тогда к чему этот переход на «вы»? Давай без демонстраций, Бренда. Или для тебя в порядке вещей такие ночи?

— Возможно, — соврала я, стараясь сохранить невозмутимый вид.

— Тогда тем более чего стесняться и строить из себя недотрогу? — нисколько не смутился он.

Непробиваемый!

— Хорошо, — выдохнула я, отводя его руку от лица. — Я действительно не ожидала, что ты попытаешься вновь со мной связаться.

— Значит, выведешь меня из списка запрета? — зелёные глаза довольно замерцали.

— Конечно. Если ко мне есть ещё вопросы, я на них отвечу.

— И на свидание со мной пойдёшь?

— Нет, личные отношения… неприемлемы. К тому же сезон спектакля завершается преждевременно, я скоро покину столицу.

— Что ж, твоё право, не хочешь личного, не будем о личном, — он отпустил меня и отошёл на пару шагов. И сердце, вопреки логике, кольнуло разочарованием. — Значит, встретимся, продолжим допрос.

Почему мне кажется, что это отступление перед атакой? И главное, по какой причине меня радует такое предположение?

«Соберись, идиотка, влюбишься ведь, а он насытится и бросит тебя… ещё и в тюрьму!» — мысленно наорала я на себя.

— Я постараюсь найти время, Картер.

— Вот и отличненько, — хлопнул он в ладони. — Тогда заканчивай со сборами, зрители ждут твоего выступления.

— И ты?

— Я предпочитаю наблюдать за мельканием твоих ножек, — он притворно разочарованно вздохнул, оценив взглядом длинный подол моего сапфирового платья без единого разреза.

Мысленно я усмехнулась, но лицо моё выразило недовольство.

— Сегодня я певица, а не актриса.

— И ещё злюка, — дёрнул он плечом, обезоруживающе улыбнувшись. — Что ж, Бренда, до встречи.

Картер весело отсалютовал мне и покинул гримёрку, оставляя после себя шлейф умопомрачительного аромата. Я сразу рванула проветривать помещение, чтобы вернуть в голову здравые мысли. И только потом сумела возобновить сеанс наведения красоты.

Вот только проветривание не помогло, я продолжала думать о следующей встрече с Картером и размышлять, не случится ли у него неприятностей, когда обнаружится кража. Хотя стоило бы беспокоиться о собственной шкуре. В конце концов, я бросила вызов ведущему следователю столицы. Вряд ли его слава преувеличена.