/Валери де Лакруа/

— Спасибо, — прошептала я Доминику.

— Давай умоемся и отправимся дальше. Нельзя тут оставаться, — растерев мои плечи руками, он отстранился.

— Думаешь, это разумно?

— Не знаю, — поджав губы, он поднял взгляд к небу. — Заклинания сканирования местности здесь почти не действуют, артефакт связи не работает. Я активировал маяк, но вряд ли Матео сможет его уловить. Нам надо отдалиться от деревни. Если нас схватят… Не знаю, что хотят от тебя, скорее всего, одарённых детей. А меня с большой вероятностью убьют.

— Ваши ауры будто одно целое, — ворвался в наш разговор голос Фелиси. — Так красиво.

Девушка стояла в отдалении и улыбалась.

— Мы истинные, — пояснил Доминик.

— Это как? — она заинтересованно склонила голову к плечу.

— Это особенность демонов. Когда демон влюбляется, его чувства создают связь с возлюбленной. Он наделяет её своей силой, дарит своё долголетие, подстраивается под неё магически, ментально и физически. И если она погибнет, умрёт и он.

— Как прекрасно, — девушка мечтательно улыбнулась. — Ведьмы формируют связь со своими шевалье, слугами. Многие потом влюбляются, создают настоящие семьи. Но тогда глава просит их уйти. Мне неизвестно, как они живут там, за пределами этого места.

— Счастливо. Любят друг друга, растят детей, — заявил Доминик.

— Наверное. Жаль, что они вынуждены уходить, но так глава дарит им счастье вдали от нашей миссии, — грустно покачала она головой. — Лес кого-то ищет. Наверное, вас. Вам не стоит уходить. Мой дом под защитой, за его пределами вас быстро найдут.

— Ты понимаешь, что нас разыскивают и всё равно хочешь помочь? — подозрительно уточнил он.

— Я не вижу в вас зла. И лес вам зла не желает. Он не чувствует врага в тебе, Доминик. А Валери он принял как давно потерянное дитя. Но лес слушает главу, глава хочет вас найти. И не хочет одновременно. Я… пока не могу её понять.

У её ног вновь появился Ланцелот. Девушка с улыбкой погладила его по подставленной макушке. Мы с Домиником озадаченно переглянулись. Иногда казалось, что девушка сумасшедшая, а временами, будто мудра не по годам. Но мы точно знали, что она видит больше любого зрячего.

— Спасибо, Фелиси. Мы не забудем вашу доброту, — благодарно кивнул Доминик.

Так мы и остались в домике слепой девушки. И если первое время меня ещё одолевал страх предательства, то постепенно я почувствовала себя свободнее. За нами никто не нагрянул, мы спокойно отдыхали. И пусть оба были разбиты после нападения и кросса по лесу, но хоть ощущали себя в безопасности.

Фелиси оказалась доброй и милой девушкой, но очень одинокой, и ещё невероятно любопытной. Она постоянно расспрашивала нас о мире за пределами леса. А уж когда потрогала рога Доминика, остаток дня улыбалась и временами уточняла про хвост. На него она по-прежнему рассчитывала.

Но и она делилась с нами информацией. Рассказывала об укладе жизни ведьм в ковене, местных законах и правилах.

— Ты должна провести ритуал шевалье, — заявил Доминик поздно ночью, когда мы устроились на ночлег.

Царила тишина, лишь Фелиси тихо сопела на печке, да из леса доносились крики ночных птиц. Я лежала, положив голову на плечо Доминика, но после его слов приподнялась, глядя в его глаза, пусть и видела в темноте лишь их лёгкое мерцание.

— Что ты сейчас сказал? — прошипела, встряхнув его за локоть.

И тогда мне пришло видение.

Ночь, тишина домика Фиалки. Мы с Домиником сцеживаем кровь из порезанных пальцев в горящее над его рукой чёрное пламя. Следом он протягивает мне обычный на вид браслет.

— Вот, это верное решение, — отметил он.

— Ты снова видел то, что видела я?

— Да. Связь окончательно укрепилась. Но её мало. Фелиси говорила, что парам не разрешают оставаться в лесу.

— Подожди, — я помахала рукой и прикрыла глаза, пытаясь расширить видение.

Браслеты защёлкиваются на руках. На запястьях вспыхивают красивые узоры. Которые в следующий миг с яростью рассматривает бабушка Сигаль…

— Идём, — Доминик поднялся с наброшенного на пол топчана, потом помог встать и мне.

Мы покинули домик Фиалки и вышли в прохладу ночи. Лесные звуки оглушили на миг, звёздное небо поразило своим масштабом и яркостью. Луна стояла высоко, озаряя серебряным светом поднимающиеся вокруг нас исполины деревьев. Сигмы столба временами мерцали. Видимо, они и создавали защиту всего леса.

— Ты, правда, пойдёшь на это? — тихо спросила я, когда Доминик порезал свой палец и протянул мне нож.

— Нам не дадут сбежать. В лесу не спрятаться, даже если мы сумеем вырваться. Шевалье ведьмы неприкосновенен. Сражаться не выйдет. Да и не хочу я вредить ведьмам, они мне не враги.

— Я всё это понимаю. Но имею в виду другое. Нас.

— Я хочу верить тебе, Валери. И намерен это доказать.

Его слова поразили до глубины души. Между нами столько всего произошло. Мы множество раз ошибались, отталкивали друг друга, но притягивались вновь и находили в себе силы на прощение.

— Я докажу, что мне можно верить, — мой голос хрипел от волнения. — Разрушу ритуал при первой же возможности. Клянусь, — и порезала палец.

Боль прошла мимо сознания. Над рукой Доминика зажглось чёрное пламя. И с жадностью поглотило алые капли нашей крови. Прошептав слова заклинания, я обратилась к Доминику с ритуальной фразой:

— Клянёшься ли ты служить мне, пока бьётся моё сердце и пока я позволяю тебе?

Вокруг нас поднялись магические потоки.

— Клянусь, — ответил он уверенно, и между нами загорелась новая нить связи.

— А ты выйдешь за меня замуж? — задал он внезапный вопрос.

Я совершенно растерялась. Вспомнились браслеты из моего видения. А ведь мне известно, что это. Брачные артефакты Кириуса.

Возле локтя Доминика соткался орб. И в его подставленную руку упало два браслета.

— Я же говорил, мне нравится брачная традиция Кириуса. Это украшение можно снять только общим решением, и оно скрепляется клятвами, записанными в документе. Я не успел его подготовить, но бумага есть. Напишем сейчас? Если ты согласна.

— Это потому что парам нельзя находиться в лесу? Из-за видения? — дрожащим голосом уточнила я.

— Нет, это потому, что я люблю тебя. Истинная связь доказывает мои чувства лучше слов. И браслеты приобретены до нашего похищения.

— Точно, — усмехнулась я, прикрыв глаза. — Я согласна, Доминик. Потому что тоже тебя люблю. Надеюсь, на этот раз у нас всё получится, — произнесла почти неслышно.

— Мы помним, в чём были наши ошибки, — из пространственного кармана выскользнула бумага, на которой с помощью заклинания начали формироваться слова брачного договора.

Вскоре Доминик передал документ мне. Я бы не удивилась деловым формулировкам и спокойно бы их приняла, ведь это норма для Кириуса, заключать брачный договор. Но увиденное поразило, ведь клятвы отражали все наши проблемы и не имели ничего общего с документами.

«Мы клянёмся быть верными, любить и уважать друг друга. Доверять, не предавать, не обманывать, не скрывать правду, заботиться о наших детях, стараться на благо нашей семьи и дома».

Так просто и, как мы успели узнать, сложно одновременно. Но мы были готовы исправлять ошибки прошлого. А пока для начала надо бы выжить. Да и что сомневаться, если мы находимся в смертельной опасности? Пора отбросить лишние думы и дать волю чувствам.

— Пера нет, — я начертила подпись окровавленным пальцем.

Доминик хмыкнул, повторяя за мной, и протянул мне браслет. Артефакт защёлкнулся на моей руке, следом и на его. Золотые украшения обратились брачными узорами на коже. По традиции Кириуса они подстроятся под супругов после совместной ночи и будут сообщать о нарушении договора. Нам с Домиником надо сделать всё, чтобы такого не случилось.

— Теперь ты по-настоящему моя, — мой… муж привлёк меня к груди, нежно провёл пальцами по моей щеке.

Серебряный свет луны мягко подсвечивал его красивый профиль, позволяя мне увидеть наполняющие чёрные глаза любовь и нежность. Он доверился мне, а я должна верить ему. Это станет основой нашего совместного счастья. Осталось забрать его у судьбы.

Наши губы встретились в поцелуе. Сначала трепетно, осторожно, но больше не было причин сдерживать себя и сомневаться. Смертельная опасность стёрла все страхи, обнажив чувства и позволив вычленить самое главное. Потому мы отпустили себя, прижались друг к другу так тесно, как смогли. Страсть вскружила голову, эйфория и радость наполнили души. Руки Доминика нетерпеливо заскользили по моему телу. Я принялась спешно расстёгивать пуговицы его рубашки. Мы задыхались, жались друг к другу, словно пытаясь слиться в единое целое. И вскоре нам это удалось. Наша вторая брачная ночь прошла под светом луны Акрии в любви и взаимопонимании. Этот брак стал настоящим. Фальшивая жизнь и горечь её последствий должны были остаться позади.

На следующее утро за нами пришли. Мы только завершили с завтраком, как Фиалка вдруг подскочила со своего места, глядя в сторону окна.

— Глава здесь, — прошелестела она. — Не одна. Их много.

— Не переживай, мы их ждали, — я тоже поднялась со стула.

Переглянувшись с Домиником, мы взялись за руки и направились на выход. Ланцелот потёрся о ноги Фелиси на прощание и побежал за нами. Из леса к дому приближались почти три десятка ведьм с Сигаль во главе. Она опасно прищурила глаза, но, кажется, не удивилась нашему выходу из дома.

— Меня зовут Валери де Лакруа, я внучка Валери Сигаль, — объявила громко. — А это мой муж и шевалье Доминик из дома Грамон, император Тринаты.

Мы продолжали держаться за руки. На наших запястьях гордо горели брачные знаки. Ведьмы шептались в замешательстве. Глаза Сигаль наполнялись… одобрением.

— Мы рады встрече с ведьмами Акрии, — заговорил Доминик, кратко улыбнувшись. — Хотя обстоятельства приглашения можно принять за похищение.

— Ведьмам нет дела до мнения чужаков, — резко взмахнула рукой Сигаль, подступая к нам. — Провели ритуал шевалье, ладно…

— Мы муж и жена, — Доминик поднял наши сцепленные руки, чтобы продемонстрировать рисунки на запястьях. Бабушка зло прищурилась, присматриваясь к ним. — Это вязь брачных артефактов.

— Лес рад новой ведьме, — лицо Сигаль вдруг расслабилось, это вызвало настороженность. — Я приму решение в деревне. Вы пойдёте с нами. И Фелиси тоже.

— Но они не чужаки, лес их принял, — на пороге дома показалась Фиалка. — Разве вы не чувствуете, сёстры-ведьмы?

Женщины снова зашептались, но все пока пребывали в недоумении и всё поглядывали на Сигаль. Ждали её решения. Похоже, ведьмы не так непокорны и своенравны, как считают в других странах. Или они так изменились за столько лет под каблуком Сигаль?

— Я приму решение в деревне, — твёрдо повторила моя так называемая бабушка.

— Но я должна оставаться у столбов, — возразила Фелиси.

— Столбы больше не нуждаются в твоей защите, — отрезала Сигаль, и девушка пошатнулась.

Как же быстро бабушка отказывается от своих.

— Мы принимаем ваше приглашение, — Доминик поддержал Фелиси за руку.

Умеет же подобрать такой тон, будто не ему ставят условия, а всё идёт по его плану. Но знали мы мало. Ночью мне удалось чуть расширить пришедшие видения, и потому мы подготовились к будущей каверзе.

— Надень это. Ты уже ранил моих сестёр, больше я подобного не допущу, — Сигаль вытянула из сумки блокирующий браслет.

Равнодушно хмыкнув, Доминик застегнул на запястье артефакт. Где-то глубоко внутри я ощутила его слабость, потому поддержала под локоть. Чуть опустив голову, он тут же выпрямился.

— Количество ваших преступлений растёт, мадам Сигаль, — отметил он.

Зелёные глаза бабушки на миг наполнились бешенством, но тут же вновь стали спокойными.

— Идёмте, — бросила она и отвернулась.

Мы с Домиником отказались. Сначала помогли Фелиси собраться и закрыть дом. И только потом отправились в путь. По дороге молчали. Лишь ведьмы тихо переговаривались между собой. Примерно часа через три пути мы добрались до деревни. В отличие от жилища Фелиси, дома ведьм оказались добротными, из срубов, с выкрашенными яркими красками наличниками. Разноцветные узоры и композиции украшали также заборы и стены. Женщины старались привнести в обыденность красоту.

Наше появление вызвало оживление. Ещё больше ведьм и их шевалье выбралось на улицы. Мужчин оказалось больше, чем я предполагала. Но потом заметила здесь и простых женщин, без магических сил, и стариков.

— Это беженцы? — спросила я у одной из ведьм.

— Их прогнала инквизиция. А лес принял, — ответила она.

Как оказалось, улицы выстраивались не прямыми линиями, а кругом. В центре находилась площадь с высокими каменными столбами и добротным теремом, иначе не назвать. Здание было двухэтажных, доски сруба блестели от лака и ярких красок. Перед ним находилась трибуна, откуда, видимо, оглашались важные новости.

Нас провели в терем. Изнутри пахло едой, вдали раздавался треск дров. Похоже, здание было жилым домом, а не каким-то официальным органом управления. Видимо, отсюда правила глава ковена. Большинство наших сопровождающих остались снаружи. А здесь Сигаль протянула браслет и мне.

— При подданных испугалась? — скривила я губы в ухмылке, проигнорировав артефакт.

— Они мои сёстры, — отрезала Сигаль.

— Ну, они-то верят в этот бред. А мы видим, что ты запудрила им мозги.

— Дерзкая девчонка, глупая, ничего не знаешь, а обвиняешь, — она резко отпрянула, когда передо мной выступил Доминик. — Не смей мне перечить! — рявкнула, и мой муж, охнув от боли, рухнул на колени.

— Шевалье же неприкосновенны, — зло рыкнула я, выхватив у неё браслет и защёлкнув его на запястье.

Слабость навались мгновенно. Ориентиры потерялись. Доминик подхватил меня, аккуратно положил на пол и прижал к груди, поддерживая под лопатки.

— Мама! Нет! Хватит! Что ты делаешь⁈ — К нам выбежала Анэйс. Она вцепилась в локоть Сигаль. — Хочешь, чтобы родная внучка тебя ненавидела?

— Ей и не надо стараться, — фыркнула я, обнимая Доминика за шею.

Он перестал вздрагивать, похоже, бабушка прекратила воздействие.

— Она и не должна меня любить, — ответила мрачно Сигаль. — И он тоже.

— Не говори так. И ты, Валери, ты не знаешь всего, — Анэйс приблизилась ко мне, присела перед нами на колени.

Зелёные глаза наполнялись слезами, на губах играла улыбка.

— Валери, доченька, я так рада тебя видеть, — прошептала она, потянувшись ко мне.

— Ты серьёзно⁈ — воскликнула я, поняв, что она хочет меня обнять.

Анэйс отпрянула, когда моя рука налетела на её щеку.

— Ты ещё смеешь называть меня дочкой? Да хуже мать нельзя даже представить! Ты пыталась похитить моего сына, разлучила нас. Теперь он там один без родителей, рискует остаться сиротой.

— Т-ты не права, — всхлипнула она, касаясь дрожащими пальцами покрасневшей щеки. — Мама сказала, ты… вы должны быть здесь.

— И ты поверила ей после стольких лет вранья? Если хотела помочь мне, могла попытаться спасти только меня, но ты решила похитить и ребёнка. Его в первую очередь. Он родился-то только потому, что бабка этого хотела. Я была о тебе лучшего мнения, раньше считала, что ты пыталась нас спасти от козней отца и бабки. А ты ей помогаешь. Больше никогда не пытайся со мной заговорить, пока не исправишь, что натворила.

Задохнувшись, она отпрянула, дрожащие руки прижались к губам, останавливая громкий всхлип.

— Хватит, — Сигаль схватила дочь под локоть и помогла ей подняться. — Приведи себя в порядок, — и подтолкнула её в сторону коридора, откуда она и появилась.

Нас же проводили в комнату в подвале, точнее, можно сказать, в темницу. Голые стены, металлическая дверь с двумя окошками, одно с решёткой, другое очень узкое с подставкой для передачи еды. Обстановка тоже оказалась скудной. Койка, отхожее место в углу, к счастью, убранное. Похоже, темницей пользовались редко. Даже бельё на койке имелось и совершенно чистое.

— Как вы закрываете мой взор? — потребовала ответа Сигаль. — Отдайте мне эти артефакты.

Переглянувшись с Домиником, мы выполнили требования. Старуха сжала в руках драгоценности, неприязненно скривилась и, показалось, помрачнела ещё больше.

— Наши судьбы связаны со слишком многими факторами, — покачал головой Доминик. — Ключевые лица предстоящих событий тоже защищены. Вы разозлили слишком многих, мадам Сигаль.

— Будете мне угрожать армией Тринаты? Пусть идёт, мы ждём, как и ваших крылатых друзей, — сухо улыбнулась она. — Что же, общаться я буду только с тобой, внучка. Идём.

— Нет, я мужа не оставлю. Ты можешь говорить при нём. Мы доверяем друг другу, это основа наших брачных клятв. Зато тебе доверять нельзя. Ты уже нарушила собственное правило о неприкосновенности шевалье и напала на него.

— Жаклис была права на твой счёт. Дерзкая, непокорная. Твоя мать надеялась на воссоединение семьи. Но это невозможно. Ты не позволишь, — со странным сожалением покачала она головой.

— Потому что вы не знаете, что такое семья.

— Мы будем говорить наедине. Мнение мужчины мне неинтересно. Если доверяет тебе, то поверит на слово, когда ты донесёшь ему мои слова. Это не обсуждается. Ты либо идёшь со мной добровольно, либо я добиваюсь своего силой. Красных ведьм не просто так боятся больше всех остальных. Ты видела мою силу.

Доминик стиснул мою ладонь сильнее, потом отпустил. Поймав его кивок, я дала знак Ланцелоту, чтобы оставался тут, и побрела за бабушкой. Сердце было неспокойно. Союзники не знают, где мы, и они далеко. Сейчас проще всего избавиться от опасного заложника в лице императора Тринаты и этим же ударом ослабить возможного противника.

Мы покинули подвальные помещения и поднялись на второй этаж. Я на миг замерла у входа, потому что в по-домашнему обставленной гостиной нас ожидали Жаклис и моя мама. Анэйс уже успокоилась, но при моём появлении прижала ладонь к щеке.

— Хранительница вас накормила? — голос Сигаль покинула властность, она говорила как обычная старушка.

— Д-да, — я несколько растерялась.

— Мама, сядь, — Анэйс подала ей руку и помогла опуститься в кресло у стоящей в центре каменной чаши с водой.

— Это алтарь. Я напитывала его силой всю жизнь, и теперь он питает меня. Тебе тоже стоит организовать для себя алтарь, но земли, приняться работать с ним и передать его своим детям, — заговорила Валери.

— Что? Я не понимаю, — мотнула головой, вновь скользнув взглядом по скорбным лицам матери и Жаклис.

Последняя вообще была непохожа на себя. В обычном платье с собранными в косу седыми волосами. Простая, будто бабушка из деревни.

— Садись, объясню. Дочка, помоги мне расстегнуть платье. Иначе она не поймёт.

Анэйс кивнула и зашла за спину матери, чтобы приняться развязывать шнуровку её одеяния. Жаклис пододвинула мне стул к алтарю и направилась к полке с книгами. Немного подумав, я воспользовалась приглашением и села. Сигаль протянула мне тонкую пластину, ключ от блокиратора.

— Можешь снять. В одном из видений ты напала на меня, когда я решила разлучить тебя с мужем. Пришлось ограничить тебя.

Я совершенно растерялась, но всё равно спешно избавилась от наручника. Силы вернулись в тело, стало легче дышать.

— Ты не права, я знаю, что такое семья, но заставила себя забыть это, — заговорила она, обнажая плечо.

Из-под рукава выскользнула окровавленная тряпица. На дряхлой коже пылал кровоточащий ожог в виде сигмы.

— Что это? — насторожилась я.

— Тюрьма, — пояснила она. — Я стала тюрьмой для врага, — и развернулась к чаше.

Она подняла руки, и водная гладь покрылась рябью, формируя пугающие образы чёрной земли, погибших лесов, населённых жуткими тварями, порождениями мглы. Следом мне показали города из тёмного камня с живущими в них странными существами, тела которых будто сотканы из тумана.

— Что это такое? — поражённо уточнила я.

— Это видение пришло мне в день моей инициации, — устало вздохнула Сигаль. — Миссией моей жизни стало предотвращение гибели нашего мира. Но чтобы исполнить её, мне пришлось забыть о сострадании и любви. Дочь меня боится, внучки ненавидят, внук уничтожает ведьм, правнука я даже не смогла увидеть. Но наш род продолжается, мир готов к войне. Всё не зря… — прохрипела с тоской.

— Я ничего не понимаю, — покачала головой в замешательстве, только душу отчего-то сжало тисками от горечи её слов.

— А что тут понимать? Наш мир должен был погибнуть под гнётом иномирного захватчика. О беде стало известно лишь мне, юной ведьме, хоть и сильнейшей. Я знала, что нас ждёт, а ещё знала, что предупреждение никто не услышит вначале, а потом ведьм истребят, чтобы мы не мешали. Я знала многое, мне были открыты судьбы всех стран. Ритуал за ритуалом, множество лет в попытках сформировать путь. И когда я увидела его, пошла по нему без раздумий. Отринув сострадание. Я стала подобной нашим врагам, но не жалею о своём выборе. Иначе бы мы не пришли к тому, где мы сейчас. И не обрели защиту от врагов.

Она развернулась ко мне в кресле. Обнажённую спину покрывали такие же кровоточащие ожоги сигм. А в центре темнела рана, будто гнилая, сочащаяся сукровицей.

— Это мгла. В моём теле живёт асатру. Но он заперт. Я впустила его, чтобы усилить себя, увидеть больше, чем способна ведьма, познать планы врагов и создать защиту.

Значит, в её теле иномирный подселенец⁈

— Как видишь, мгла скоро заберёт мою жизнь. Мне осталось немного, считанные часы. Потому ты здесь, Валери. Ты должна продолжить моё дело, — она вновь развернулась ко мне.

— Что вы имеете в виду? Тоже отравить себя или… Вы говорите пространно, лишь намёками, объясните по существу.

— Когда мне пришло видение, я увидела и возможные пути будущего. Тебе же известно, как работает наш дар. И все они были ужасны, все вели к гибели, лишь один путь должен был нас спасти. Но это был путь войны, изоляции, путь страданий для тех, кто рождён с уникальным даром воздействовать на пространство. Ты знаешь историю дочерей императора Кириуса, своего мужа, сложно было и внучкам короля Альвиана…

— Внучкам? У него одна внучка.

— Две. Одна с таким же активным даром, как у твоей сестры. Она скоро вернётся в семью. Но я этого не застану. Зато ты сможешь предупредить о её появлении короля Тироса. Два мага, две ведьмы и одна гладио с портальным даром закроют Разлом. Ты должна собрать остальных. Я не успею, — она протянула руки, чтобы принять у Жаклис толстую древнюю на вид книгу. — Это гримуар нашего рода, его начала вести ещё Валери Сигмарская. Там всё записано. Я отдаю его тебе.

— Гримуар нашей прародительницы? — я забрала книгу, но не потому что хотела, просто руки Сигаль задрожали от слабости, и мне пришлось ловить хрупкий на вид талмуд. — Не дочери, не Виолет, мне?

— Ты переняла мой дар, его же ты передашь обеим дочерям вместе с этой книгой, — устало улыбнулась она. — Это бремя. Я знаю, как оно тяжело. Потому постаралась нести его как можно дольше.

Стерев слёзы с глаз, Анэйс принялась снова заботливо зашнуровывать платье на спине матери.

— Мой личный гримуар передашь сестре. Жаклис отдаст его. Позже. Жаль, что я не могу сделать это лично, но… видение было ясным. В портал должен был войти твой муж. Чтобы защитить наш народ.

— Всё равно не понимаю. Почему вы держали это в секрете? — я в замешательстве провела ладонью по обложке книги, на которой было написано имя моего ведьмовского рода.

— Ты знаешь особенности нашего дара. Чтобы не изменить ход событий, — она поднялась с кресла.

Сделала несколько неловких шагов в сторону выхода, но потом встряхнулась и выпрямила спину, глядя ровно, непоколебимо.

— Настало время ритуала, — произнесла твёрдо и покинула комнату.

Анэйс присела передо мной на колени, мимолётно сжала мою руку и вновь поднялась, чтобы устремиться за матерью.

— Книгу не урони, — буркнула Жаклис, следуя за ними.

Вот теперь я её узнавала…

Мой взгляд натолкнулся на картину на стене. Бабушка и мама сидят в креслах, мы с Виолет стоим за их спинами вместе с похожим на нас мужчиной, наверное, нашим братом, у ног сидят дети, много детей. Два мальчика разного возраста и две девочки-близняшки, все с рогами, наши с Домиником дети, только Максу здесь уже лет четырнадцать. Рядом два близнеца мальчика помладше и одна девочка. Семья, несколько поколений. Фальшивка. То, чего не случилось. Бабушка выбрала мир, пожертвовав родными.

Прижав к груди гримуар, я покинула комнату. Мы спустились на первый этаж и вышли на улицу. Перед трибуной собралась будто вся деревня. Ведьмы, их шевалье, беженцы.

— Валери, — из дома вывели и Доминика с Ланцелотом.

Я сразу прижалась к мужу. Судорожно вдохнула его аромат. Он в порядке, мы вместе.

— Что происходит? — спросил он с тревогой, обнимая меня за плечи.

— Не знаю. Но бабушка, судя по всему, не мировое зло.

— Сёстры мои, — Валери выступила на трибуну. — Мы долго ждали. И сегодня я готова объявить начало нашего исхода.

Женщины громко зашептались, кто-то даже вскрикнул от неожиданности. Мы с Домиником по-прежнему ничего не понимали.

— Сегодня наш лес лишится своей силы и перестанет быть нашим домом. Теперь вы свободны выбрать себе новый. Я передала вам свои знания, вы должны нести их миру, чтобы защитить его от общего врага. А наши союзники помогут вам в этом. Сегодня в наш лес придёт объединённая армия Кириуса, Тринаты и Альвиана. Они не враги, но видят врагов в нас. Вы должны разубедить их, снять защиту, принять их как добрых гостей. И каждая из вас должна выбрать с кем из союзников уйти. Они вас примут. Моя внучка, моя преемница, новая глава ковена позаботится об этом, — она развернулась, указывая на меня. — А её муж и шевалье император Доминик Грамон защитит вас.

— Она мне не врала… — прошептала я ошеломлённо.

Ещё могла убедить себя в том, что в гостиной наблюдала спланированный спектакль, но бабушка перед лицом всего ковена отдавала власть мне.

— На этом моя миссия завершена. Сегодня я отдам жизнь за вас, чтобы передать свои знания внучке, — она вытянула руку и в ней сформировалось стило. Оно тоже принимало форму кинжала. — Прощайте, сёстры. Счастливого вам пути.

Бабушка развернулась ко мне. Ловкие движения рук рисовали сложные сигмы.

— Прощай, Валери, — она занесла кинжал над собой, и только тогда стало ясным, что она собралась делать.

— Нет! — я рванула было к ней, но не успела.

Кинжал вонзился в грудь по самую рукоять. Из раны хлынула кровь и чёрная дымка. Сигмы вспыхнули, окружая тело оседающей Валери Сигаль в защитный купол. Последняя из сигм коснулась моего лба. Меня накрыло чередой невероятных видений. Мне предстали смерть и увядание нашего мира. Разлом уже действовал и должен был раскрыться в полную мощь, когда силы защитников иссякнут. Но Валери увидела иной путь. Она пошла на связь с асатру, расширив существующий переход между мирами, изобразила желание сотрудничать и впустила одного из них в себя, чтобы получить силу и узнать больше о врагах. И тогда она увидела финал, но путь к нему был заковырист, сложен и опасен.

Она отказалась от любимого и отыскала мужчину со спящим портальным даром. От него она зачала дочь. Девочка стала активной портальщицей. Валери убедила Абсолона, что на пути мира в стране он должен жениться на ведьме, и её дочь лучшая партия. Но даже Анэйс потеряла веру в мать и пошла против её планов, попыталась сбежать от своей судьбы. Валери пришлось остановить её и обречь на жизнь в заточении. Абсолон намеревался освободиться от жены, казнить, потому была разыграна её смерть. Дочь вернулась к матери и раскаялась в своей слабости, но теперь она потеряла связь с детьми.

Сына Абсолон растил в ненависти к ведьмам, а дочь держал под строгим надзором. Тогда Жаклис отказалась от своих сил и сумела попасть во дворец, стала доверенным лицом короля и смогла получить должность гувернантки будущей ведьмы и портальщицы. Однако они не рисковали сообщать Виолет всего, боясь выдать себя Абсолону, потому её воспитывали как средство достижения целей, а не как союзницу. Она должна была вернуть сестру домой, а для этого королю нашептали план по завоеванию Тринаты.

Одновременно с этим другие страны боролись с мглой и её порождениями. Попытки асатру получить других портальщиков проваливались одна за другое. Либо вещими снами, либо магическими веяниями, либо ритуальным воздействием, либо вмешательством в судьбы Валери направляла помощь будущим защитникам своих стран. Похищенная старшая внучка короля Альвиана встретила того, кто вырвал её из рук врагов. А мать второй внучки поняла, что стоит бежать, чтобы спасти свою жизнь и жизнь своей дочери. Любовница короля Кириуса в вещем сне осознала, что её любимый погиб. А сестра нынешней императрицы Кириуса получила помощь от акрийки, тоже Валери. Именно с лёгким вмешательством со стороны Джослин впервые спасла чью-то жизнь, нашла своё призвание и научилась любви, что изменило и её тюремщицу. Потерянное сообщение императора Лотера подсказало союзнику его погибшего брата, где искать Доминика. Вмешательство Валери удержало душу погибшей принцессы Традана, дав ей возможность возродиться в новом теле. Скоро дар проснётся и в ней.

Я видела всё, что когда-то сумела рассмотреть бабушка. Жизни портальщиков, чьи судьбы можно привести к финалу, закрытию Разлома. И на этом их пути оборвутся. Все участники ритуала погибнут. Хорошее мне досталось наследство от бабушки. Валери Сигаль стала незримым покровителем всего мира. Она обрекала многих на страдания, лишения или смерти, участвовала в заговорах, разжигала войны, подталкивала страны к изоляции, чтобы однажды привести их к спасению. Она отказалась от личного счастья, любви близких, положила на алтарь всю свою жизнь. Возможно, сама она и не была способна на добрые чувства, но что как ни любовь к миру и своему дому может сподвигнуть человека на такую жертву? Я не знала бабушку и не узнаю её никогда, вряд ли смогу проникнуться к ней нежностью и теплом, но моё уважение она заслужила. Она выстроила события во всём мире под своё видение.

Открыв глаза, я обнаружила себя на земле в руках Доминика. Он тряс меня за плечи, пытаясь докричаться. Ланцелот почти привычно мял лапами мою грудь, вливая в меня магию. Повернув голову, я столкнулась взглядом с бабушкой. Она мимолётно улыбнулась окровавленными кончиками губ. Кивнула, мол, дальше дело за тобой, и повалилась на бок, испустив дух. Так умерла глава ковена ведьм Акрии, великий провидец и моя бабушка, Валери Сигаль.

Следом пространство взорвалось грохотом. Земля под ногами завибрировала. Небо потемнело. На его фоне загорелся сложный магический знак. Союзники пошли на штурм зачарованного леса.

— Теперь твой выход, демон, — к нам подлетела мрачная и невероятно грустная Жаклис. — Отмени атаку. Мы ждём гостей, а не врагов. Валери было известно, что ты избавишься от браслета, пока будет проходить беседа. Давай же!

Доминик удивился на мгновение, но быстро подобрался. Я хмыкнула про себя. Мне действительно пришло видение о том, что его магию ограничат браслетом, потому ночью я научила его последовательности сигм, которые когда-то передали мне для избавления от блокиратора. Теперь мне известно, что это была Жаклис.

— Легко сказать, — Доминик аккуратно поставил меня на ноги и вытянул из кармана артефакт связи.

В небе появилось множество крылатых фигур. Фениксы и драконы опасно кружили, готовые начать атаку. Ведьмы так и стояли у трибуны. Их будто не трогали творящиеся вокруг события. Они плакали, глядя на мёртвую Сигаль.

— Артефакт не работает, — покачал головой Доминик, призывая орб. — Закрою площадь щитом. Пусть все спрячутся под ним, мадам Жаклис, — приказал, принявшись формировать светящиеся красным светом сложные круговые и квадратные фигуры с письменами.

Выругавшись под нос, Жаклис рванула выполнять его требование. Над площадью начал формироваться алый защитный купол. Он не накрывал только нас с Домиником. А крылатые фигуры принялись стремительно приближаться. Прежде мне, конечно, приходилось видеть фильмы про боевых ангелов, но полёт настоящих людей с крыльями ни с чем не сравним. Фениксы спикировали с неба на нереальной скорости и с грохотом приземлились, формируя круговую оборону с нами в центре.

Ланцелот утробно зарычал. Я погладила его по макушке, ошеломлённо оглядываясь. Насчитала двенадцать мужчин и одну женщину в сияющих доспехах. У всех них было по одному чёрному или белому крылу с перьями и одному астральному, полупрозрачному, с мерцающими кристаллами и заклинаниями. Пятеро фениксов почти синхронно создали магические щиты и сделали шаг вперёд, формируя мощный защитный купол. Он поднялся вокруг нас пятигранником, закрывая от любой опасности.

— Остановите атаку! — Доминик бросился к одному из фениксов, схватился за его плечо и начал быстро объяснять, что происходит.

— Мадам, вы в порядке? Вам нужна помощь? — ко мне приблизился другой мужчина, с одним чёрным крылом и бордовым астральным.

Молодой на вид, лет двадцати семи, с короткими вороными волосами, торчащими из золотого шлема и лукавыми зелёными глазами. Признаться, я не могла избавиться от ощущения, что к нам с небес спустились ангелы, потому глядела на него словно на чудо. Наверное, потому он принял это за проблемы, аккуратно сжал мой локоть рукой. И мне пришло видение.

Мягкий свет магических огней, скудно обставленное помещение будто темницы. И этот мужчина срывает рубашку с девушки, чтобы обнажить её спину. На коже белеют два ровных шрама. По тонкому плечу соскальзывают белоснежные пряди волос.

— Нет, не нужна, мы в порядке, — мотнула я головой, пытаясь собраться с мыслями. Что это было? Девушка, кажется, я видела её в образах, что передала мне бабушка. — Нам не угрожают, ведьмам приказано принять вас, как гостей. Можно снять защиту.

— Пантеону приказано охранять вас ценой наших жизней. Пока не поступит приказ от короля Тироса, мы не можем снять защиту, — мотнул он головой. — Позволите вас осмотреть, мадам? Или лучше пригласить Димитру? — он указал на единственную девушку в их отряде.

Пантеон. Кажется, я читала про них. Генералы армии Альвиана, легаты, сильнейшие маги страны. И все здесь, защищают нас и готовы убивать любого, кто нам угрожает. Стало особенно страшно. Вдруг нам не поверят, решат, что мы под наркотиками или не в себе.

— Мне позвать девушку? — вновь предложил мужчина.

— Вы… Как вас зовут?

— Легат Дорос, — подсказал он, чуть склонив голову.

— Да, легат Дорос, свяжитесь с королём. Уверена, сейчас поступит приказ отменить атаку.

Кивнув, он коснулся украшения в виде пера на шлеме.

— Да, атаку прервали, — чуть сощурил он зелёные глаза. И меня окатило волной облегчения. — Как только поступит приказ, мы снимем защиту. Может, теперь вы позволите позаботиться о вас?

— Я в порядке, — пробормотала, подняв взгляд к небу. — Не стоит.

Магический знак погасили. Остальные фениксы и драконы пошли на снижение. Доминик убрал защиту.

— Приказ поступил, — проинформировал меня Дорос. — Но мы будем находиться при вас.

— Спасибо, — рассеянно улыбнулась я, направляясь к Доминику.

— Нам поверили, союзники вступят в переговоры, — он взялся за мою протянутую руку и привлёк меня к груди, но тоже смотрел на Дороса. Только сейчас я отметила, что он самый молодой из пантеона. — Всё будет хорошо.

— Теперь, да, — я прикрыла глаза, наконец расслабляясь.

— Надо же, Альвиан тоже присоединился. Король отправил нам в защиту свой знаменитый пантеон легатов. Это великая честь. Как только увидимся с ним, не забудь его поблагодарить. О видении расскажешь позднее, когда будем уверены, что нас не подслушают.

— Ты тоже видел? — я открыла глаза, присматриваясь к его невероятно серьёзному лицу.

— Да, я видел всё. Многое нужно обдумать и обсудить. Пока же необходимо успокоить акриек.

Поднялся ветер. Нам пришлось отступить. С неба один за другим принялись опускаться драконы и обращаться, как только их спины освобождались от ноши в лице вооружённых демонов. К нам сразу рванули Матео и Леджер. Первый бросился обнимать своего императора. А бывший ловелас дворца на эмоциях схватился за мою руку и широко мне улыбнулся.

— Вы живы, — выдохнул Леджер с облегчением.

Он снова удивил. Видеть его в боевой форме и с оружием на поясе было ещё необычнее, чем в образе усталого шпиона.

— Как там Виолет? Максимилиан? Абелия не пострадала? — сразу ринулась я с вопросами.

— Все живы, здоровы, — заверил он меня. — Карапуз скучает, Абелия его успокаивает. Виолет отыскала для него твоё молоко. Нашли временную кормилицу, но пока не пускаем к нему. Надеялись, что вернём ему родителей раньше.

— Спасибо, — на глазах навернулись слёзы облегчения. — Но как вы так быстро прибыли?

— Порталы, — пожал он плечами. — Императрица активировала созданную между странами сеть. Магии ушло немерено, зато проверили её эффективность.

Он замолчал, заметив что-то. Я тоже развернулась. К нам приблизилась Фелиси.

— Я поняла, почему главная сняла с меня обязанности хранителя. Чтобы защитить меня. Столбы уничтожены, — грустно улыбнулась она. — Я и мои сёстры ждали момента начала исхода. Нам грустно и больно, но мы знали, что этот день придёт. Мы рады приветствовать вас в нашем… уже не доме, — и протянула Леджеру обычную ромашку.

— Мы не желаем зла, — он забрал из её рук цветок и хотел почтительно поклониться, но заметил, что девушка слепая.

— Я чувствую, — на губах Фиалки появилась подрагивающая улыбка. — Позвольте нам омыть тело главной перед погребением и подготовить пир для гостей.

— Да, конечно, — я обернулась к лежащей в луже крови бабушке.

Возле неё на коленях сидела плачущая Анэйс. Она подняла на меня полный слёз взгляд.

— Я была с тобой несправедлива, — повинилась, приближаясь к ней. — Не скажу, что простила, но теперь знаю причины.

— Спасибо, Валери, — всхлипнула она.

— Иди в дом, смой кровь. Тело бабушки подготовят к погребению.

— Правильно она говорит, идём, — Жаклис грубовато схватила её под мышки и помогла подняться.

Теперь я знала, что она отказалась от своих сил, своей сути, чтобы поддержать план подруги и главы и втереться в доверие к королю. Потому Жаклис пыталась избежать формирования истинной связи между мной и Домиником, хотела чтобы я могла спокойно сбежать. Но Виолет изначально спутала им все карты. К лучшему, я считаю, мы вырвались, обрели свободу и самих себя. Показали свою силу, ведь бабушка не могла нас найти целый год, создали настоящую семью.

Жаклис и Анэйс, пошатываясь, двинулись к дому. Я осталась возле Доминика. Моё место было рядом с ним.

Вскоре суматоха улеглась. Ведьмы отправились по своим домам, чтобы подготовиться к приёму гостей. Тело бабушки унесли в дом, кровь смыли. Отряд союзников перебросился в лес. Военные принялись организовывать столы. Само собой, никто не расслаблялся, тайно работали группы разведчиков. Пантеон легато так и находился при нас, как и охрана от демонов, и даже от драконов. Император Вилдбэрн прибыл лично, как и король Альвиана, крепкий воин со скрывающимся в длинных волосах венцом и острым взглядом ярко-голубых глаз.

— Рад, что обошлось без военного столкновения, — Итан бережно пожал мою руку. Признаться, я думала, у него ледяная кожа, но, оказалось, снова ошиблась на его счёт. — Джослин осталась во дворце вместе с вашей сестрой. Они восстанавливаются после открытия порталов. Ваш сын в безопасности.

— Спасибо, что позаботились о них.

— Мы виноваты в постигшей вас беде, ведь не смогли обеспечить безопасность.

— Бабушка копила магию для этого ритуала весь последний год. Никакая защита бы не устояла.

— И всё равно мы виноваты, — он мягко улыбнулся.

— Значит, вот и знаменитая почти императрица Тринаты, — рассмеялся король Тирос, подходя к нам. — Маленькая, а сколько событий породила.

— Думаю, для вас все женщины маленькие, — доброжелательно улыбнулась я.

Король Альвиана выглядел внушительно, несмотря на возраст, что только подчёркивал золотой доспех с мощными наплечниками. Уверена, в молодости он был настоящим гигантом, но и сейчас вызывал опасения. Только, к моему удивлению, у него не было крыльев. Хотя мне известно, что фениксы перед поступлением в военную академию срезают себе только одно крыло, чтобы сплести потом астральное. Жуткий обычай, но раса летающих людей считает высшей ценностью служить своей стране, что и доказывает таким способом. Кто не сумеет сплести крыло, тот не достоин главной цели жизни каждого альвианца. Что же произошло у Тироса?

— Тут вы правы, хотя есть такие, как Димитра, — он указал на своего единственного легата женского пола.

Девушка действительно была высокой, а доспех придавал её развитой фигуре ещё больше внушительности. Она нисколько не смутилась. Шутливо крутанула на ремешке короткий топор и улыбнулась. Стоящий возле неё легат чуть встряхнул её за плечи и шепнул ей что-то на ухо. Она фыркнула и подтолкнула его локтем. Похоже, они пара.

— Боевая двойка, Димитра и Нереус. Сражаются только в паре. Они супруги, — пояснил мне Дорос.

Он вообще не отходил от меня ни на шаг и странно поглядывал, что очень не нравилось моему мужу.

— Мы очень благодарны тебе, Тирос, за защиту. Для нас большая честь увидеть твой знаменитый пантеон в полном составе, — к нам присоединился Доминик.

— Да, мы благодарны, — кивнула я, положив руку на изгиб локтя мужа. — Уверена, благодарность придётся вам по душе.

— Нужно будет пообщаться наедине, — пояснил Доминик, чуть нагнувшись к Тиросу.

Тот прищурился, взглянув на меня, и кивнул. Похоже, мой демонический муж отправил ему ментальное послание.

— Валери, — к нам подошла Жаклис. — Попрощайся с бабушкой, пока её не облачили в саван. Если хочешь, конечно.

— Хочу, — я взглянула на Доминика

Он кивнул. Мы направились в дом. Ланцелот, само собой, побежал с нами. Жаль, что он не остался с Максимилианом, но без своего бравого кота я бы не вырвалась из ловушки.

Тело бабушки положили в большом зале, который обычно, судя по всему, использовался как столовая. Часть мебели вынесли, вдоль стен расположились стулья и скамьи. Интересно, Сигаль распорядилась всё подготовить заранее? Она ведь уже перед открытием портала знала, что скоро погибнет. Наш дар уникален и ужасен одновременно.

Бабушку омыли, переодели в голубые одежды, открытым оставалось лишь лицо. Приблизившись, я коснулась её плеча.

— Она была лучше тебя, — рядом появилась и Жаклис. — Ты эгоистка. Думаешь о себе. Когда на чаше весов были жизни жителей двух стран и твоего названого отца, ты выбрала отца.

— Поэтому в итоге вы выбрали смерти портальщиков и не проработали вариант с их спасением. Забыли, что важна каждая жизнь.

— Валери не видела так далеко, хоть и пыталась. События были слишком размыты, — недовольно поджала она губы, погладив мёртвую подругу по голове.

— Вы не правы, что не стали влиять на события в Стоудоре. Надежда слаба, но она есть. Именно потому, что я непохожа на свою бабушку, готова верить в этот крохотный шанс.

— Она в тебя верила. Поэтому и я готова верить в тебя, — покачала головой Жаклис. — Что дальше?

— Вы же знаете, через неделю мой брат отравит моего отца. Нам нужно быть в столице.

— Да. Правильно, — закивала женщина. — Я отправлюсь с вами. И потом в Стоудор. Раз ты видишь путь, я помогу во всём.

Есть и шестой портальщик. Его можно спасти, а он спасёт остальных.

* * *

С главой прощались у озера, где проходило и открытие портала, который перенёс нас с Домиником в лес. Женщину закутали с головой в саван. И здесь каждая ведьма подошла к ней, произнесла слова прощания и поделилась капелькой своей силы. Стихия приняла её тело, обращая водой, которой Валери служила всю жизнь. Ведьмы провожали её в слезах, но с улыбками на лицах. Фелиси пояснила, что раз бабушка слилась со своей стихией, то продолжит свой путь дальнейшего перерождения. Это была не совсем смерть, а новый шаг вперёд.

Потом мы вернулись в город, где начался пир. Хотя скорее это был совместный ужин с гостями. Совершенные незнакомцы общались, узнавали друг друга, делились обычаями своих стран. Воинам было приказано вести себя прилично, к девушкам не приставать, но рьяно рекламировать свою родину. После пира все разошлись по домам, каждому нашлось место. Уверена, сегодня зародилось несколько историй любви. А наша с Домиником пришла к этапу спокойствия и взаимопонимания. Хотя ночь с моим демоном прошла, как всегда, жарко. Но, конечно же, муж позаботился о том, чтобы не случилось последствий в виде внезапной беременности.

— Ты уверена, что хочешь… пройти через это? — только и спросил он утром.

— Да. Ты же видел всё. Бабка оставила мне сложное наследство.

— Видел, — кивнул он. — И рад, что ты несёшь это бремя не одна. Я с тобой.

— Спасибо, — я с улыбкой нырнула в его объятия. — Спасибо, что ты со мной.

В обед мы двинулись в путь к столице Акрии, Краелтолу, чтобы её захватить.