/Валери де Лакруа/

— Ты хорошо играешь, — хмыкнул он.

— Я не играю. То есть ты хочешь… Фу! — я прикрыла грудь рукой и попыталась запахнуть плащ. — Что ты придумал? Чтобы ты… и я⁈ Нет! Ни за что на свете!

Леджер мрачнел всё больше, а за шоком ко мне начало приходить и осознание. Он хочет меня, значит, влюблён? Об этом ведь говорил Доминик в своих обвинениях, но я решила, что он имеет в виду слухи.

— Что у тебя с головой⁈ Мы же только и делаем, что ругаемся! Я не скрываю своей неприязни, ты своей. Мы чуть ли не дерёмся!

— Вот именно. Тогда зачем ты это сделала?

— Я ничего не дала, Леджер. Это всё, не знаю, психосоматика.

— Что⁈ — рявкнул он.

— У тебя в голове. Все условия проклятия были произнесены вслух, и ты их слышал. Сомневаешься? Я могу снять его прямо сейчас.

В подтверждение призвала стило. Леджер изумлённо вздохнул, потом же, сердито рыкнув, слегка ударил по моей руке, развеивая магический кинжал, и отступил.

— Так противен, да? — как-то почти болезненно спросил он.

— Я… прости… — выдохнула, только сейчас осознав, как всё это выглядело.

Может, действительно влюбился или его тянет на фоне злости, а я буквально втоптала его в грязь.

— Дело не совсем в тебе. На меня как-то поспорили, хотели затащить в постель. Дар помог избежать проблем. Но с тех пор у меня неприязнь к популярным красавчикам. Ты неплохой, Доминик отзывается о тебе очень тепло.

Леджер потемнел лицом, но понуро кивнул. Я же всё ещё пребывала в шоке от открывшейся правды, потому так и жалась спиной к стене.

— Говорят же, от любви до ненависти один шаг. Вот и тут просто влечение на фоне злости. Это не любовь, Леджер, — произнесла убеждённо. — Уверена, ты ещё встретишь свою женщину. Особенную. А если не хочешь, я же, правда сниму проклятие.

— Нет! — он резко взмахнул рукой. — Я делаю это не для снятия проклятия, а ради Доминика. Чтобы ты оставила его и дала жить спокойно. Он достаточно настрадался, и из-за тебя в том числе.

Я вздрогнула. Если бы Леджер ударил, было бы не так больно.

— Поэтому я и сбегаю. Чтобы защитить его, — произнесла сипло.

— То-то ты не выглядишь особо радостной.

— Ты не понимаешь, — я прикрыла глаза, смаргивая навернувшиеся на глазах слёзы. — Из-за того, что я отказалась отравить Доминика, Клода наверняка убили или пытают. А он мне как отец. У меня больше никого нет в этом мире.

— Мне тебе посочувствовать?

— Нет, — я открыла глаза, серьёзно глядя в его лицо. — Просто защити Доминика. Я как-нибудь справлюсь со слезами без тебя.

Голубые глаза демона на миг расширились от непонятных мне эмоций.

— Идём, ведьма, — хмыкнул он, отворачиваясь, но зачем-то протянул мне руку.

Я не стала отказываться, подобрала книги с пола и стиснула его горячую ладонь своей. Почему-то стало легче. Наверное, от осознания, что всё почти закончилось. Мне больше не нужно врать и изворачиваться.

Наш путь продолжился. Леджер так и вёл меня за руку, котёнок бежал самостоятельно. Вскоре тоннель сузился, а потом вообще упёрся в тупик. Но это снова оказалась хитрая дверь, которая вывела нас на улицу города. Выскользнув из подземного хода, я удивлённо подняла взгляд к возвышающейся над нами крепостной стене.

— Прикрой голову, иди быстрее и не задерживайся, патрульные заметят, — Леджер тянул меня дальше.

— Я только один раз покидала территорию дворца. Мне непривычно, — пролепетала, накидывая капюшон.

— Привыкай. Надеюсь, во дворец ты больше не вернёшься, — прочистив горло, заявил он.

Я снова вздрогнула. Сердце больно защемило в груди. Накатили сомнения. Правильно ли я поступаю или снова думаю только о себе? Будет ли Доминику лучше без меня? Безопаснее точно. Но нужна ли ему эта безопасность, если я не думаю о ней в желании защитить его? Правда, мной движет не только это, а чувство вины за обман и осознание, что официально мы друг для друга никто, лишь любовники. Я даже не признанная принцесса Акрии. Просто Валери.

А Леджер не подозревал, что за бум творится в моей голове и упрямо тащил меня за собой. Мы скрылись во мраке одной из улиц ночного города. Впереди показались две фигуры.

— Кто это? — я невольно прижалась к руке Леджера.

— Они тебя выведут. Не бойся, — он мимолётно приобнял меня за талию, нагнувшись к макушке, и вдохнул аромат моих волос. — Наверное, я всё же буду скучать, ведьма. С тобой было нескучно.

Я, к сожалению, не чувствовала себя так расслабленно.

— Кто они? — вновь повторила свой вопрос.

Но раньше, чем Леджер ответил, к нам приблизились неизвестные.

— Госпожа, — Анет мне облегчённо улыбнулась.

— Виолет, — Жан удовлетворённо кивнул.

Я обрадовалась и в то же время насторожилась. Не понимала, как они связаны с Леджером.

— Ты собираешься скрыть меня? — обратилась я к Аркету.

— Мы сбежим вместе, — заявил он, чем ввёл меня в ступор.

— Ты согласишься отказаться от своей жизни и сбежать со мной?

Жан был признанным фехтовальщиком страны, членом сильного рода, уважаемым даже императором и собирался податься в бега? Верилось с трудом.

— Я давно влюблён в тебя, Виолет, — пояснил он.

— Ещё один, — Леджер подтолкнул меня локтем. — Ты имеешь успех.

— Да уж, — хмыкнула я, но всё же сделала шаг к Жану.

Выбор у меня небольшой. Теперь придётся зависеть от другого демона, но хоть влюблённого. Он протянул мне руку, я аккуратно коснулась его ладони пальцами и… мне пришло новое видение.

— Пожалуй, обойдусь без предисловий. Я случайно стал свидетелем неприятного разговора, — перед мысленным взором появился Жан, стоящий перед сидящим за письменным столом Домиником.

Между ними лёг злосчастный артефакт.

Видение рассеялось, но понимание и последствия накрыли с головой.

— Ты… это ты передал Доминику разговор… — я покачала головой, пытаясь собрать все факты в единую картину. — Даже Матео не знал о нём, как тогда он попал к тебе?

— Виолет, — Жан попытался перехватить меня за руку, но я отпрянула, вцепилась в рукав куртки Леджера.

— Что-то не так… Он выдал меня Доминику. Но не понимаю, зачем. Как ты мог быть уверен, что всё сложится именно так? Жаклис! — задохнулась я от догадки. — Она передала тебе артефакт с нашим разговором⁈

— Какая разница, Виолет? Она дала нам надежду на будущее, — Жан вновь протянул мне руку, словно не понимая моего ужаса и замешательства.

А вот Леджер подобрался и поспешил окружить нас защитным куполом.

— Это ловушка? Тебя пытались выманить из дворца? И я ведь помог. Идиот! — рыкнул он. — Но зачем это всё?

Я догадывалась. Ладонь даже потянулась к животу, но мне пришлось одёрнуть себя. Мужчины вряд ли знали о беременности. Но Леджер точно не позволит мне уйти с ребёнком друга, а Жан мог лишь догадываться и, возможно, рассчитывать избавиться от плода. И только Жаклис видела всю картину. Теперь я понимала настороженность остальных к моим ведьмовским талантам. Гувернантка пугала до мурашек.

— Возвращаемся во дворец, немедленно! — Леджер потянул меня было прочь.

— Не думаю, — Жан призвал орб, готовый атаковать. — Отпусти её!

Анет испуганно отступила к стене здания, возле которого разворачивались эти события. Демоны готовы были сцепиться, но тут темноту рассеял яркий голубой свет. Между нами сформировался сияющий магический шар диаметром в полтора метра. И я узнала его, хоть и видела лишь раз. Именно такой перетянул меня с Земли в этот пугающий магический мир.

— Что это⁈ — Леджер создал над рукой какое-то весьма угрожающее плетение.

— Портал! — крикнула я, хотя и сама не знала, чего ждать.

Скорее всего, из него к нам кинутся люди короля. Но реальность всё же удивила. В сияющей глубине показались два неясных силуэта, которые стали приближаться. И когда фигуры обрели очертания, портал схлопнулся, погружая улицу в полутьму. А перед нами замер Клод, мой отец, поддерживая под талию Виолет.

— Папа… — прошептала я в неверии и надежде.

Так привыкла никому не доверять, что боялась обжечься обманом.

— Ви… ведьма моя… — вымученно улыбнулся он, опуская мою бледную стерву-сестру на землю.

— Папа! — я рванула было к нему, но Леджер удержал.

— Куда⁈ — рявкнул он.

— Это папа! Мой папа! — кажется, я вовсе не соображала в этот момент.

Потому просто ударила по руке мужчины и налетела на барьер. Он рассеялся, позволяя мне преодолеть остатки расстояния до отца и влететь в его распахнутые объятия.

— Папа! Папа! Ты жив! — затараторила я, не сдерживая слёз облегчения. — Я нарушила договор, думала, тебя убили и…

— Ты молодец, Валери, молодец. Сделала всё правильно, — он нежно гладил меня по голове, стирал солёные дорожки с моих щёк.

И улыбался, нежно, тепло и чуть болезненно. Мой папочка, пусть не родной по крови, но самый важный человек в моей жизни. Он растил меня, обучал всему, защищал от проблем, он сделал меня такой, какая я сейчас. А я не смогла его уберечь.

— Успокойся, Валери. Всё уже позади, — он крепко стиснул мои предплечья руками, заглядывая в мои глаза.

Осунувшийся, с грязными светлыми волосами и тусклыми карими глазами. Как же его измучил плен.

— Что происходит? Почему он называет тебя Валери? — потребовал ответа Леджер. Над его рукой по-прежнему парило опасное плетение. — И почему ты называешь этого человека отцом?

— Я не Виолет, — призналась хрипло и вновь ощутила словно удар тока. Похоже, это и есть нарушение контракта. — Я Валери, её сестра. Вот Виолет. И мне очень хочется тебя отпинать, — сообщила уже ей.

— Справедливо, — усмехнулась она. — Но я всё объясню. У меня тоже не было выбора.

— Постарайся уж.

— Так, подожди… — нахмурился Леджер. — А кто замужем за…

— Церемонию Доминик прошёл с Виолет, а потом она сбежала. Меня заставили её заменить, — пояснила я.

— Не сбежала, а скрылась на время, — сестра поднялась с земли. — Хотела тебя забрать, да не могла, Жаклис перекрыла нашу кровную связь. Добраться до Тринаты без проблем у меня не получилось. Лишь сегодня я смогла тебя почувствовать и принялась за колдовство. Вызволила Клода и за тобой. Но я иссушила себя, Валери, а здесь нет источника моей стихии, чтобы напитаться. Тебе придётся поделиться со мной силой земли, её здесь много.

— Сначала ты должна разорвать связь с Домиником, — отрезала я.

— Что? — удивилась она.

— Я видела нашу встречу. Ты можешь разорвать ещё не сформировавшуюся истинную связь. Только поэтому я здесь.

— Могу, — хмуро кивнула она. — А ты как наша бабка, провидица?

— Да. Разрыв связи опасен?

— Не буду врать, он пройдёт болезненно для демона, — передёрнула она хрупкими плечами. Было так странно видеть перед собой почти точную копию. Надеюсь, дело лишь в темноте и при свете дня мы совсем не похожи. — Но всё лучше, чем умереть в тоске по сбежавшей паре, правда? — усмехнулась она.

— Значит, ты ему не жена, — Леджер вперил в меня совершенно непонятный взгляд. — А ты активная портальщица, — и теперь посмотрел на Виолет.

— А ты возможная проблема, демон, — ответила та, скривившись.

Виолет подняла руку, и Леджер с Жаном рухнули на землю словно подкошенные. Лица их исказились гримасами муки.

— Ты что делаешь⁈ — вскричала я ошеломлённо и зло.

— А ты предлагаешь ждать атаки? Знаком мне этот взгляд, завидели ведьму с редким даром. Но я не так проста, слукавила. Источников силы вокруг много. Знаете, как в Акрии называют ведьм стихии воды? Красными. Мы можем управлять кровью в ваших телах.

— Прекрати! — потребовала я. — Они не враги. По крайней мере, Леджер. Он вывел меня из дворца.

— Это длинноволосый? Вижу на нём твоё проклятие. Не враг, говоришь? Ах! — расхохоталась она вдруг. — За что ты так его⁈

— Обидел мою подругу, — буркнула я.

Возможности сестры поражали и пугали одновременно.

— А на втором приворот лежит. Тоже твоих рук дело?

— Приворот? — мой изумлённый взгляд устремился к Жану. — Нет, я ничего не делала. Но… Жаклис могла. Она передала ему артефакт с разговором, чтобы поссорить нас с Домиником. Видимо, он должен был меня вывезти из дворца…

— Месье Аркет планировал покинуть страну, — тихо поделилась Анет.

— Хм, надо же, редкое зрелище, тринатская ведьма, — хохотнула Виолет, отбрасывая за спину толстую косу.

— Она мне друг, — сообщила я, чуть сместившись, чтобы скрыть от взгляда сестры девушку.

— Время покажет, — хмыкнула она в ответ. — Но дальше что? Оборвать связь, говоришь? Ладно. Дай мне силы, возьми у земли. Разорву связь, сниму приворот да и проклятье развею.

— Пошла ты, — прохрипел Леджер, переворачиваясь на бок.

Его крутило и корёжило от боли, как и Жана.

— Хватит их мучить, Виолет, — рыкнула я.

— Как скажешь, — хмыкнула она и щёлкнула пальцами.

Мужчины обессиленно обмякли.

— Они живы? — я дёрнулась было к Леджеру, но отец удержал меня возле себя.

— Живы. Я не убийца, — Виолет, чуть пошатываясь, приблизилась ко мне и протянула руку.

Поколебавшись мгновение, я соединила наши ладони и постаралась сосредоточиться на земле под ногами. В меня потекла сила и тут же полилась в сестру. Девушка облегчённо выдохнула, улыбнулась довольно.

— Спасибо, — шепнула она, поднимая вторую руку над моей головой. — Возможно, ты тоже почувствуешь боль. Но это не опасно.

— Клянись, что Доминик выживет, — потребовала я.

— Клянусь. Мне незачем врать тебе и вредить ему. Я хочу оставить позади интриги наших стран и жить спокойно. Наконец жить спокойно, — лицо её на миг осунулось, будто лишилось красок, но она снова улыбнулась.

В её поднятой над моей головой руке появилось кроваво-красное стило. Только в форме пера. Она вычертила с десяток сложных сигм. Те постепенно наполнялись алым светом. В груди будто натягивалась нить. Невидимая, но такая важная. И она вдруг оборвалась, исчезла, обрушивая сердце в пустоту. Я покачнулась. Но отец не дал мне упасть, поддержал под мышки и посадил на землю. Ко мне на колени сразу залез Ланцелот, принялся мять лапками мою грудь. И я почувствовала, как становится легче.

— Дальше приворожённый, — Виолет двинулась к Жану.

Над ним она работала не так долго. Нарисовала несколько сигм и отправила в его грудь. На Леджера лишь насмешливо взглянула и не стала к нему подходить.

— Ну всё, уходим? Или хочешь остаться?

— Уходим, — ответил отец вместо меня.

— Куда? — недоверчиво уточнила я.

— Подальше. Где нас не знают и не найдут, — фыркнула Виолет. — Новые имена, свобода ото всех. Новая жизнь, Валери.

— Я могу тебе верить?

— Мы сёстры. Я никогда не желала тебе вредить. Вам обоим. Вон же, даже вытащила Клода, хотя могла застрять с ним во дворце отца, — она убеждённо заглянула в мои глаза. — Я втянула тебя в эту историю невольно, но хочу помочь выбраться, Валери. Бежим ото всех со мной. Пожалуйста, — вдруг попросила, и в её глазах вспыхнула тоска.

Я лишь кивнула, взглянув на темнеющую вдали громаду дворца. Там мучился после разрыва связи Доминик. Быть может, мы ещё встретимся. Или он обретёт любовь с другой, более подходящей и менее проблемной девушкой. А у меня впереди долгожданная свобода и новая жизнь. Я не хотела верить Виолет, но внутреннее чутьё подсказывало, что она не врёт.

— Тогда мне нужно много сил, Валери. Порталы — сложная магия.

— Я постараюсь, — заверила её, положив руку на землю.

Сила полилась в меня непрерывным потоком, сестра вцепилась в моё плечо, принявшись качать её, чтобы напитать сформировавшийся над её ладонью голубой шар. Она прикрыла глаза, словно впала в какой-то транс. А портал начал увеличиваться в размерах, набухать, открывая виднеющиеся вдали очертания незнакомых улиц.

— Могу я пойти с вами? — к нам приблизилась Анет.

— Конечно. Что ведьме делать среди демонов? — хмыкнула Виолет, распахивая глаза.

— Валери, стой, — Леджер приподнялся с земли, вперив в меня сердитый взгляд.

— Возвращайся к Доминику, — грустно улыбнулась ему я, и голубой свет охватил всё вокруг.

Краткие мгновения невесомости сменились ощущением твёрдой почвы. Над нами поднимались многоэтажные дома из грубых кирпичей. В чистом небе плыла луна. И на миг её скрыла из вида туша дракона.

— Где мы? — подозрительно уточнила я у сестры.

— Алесвэйл, столица Кириуса.

— Ты в своём уме⁈ Прятаться надо в глуши!

Сестра лишь фыркнула и поднялась, с улыбкой подняв руки к небу.

— Свобода! Наконец-то я свободна! Так-то! Ха!

— Ты как, Валери? — отец приобнял меня за плечи.

— Сложный вопрос, — я провела ладонью по груди, где кровоточило разбитое колдовством сердце.

Вот и закончилась моя фальшивая жизнь в роли жены императора. Пора начинать новую. Свободную от чужих интриг, но тоже фальшивую, беглянкам нельзя использовать настоящие имена.

/Доминик Грамон/

Уголь заскрипел под ногами, когда я вошёл в спальню. Огонь выжег дыру в ковре и полу. Пахло гарью. На языке ощущался привкус пепла. Я вроде пытался заняться насущными делами, а вновь вернулся сюда. По привычке взглянул на смежную дверь. Виолет больше нет в её покоях. Пальцы растёрли грудь, там, где тоскливо заныло. Действия жены загнали меня в тупик. Мы вернулись к тому, с чего начинали, я не мог ей доверять, не мог проверить её слова, не мог быть точно уверен, что её слёзы — не искусная игра, а отговорки и поведение — не гениальная импровизация. Мог лишь сомневаться и теряться в догадках.

Конечно, был жёсткий вариант, сломить её волю ментально, пробиться сквозь все блоки. Но это могло навредить ей, сделать инвалидом на всю жизнь. На такое я бы не пошёл. И всегда был риск ничего не добиться, потому Лотера пытали, когда он умалчивал о своих деяниях на посту императора. Чего дальше ждать от Виолет? Вдруг она обозлится, либо просто поймёт, что не может подвести отца. Может ли она навредить себе из-за ребёнка?

Эта мысль обеспокоила. Тревога вообще не покидала меня после разговора с Виолет. Мне стоило думать о том, как завершить эту историю с договорным браком, мысленно молиться о том, что связь не сформировалась до конца, а я размышлял о возможности хоть что-то исправить. Идиот… Неудивительно, что она так легко меня обманула.

Раздался стук в дверь, следом тихий голос Клэр и густой — Себастьена. Хоть одна хорошая новость.

— Оставь нас, — попросил я служанку, выходя в гостиную.

Девушка склонила голову и поспешила уйти.

— Матео мне толком ничего не объяснил, сказал, что срочно. Что случилось, Дом? — друг вперил в моё лицо встревоженный взгляд алых глаз.

Выглядел истощённым, да и аура потускнела. Среди демонов редко появляется врождённый дар, предвидение уж вообще что-то из раздела фантастики, но у нас рождаются всевидящие, способные рассмотреть суть вещей, различить незримые связи. Вот только за свои способности они дорого платят. Каждое использование дара забирает магию и жизненные силы, а также замедляют их восстановление.

— Я понимаю, ты ещё не…

— Дом, что происходит? — перебил он меня.

— Скажи, связь с Виолет ещё не укрепилась? Её можно разорвать?

Беспокойство Себастьена усилилось, буквально расходясь от него волнами. Он присмотрелся к рисунку моей ауры. По его лицу скользнула тень. Я понял ответ ещё до того, как он произнёс сиплое:

— Мне жаль, Доминик.

— Не стоит, — усмехнулся я, останавливая его жестом.

Казалось бы, завершились сложные годы жизни под чужим именем, подпольной деятельности и столкновений с дядей. Переворот позади, я вернул то, что принадлежит мне по праву рождения. Но на этом всё не закончилось: случилась Виолет. Своенравная, загадочная, сильная, опасная и совершенно ненадёжная. Но всё равно любимая…

Грудь пронзило болью. Столь внезапно и беспощадно, что я согнулся, теряя возможность дышать.

— Дом, что⁈ — Себастьен поддержал меня под руку, помог присесть на пол. — Что с тобой⁈

— Виолет… — прохрипел я.

Боль сдавила грудь, не позволяя произнести больше ни слова. Перед глазами потемнело. Тело скрутило судорогами, ни вздохнуть, ни пошевелиться. Меня будто разрывало на части, мучительно-медленно, безжалостно и совершенно невыносимо. Год под пытками в этот момент показался бы лёгким досугом. Я рычал сквозь зубы, старался терпеть, бороться, удержать истончающуюся связь, но ничего не выходило. Сердце горело, разрушалось в беспощадном пламени, постепенно опадая пеплом, пока в груди не образовалась выжженная дыра. Пустота, что раньше заполняла собой Виолет.

Вязкий омут лихорадочной полудрёмы нехотя выпустил меня из своих сетей. Я приоткрыл тяжёлые веки и огляделся. Моя спальня. Лёгкая полутьма. Кое-как удалось приподняться на локте.

— Император, — целитель Гаетан приподнял подушку, помогая мне сесть. — Какое счастье, что вы очнулись.

— Дом, — Леджер подскочил с кресла, подбежал к кровати.

— Ты как? — рядом с ним появился и Себастьен.

Похоже, друзья не отходили от меня. Разве что нет Матео, но он наверняка в делах, пытается снизить последствия моей слабости. Только что произошло? Отравление? Нет, я же чувствовал…

— Что с Виолет? — сухое горло запершило, и я закашлялся. Гаетан поднёс к моим губам чашу, но вода сейчас мало волновала. — Виолет? Леджер, что с ней? — и присмотрелся к бледному лицу друга.

— Сбежала… или похитили… — прочистив горло, ответил он.

— Матео разбирается, — пояснил Себастьен, глянув на Гаетана. Тот понял всё без слов, поклонился и поспешил уйти, позволяя друзьям закрыть нас пологом тишины. — Пока требований о выкупе не поступало, поэтому предполагаем побег на родину.

— Похитили? Побег? — прохрипел я ошеломлённо. — А следы? Как это случилось?

Я попытался отбросить одеяло с ног, но даже такое простое действие требовало титанических усилий.

— Дом, лежи. Ты пока слаб, — Себастьен подступил к кровати и удержал меня за плечо.

— Почему? Из-за расстояния?

— Истинная связь разорвана, — он серьёзно посмотрел в мои глаза. — Её будто и не было. Последние следы таят.

— Как это возможно? — покачал я головой в недоумении.

— Просто твоя жена — ведьма, — хмыкнул Леджер внезапно яростно. — И хорошо, что сбежала! Избавила тебя от проблем в своём лице. Теперь ты можешь направить Абсолону претензию, спокойно развестись и найти нормальную…

— Её нужно найти! — перебил я его сердито.

— Зачем, Доминик⁈ Она хотела тебя убить! — глаза Леджера вспыхнули отчаянной злостью. — Обманывала тебя! Сбежала!

— Она беременна! — перебил я его вновь. — Поэтому мы обязаны её найти!

— Беременна? — Леджер покачнулся от шока, голос его перешёл на хриплый шёпот. — Беременна…

Растерянность, чувство вины и безысходность растеклись по комнате кислым смрадом. Поведение друга удивило, но вскоре пришло и понимание. Он недолюбливал Виолет. И очень хотел бы от неё избавиться.

— Леджер? — Себастьен взглянул на него в недоумении и ужасе.

— Что ты сделал, Леджер? — я подался к другу, пытливо заглядывая в его глаза.

— Прости, Дом, — будто чужим голосом прохрипел он.

— Что ты сделал⁈ Что с Виолет, Леджер⁈

— Она не Виолет, — безвольно качнул он головой, вводя меня в новый ступор. — Можешь… посмотреть в моей памяти. Я не буду закрываться.

И я тут же нырнул в его мысли, пробил ещё не опавший блок и погрузился в недавние события, чтобы скорее узнать, что случилось с моей женой.

«Я не Виолет. Я Валери», — прогремела жестокая правда.

Она врала мне даже об имени…