/Валери де Лакруа/

Я пребывала на грани нервного срыва. Казалось, ещё немного и просто сорвусь. Три месяца попыток выжить, вранья, столкновений и балансирования на краю основательно выжали из меня силы. Само собой, я не впадала в истерику, вела себя обычно, но внутренне дрожала. И всё из-за беременности. Потому что на кону теперь была и жизнь нерождённого ребёнка. Я чувствовала, что весть о нём станет новым рубежом, за который не удавалось заглянуть даже мне. Что тоже очень странно, учитывая, как развились мои способности. Будто кто-то накрывал пеленой важное, не позволял мне увидеть. И это пугало больше всего.

Поведение Доминика изменилось. Страсть перетекла в нежность. Он одаривал меня цветами и милыми презентами, постоянно тискал и проводил со мной много времени. Выглядел невероятно счастливым, что тоже не прибавляло душевного равновесия. Потому что я хотела ему довериться, открыться, просто спрятаться от ударов судьбы за его надёжной спиной, но не рисковала даже подать сигнал о помощи. Магический договор с отцом мог сработать даже на намёк. Потому я молчала и упорно искала выход из сложившейся ситуации. Читала, задавала осторожные вопросы и всё старалась пробиться в будущее. Только всё это было тщетно. Чтобы незаметно вытащить человека из охраняемой тюрьмы дворца короля соседнего государства, нужны были связи, деньги или хотя бы умения. Я не могла похвастаться ничем из перечисленного.

— Почему ты отказываешься от коронации? — в очередной раз задал интересующий его вопрос Доминик за завтраком.

— А куда мне спешить? — снова ответила я. — Когда родится ребёнок, там посмотрим. Не хочу объявлять о нём слишком рано.

— Ты что-то видела? — предположил он, не донеся вилку с кусочком мяса до рта. Чёрные глаза наполнились тревогой. — Есть опасность?

— Нет, ничего, — я опустила взгляд к тарелке с супом, к которому так и не притронулась. Из-за волнения не было аппетита, но поесть стоило, чтобы не заработать проблемы со здоровьем. — В том и дело, я не могу увидеть ничего о нём. Мне страшно, — поделилась тихо, потому что мне надоело врать.

— Ты не видишь, потому что у него нет будущего? — хрипло уточнил он.

— Нет, — нервно кашлянула я. — Потому что не могу, будто что-то мешает. Ты не знаешь, возможно ли блокировать способности ведьмы заглянуть в будущее?

— Прорицатели появляются только среди вашего племени, Ви, — нахмурился он. — Это редкий дар. О нём мало известно.

— Значит, если это и возможно, то только со стороны другой ведьмы?

— Или того, кому помогает ведьма, — отозвался он задумчиво, наконец закинув мясо в рот, и принялся сосредоточенно жевать. — Не волнуйся, Ви, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы вас защитить, — пообещал он, прямо посмотрев в мои глаза.

«Только ты не знаешь всего, а я не могу сказать», — подумала про себя, но лишь кивнула, слабо улыбнувшись.

— Не веришь? — Доминик нахмурил брови, приглядываясь к моему лицу.

— Только тебе я и могу верить, — качнула головой, и он расслабился.

Даже если я обманываюсь по поводу его чувств ко мне, Доминик не позволит навредить его ребёнку.

После завтрака он почти привычно поцеловал меня, погладил мой живот, и мы разошлись каждый по своим делам. Ему предстояло провести экскурсию по городу для гостей из Клоуфаста. На мне оставались дамы. Я решила устроить для них небольшой показ мод. Здесь всё прошло замечательно. А вот на душе по-прежнему было тяжко, потому я отправилась на полигон, чтобы немного пробежаться. Во-первых, хотела избежать слухов о беременности, во-вторых, просто желала проветрить голову.

Напрягаться, само собой, не собиралась, отправилась нарезать круги в медленном темпе. Демоны носились быстрее, временами меня обгоняя. Но вскоре со мной поравнялся Жан. Мы почти не виделись после того столкновения с Домиником. Он лишь раз перехватил меня в коридоре и сообщил, что с Анет всё хорошо, она ушла от отца и теперь прислуживает в доме своего спасителя. И вот мы встретились вновь, что немного напрягало. Во дворце постоянно приходилось оглядываться на других, любое неверное действие порождало массу слухов. Стоит хотя бы вспомнить историю с Леджером…

— Как ваши дела, Виолет? — вежливо поинтересовался он, буквально сканируя меня ртутным взглядом.

— Нет времени на себя. В постоянных делах.

— Как проходят тренировки с супругом?

— Весело, — усмехнулась я.

Вспомнилось, как Доминик погонял меня по залу огненными стрелами. Безвредно, но всё равно обидно получать по заднице. Стрелял он потрясающе, да и мечом владел отлично, особенно на фоне меня.

— Вы счастливы, Виолет? — внезапно спросил он, и глаза мужчины сделались слишком внимательными.

— Да, — выдохнула я словно через силу.

Не ожидала подобного вопроса, потому не смогла убедительно соврать. Мне было хорошо с Домиником, но жизнь в ожидании беды сложно назвать счастливой.

Жан кивнул, словно сделал для себя какие-то выводы, а потом вдруг заявил:

— Ваш запах меняется.

Не успела я ничего ответить, как он ускорился, оставляя меня беззвучно ловить ртом воздух и пытаться взять себя в руки. Похоже, скрыть беременность среди расы нюхачей невозможно.

А на следующий день стало ясным, что спокойные дни во дворце подошли к концу. Жаклис предложила провести занятие. Раз она обратилась ко мне сама, значит, желала поговорить, потому я не стала отказываться.

Сначала всё шло обычно. Она читала лекцию, я записывала, временами уточняла детали и получала развёрнутые ответы. Следом всё изменилось. Жаклис коснулась украшения в виде броши на вороте платья. И нас окружила рябь двух полупрозрачных барьеров. Раньше она использовала одинарный. Странно.

— Что это? — насторожилась я.

— Твой отец желает с тобой поговорить, — она поставила передо мной артефакт связи.

Через мгновение над ним соткалась проекция лица короля Акрии, Абсолона. Мужчина посмотрел на меня с довольной улыбкой на тонких губах.

— Мне стоит тебя поздравить, дочка. Ты добилась наших целей.

— Каких же? — холодно уточнила я.

— Ты беременна, — усмехнулся он, прикрыв глаза словно в одобрении. — Пора переходить ко второй части твоей миссии.

Король отодвинулся, позволяя мне увидеть сидящего связанным на стуле отца. Он выглядел измождённым: кожа обтянула череп словно серый пергамент, глаза впали, под ними обозначились тёмные круги, губы напоминали две бледные полоски, в их уголках обозначился еле заметный синяк и стёртый след крови.

— Папа, — я подалась вперёд, пытаясь лучше его рассмотреть.

— Ви, — просипел он, переведя ко мне затуманенный взгляд. Неужели его чем-то травят? — Думай о себе и ребёнке! — внезапно яростно прокричал.

Король сердито выругался. В кадре появился незнакомый мужчина, он что-то поднёс к лицу отца, и тот уронил голову на плечо, потеряв сознание.

— Что вы с ним делаете? Вы обещали не вредить ему! — прорычала я сердито.

— Его кормят, поят, за ним ухаживают. А это средство, чтобы он прекратил попытки освободить тебя от бремени обещания через свою смерть, — скривился король, вновь заслоняя своей фигурой моего отца. — Он так заботится о тебе. Привил ли он и тебе такую верность?

— Для чего это всё? — я с негодованием взглянула на Жаклис.

— Напоминаем, ради чего ты здесь, — ответила она.

— Чтобы ты не забывала, — подтвердил король. — Ты достигла главной цели. Теперь пора вернуться в Акрию. Жаклис скажет, что ты должна сделать. Не подведи нас.

Артефакт связи погас, а перед моим мысленным взором всё ещё стояло измождённое лицо отца. Он пытался уйти из жизни, чтобы освободить меня. Боюсь даже представить, что король потребует.

— В тетради перо. В нём колба с зельем. Тебе нужно подлить его мужу либо можно порезать, ввести состав через кровь. Хватит даже одной капли.

— Вы предлагаете мне отравить мужа? — вскинулась я в неверии.

— Он тебе не муж, — напомнила она жёстко. — И это не убьёт его, а лишь усыпит. Правда, навсегда. А пока придворные будут в панике, ты покинешь дворец в желании увидеться с отцом.

— И уже не вернусь? — догадалась я, горько усмехнувшись.

— Твоё место в Акрии, — с нажимом произнесла она, прожигая меня взглядом блеклых глаз. — Ну, что скажешь?

— У меня большой выбор? — фыркнула я опустошённо, но растянула губы в саркастической улыбке.

Ведь предполагала такой вариант, но старалась не думать о подобном, надеялась, что Акрия не готова идти на столь опасный конфликт с Тринатой. В чём же цель короля?

— Что ты должна сделать? — Жаклис положила ладонь мне на плечо. — Не отворачивайся! — рыкнула, когда я попыталась отвести взгляд.

— В перо спрятан яд. Мне нужно подлить его в еду или напиток Доминика. После чего вернуться в Акрию, — протянула я без эмоций, пребывая в ужасе.

Ловушка захлопнулась, оставив меня на развилке. Мне предстояло выбрать между любовью к отцу и чувствами к Доминику.

* * *

— Встреча наедине — не самая лучшая идея, Виолет, — донёсся со спины голос Леджера.

Специально ведь ждала его в зоне отдыха общих купален, знала, что сюда он может проникнуть незамеченным, а всё равно вздрогнула, чуть не выронив чашку из руки. Моя жизнь превратилась в какой-то отрезок пути перед главной истерикой. Иногда казалось, что я плыву в туманном мареве безысходности, мечусь в этом киселе и захлёбываюсь столкновениями с суровой реальностью.

— Полог тишины, — хрипло попросила я, отставляя чашку на низкий столик к тарелкам со сладостями, к которым так и не смогла притронуться.

Хмыкнув, Леджер окружил нас куполом и занял кресло напротив моего.

— Что ты хотела обсудить за спиной у мужа? — а вот он чувствовал себя свободно, подхватил горстку орешков в шоколадной глазури и забросил один в рот.

Я долго размышляла об этом шаге. Всеми силами пыталась пробиться в будущее, но меня будто не пускали. Единственное, что не удавалось забыть — видение, пришедшее на балу. Помощь Леджера в побеге. Судя по всему, обстоятельства вскоре сложатся против меня, хотя и неудивительно, учитывая, какой передо мной стоит выбор. Я бы очень хотела вырваться из водоворота дворцовых интриг. Наверное, у меня и нет выбора. Постепенно накатывало главное осознание: мне не спасти отца. Если королю нужен один ребёнок, ему может понадобиться и второй, а Клод уже показал свою полезность, как средство давления на меня. Да и не смогу я убить Доминика. Просто рука не поднимется. Значит, этот путь для меня закрыт. Но и отказ выполнять требования короля выльется в сплошной риск гибели или заточения. С обеих сторон.

«Предательство я не прощаю. Как и игру за моей спиной», — каждый раз вспоминались слова Доминика, и внутри меня воцарялась ледяная пустыня ужаса.

— Скажите, есть ли контракты, которые могут наказать или убить за нарушение его условий? — я прямо посмотрела в глаза Леджера.

Он нахмурился, не понимая странного перехода.

— Нет, такое невозможно.

— Тогда мне ещё повезло, — улыбнулась я, чуть кивнув.

«Пожалуйста, улови намёк!» — кричала про себя в отчаянии. Я и так невероятно рискую и могу позволить себе лишь отдалённые формулировки. И всё равно не уверена, что до короля не дойдёт информация о нарушении нашего соглашения.

— Виолет, что ты… — начал было Леджер.

— Помнишь, я рассказывала о видении? Ты должен помочь мне сбежать.

— Помню, — медленно кивнул мужчина, сверля меня задумчивым взглядом. — Мне казалось, у вас с Домиником идиллия.

— Я люблю его, — призналась честно, не отводя глаз от лица Леджера. Он чуть дёрнулся и снова кивнул. — И хочу защитить. Но шаг на пути к его защите ударит по мне. А вот умирать я не хочу, как и жить в клетке.

— Ты говоришь загадками, я пока не услышал ничего конкретного, — Леджер бросил орешки обратно в вазу и подался ко мне. — Что происходит, Виолет?

— Я не вижу никакой конкретики. Моё будущее и будущее Доминика… будто закрыто. Даже не так, мне словно не позволяют увидеть. Я пробовала даже с Матео. Не выходит. И тот эпизод с побегом, похоже, единственный путь. А так как Доминик будет не рад моему побегу, потому я и говорю с тобой.

— Ты предлагаешь мне устроить побег любимой женщины моего лучшего друга? — невесело рассмеялся он. — Это что, такая проверка на мою верность?

— Возможно, он перестанет меня любить. Возможно, я потеряю его доверие.

— Виолет, — он покачал головой в замешательстве. — Снова загадки…

— Я сниму проклятие.

— И точно проверка, — приглушённо усмехнулся он, откинувшись в кресле.

В этот момент дверь гостиной распахнулась, являя Доминика. Бешенство исходило от него волнами, взгляд пылал чёрным огнём. Яростным и каким-то отчаянным.

— Началось, — шепнула я Леджеру, поднимаясь с кресла.

Моё время вышло…

/Доминик Грамон/

Немного ранее.

«Вот и всё», — подумал я про себя, рассматривая печать рода на последнем документе с Клоуфастом.

Основная часть переговоров завершена. Всё прошло лучше моих ожиданий. Заточённых в клетках оборотней смогли вывести из оборота, им предстоит реабилитация на родине. Луне вынесен приговор, довольно мягкий: как только выйдет из тюрьмы, она вполне может обрести счастье и семью. Как и предсказывала Виолет. Её помощь оказалась существенной. Даже Бертран перестал артачиться и согласился на мои условия. Договорённости с ближайшими соседями были заключены, угроза военного столкновения миновала, страна принимает поставки новых товаров и гостей. Жители Тринаты довольны, как и знать. Можно было бы спать спокойно, если бы не явное беспокойство Виолет. Она будто ждала беды, и я вместе с ней. Хотя и не понимал, к чему готовиться.

У нас ведь наконец-то наладились отношения. Мы проводим всё свободное время вместе, вместе работаем, вместе спим. Она беременна. Скоро родит наследника мне и дому Грамон. Конечно, мы продолжаем временами сталкиваться, но по инерции и почти с удовольствием. Таков уж склад наших характеров. Я люблю её. И почти смирился с тем, что между нами формируется истинная связь. Потому ужасно боюсь лишиться счастья с ней.

— Простите, император, к вам месье Аркет, — робко сообщила Клэр. — Сказал, это важно.

— Пригласи его, — кивнул я, откладывая документы.

Жан вошёл в кабинет и коротко поклонился. Как всегда, собранный и сдержанный. Его отец очень помог мне во времена переворота, потому мы поддерживали ровные отношения. Но всё изменилось после той сцены в зале индивидуальных тренировок. Тогда мне показалось, что он хочет коснуться Виолет. И он, и она отрицали связь между ними, и я предпочитал верить, но настоял на прекращении любого общения. Хотя и подмывало отправить Аркета подальше от дворца, но останавливало уважение к его отцу.

— Пожалуй, обойдусь без предисловий, — поморщился он. — Я случайно стал свидетелем неприятного разговора. Так как дело касается твоей жены, решил идти прямо к тебе, а не к Матео. Готов пройти любые проверки, понимаю, как это будет выглядеть, но… стоит вопрос твоей жизни, поэтому я не могу молчать.

— И всё равно предисловия вышли длинными, — хмыкнул я, стараясь не показывать, как встревожили меня его слова.

— Разговор запечатлён на артефакт, можешь проверить его, прежде чем активировать, — Жан прошёл к моему столу и поставил передо мной светлый кристалл, но отходить не стал, видимо, демонстрируя отсутствие злых намерений.

Артефакт я всё же проверил, а потом активировал его. В ушах зашумело, когда раздались первые фразы запечатлённого разговора. Грудь словно сдавило раскалённым прутом, ни вздохнуть, ни уменьшить боль. И как же в этот момент было тяжело собраться с мыслями и спокойно завершить разговор с Аркетом. Наверное, всё дело в том, что я не верил, не хотел верить и намеревался выяснить правду из первых уст.

Поиски Виолет прошли как в тумане. Подозревая покушения, я попросил усилить свою охрану и отравился в общие купальни. Жена находилась в одной из гостиных. И к моему удивлению, общалась с Леджером под сферой безмолвия. Оба вперили в меня взгляды, не испуганные, а полные тревоги… за меня. Похоже, выглядел я неважно.

— Виолет, нужно срочно поговорить, — глухо сообщил я.

Двинувшись ко мне, она развеяла сферу безмолвия.

— Дом, что с тобой? На тебе лица нет, — Леджер продолжал смотреть с беспокойством.

Лучше бы объяснил, почему тайно встречается с моей женой… Приступ ревности был такой силы, что огонь заколол пальцы. Сдержать силу удалось ценой титанических усилий. И это когда жена, судя по всему, предала меня.

— Потом поговорим, — глухо бросил я, схватив девушку за руку и потащил её прочь из гостиной.

Путь прошёл совсем неосознанно. Мы почти бежали, я хотел скорее остаться с ней наедине и задать мучающие меня вопросы. Виолет не сопротивлялась, послушно семенила рядом, временами бросая в мою сторону беспокойные взгляды. Но вот наконец мы добрались до покоев жены, я провёл её к обеденному столу и подтолкнул к креслу. Виолет послушно села, украдкой растерев покрасневшую кожу запястья.

— Садись, — приказал ей, зло отмахнувшись от чувства вины, а сам поставил на столешницу артефакт и активировал его.

«В перо спрятан яд. Мне нужно подлить его в еду или напиток Доминика. После чего вернуться в Акрию», — прогремели на всю гостиную слова Виолет, каждое из них впивалось в сердце ледяными иглами.

Задохнувшись на миг, она подняла на меня испуганный взгляд лазурных глаз. Таких невинных, что боль в душе усилилась многократно.

— Объясни, — только и смог выдавить я из себя.

«Пожалуйста, скажи, что это неправда», — взмолился про себя, но гордость не позволила озвучить эту фразу.

— Кто дал тебе это? — она протянула руку к артефакту и вновь запустила его, на этот раз перешла в самое начало.

Установилась тишина, прерываемая лишь моим злым дыханием и тихими фразами моей жены и её гувернантки. Виолет хмурилась, ожидая ответа. Я молчал.

— Доминик, кто дал тебе это? Надеюсь, Матео? — она обратила к моему лицу взгляд: не испуганный, а тусклый и печальный.

— Это так важно? — прочистив горло, уточнил я.

Насколько можно доверять Жану? Как он подслушал разговор, о котором не знает Матео? Или мой безопасник молчит, пытаясь разобраться сам, чтобы не вбивать клин в мои отношения с женой? Это вполне в его духе.

— Не уверена, — покачала она головой. — Король уже знает?

— Знает, — соврал я, и она задохнулась.

Наконец испугалась. Глаза расширились от ужаса, подрагивающие пальцы прижались к губам.

— Этого ты боишься? Разочаровать отца? И готова ради его одобрения убить меня?

— Не называй его моим отцом! — внезапно ожесточённо вскинулась она.

Несколько солёных капель соскользнули с длинных ресниц.

— Тогда зачем, Виолет?

Она вздрогнула, снова нахмурившись в замешательстве. Странная реакция…

— Что король рассказал тебе? — уточнила она недоверчиво.

— Я задаю вопросы, — напомнил ей сердито. — И пока ты не ответила ни на один. Это правда? Ты собиралась подлить мне яд?

— Я бы не смогла, — грустно покачала она головой, поднимаясь с кресла, и двинулась в сторону спальни.

Забрав артефакт, я последовал за ней. Там она принялась перебирать лежащие на прикроватной тумбе писчие принадлежности, пока не отыскала обычное на вид перо. Почти минуту девушка возилась, пытаясь открыть футляр, и вскоре у неё получилось. Из пера вылетела закупоренная деревянной крышкой миниатюрная мензурка с алой жидкостью. Ахнув от испуга, Виолет поймала её в полёте, прежде чем я применил магию. Она вперила растерянный взгляд в ёмкость с ядом, язык скользнул по губам. На миг показалось, что она его выпьет, и я спешно выхватил у неё мензурку. Заключил её в заклинание стазиса и спрятал в карман. Виолет растерянно отбросила детали пера на тумбочку.

— Просто объясни мне, зачем? Чего добивается твой от… король? — потребовал я.

— Не знаю, чего он добивается. А выбор у меня был небольшой, либо беременею здесь, либо там.

— Ты могла рассказать мне, — не выдержав, я схватил её за плечи, встряхнул, заглядывая в потускневшие глаза. — Ты же сама сказала, что не смогла бы подлить яд. Так почему ты сразу не пошла ко мне? Почему не предупредила об опасности? Почему молчала? Откройся мне, дай увидеть твои мысли!

— Не могу. У короля… дорогой мне человек. Он в темнице.

Она вдруг резко выдохнула и чуть нагнулась вперёд, прижав ладони к груди. Из глаз полились слёзы. Виолет открыла рот, хватая ртом воздух, словно задыхаясь. А я уже не мог не переживать за неё… И эта мысль ужасала, Виолет пробралась в самые потаённые уголки души.

— Кто он⁈ — потребовал я ответа. — Почему он так важен для тебя, что ты готова была пойти на убийство⁈ Любимый⁈

Проклятье, я узнал, что жена меня обманывала, а сам мучаюсь от ревности…

Виолет зажмурилась и покачала головой.

— Ты спрашивал, какое мне дело до Луны? Мы просто похожи, понимаешь? Меня не спрашивали, хочу ли я… участвовать в этой истории, — всхлипнула она, не открывая глаз, и замолчала, словно собираясь с мыслями перед важным для неё вопросом: — Что ты будешь делать, Доминик?

— Всё ещё не видишь будущего? Или ты врала? Уже видела этот момент? Просчитала варианты?

— Нет, я не знаю, что ты решишь, — она всё же открыла глаза.

Вновь смотрела печально. А меня бросало от состояния полнейшего бешенства до абсолютной безнадёжности.

— Ты уедешь, это очевидно. Родишь вдали от дворца. Ребёнка я заберу себе.

Виолет испуганно обхватила живот руками, словно пытаясь защититься. От этого жеста в груди всё сжалось.

— Это мой ребёнок…

— Он вырастет достойным демоном, что сможет ему дать лживая ведьма?

Она вся сжалась от хлёсткости слов, но снова выпрямилась, глядя в мои глаза упрямо:

— Потом ты меня отпустишь?

— Ты — моя слабость, Виолет, — усмехнулся горько, проведя большим пальцем от её скулы к подбородку. Злился, ненавидел, но по-прежнему хотел её. — Но я не могу тебе доверять, поэтому спрячу так надёжно, насколько возможно. И никогда не отпущу. Но и держать рядом не буду. Ты меня предала.

— Значит, связь установилась? — мне не удалось разобрать тона её слов.

— Ты рада? — я приподнял её лицо за подбородок.

— Я люблю тебя, Доминик, но лучше бы мы никогда не встретились, — заявила она зло и тут же задохнулась вместе со мной.

Почудилось, её слова пронзили сердца обоих насквозь, разорвав в кровавые ошмётки. Грудь сдавило от невозможности вздохнуть. Пальцы обожгло горячими слезами Виолет. Смотреть на неё стало невыносимо больно. Я отпустил её, сделал неловкий шаг назад. Показалось, и это расстояние причиняет боль. Растирая солёную влагу между пальцев, я на негнущихся ногах направился к смежной двери.

— Жди здесь, тебя заберёт Матео.

Поймав её слабый кивок, я перешёл в свою спальню. Безвольно добрался до прохода в соседнюю комнату. Пламя обожгло нутро. Кулак с яростью налетел на стену. Кожа на костяшках пальцев лопнула. Боль пронзила сознание, и я окунулся в неё с мучительным облегчением. Она намного легче и проще того ледяного урагана, что творится в душе и пытается потушить мой огонь. Пламя взвилось к самому потолку, налетая на защиту, обугливая ткань на стенах и лепнину. А я продолжал бездумно обрушивать удар за ударом на несчастную стену, пока совершенно не обессилел и не опустился на пол. Пальцы обхватили голову, впились ногтями в плоть. Боль больше не спасала, её стало слишком много.

«Лучше бы мы никогда не встретились», — прогремели в мыслях слова Виолет.

Она права, это было бы лучше всего. Не встречаться, не знать её, не желать, не влюбляться, не впускать в душу ту, что прислана, чтобы предать. Я ведь понимал, насколько это опасно, но всё равно поддавался, тянулся к ней, формируя между нами незримую связь. Которую уже не разорвать. Она моя слабость, моё бремя, моя смерть. Непокорное пламя, что сожжёт меня, не оставив даже пепла. Я сам напитал его достаточной силой.

— Доминик? — ворвался в мучительный круговорот мыслей голос Матео. — Что с тобой?

Подняв к нему почти неосмысленный взгляд, я потушил ярящийся вокруг меня огонь и бросил ему артефакт. Он поймал его и запустил. Мне снова пришлось слушать разговор, что открыл тайную миссию жены.

— Абсолон приказал Виолет отравить меня, — пояснил лишённым жизни голосом, вытягивая из кармана мензурку с ядом. — Виолет пересели, надёжно закрой.

Опершись рукой на пол, я поднялся на ноги. Матео поддержал меня под локоть. Взгляд друга был почти испуганным. Похоже, выглядел я неважно.

— Абсолон её шантажирует, держит в заточении дорогого ей человека. Мы должны узнать, кто он, получить его.

— Это будет сложно, Доминик…

— Можно не бояться политического скандала. Теперь пусть Абсолон волнуется о том, чтобы Трината не объявила Акрии войну. Хотя, может, и стоит это сделать… — задумался я на миг.

— Давай ты решишь завтра? — предложил он осторожно.

— Да, а лучше дня через три, — кивнул я, стараясь унять ревущее в груди пламя. Хотелось поддаться ему, крушить всё без разбора и сдерживаться удавалось ценой титанических усилий. — Когда у нас будет вся информация. Но сначала Виолет. Позаботься о ней.

— Конечно, Дом, — кивнул он. — Подготовить её отъезд?

— Пока просто запри. Жаклис арестуй. И вызови Себастьена.

— Доминик, ты… — Матео сконфуженно замолк, не зная, что сказать.

— Не уверен, что расстояние между нами меня не убьёт, — невесело рассмеялся я. — Лучше перестрахуюсь. Может, у меня ещё есть шанс… на счастливую жизнь, — предположил иронично.

Но как представить счастье без Виолет?

/Валери де Лакруа/

Рыдания рвались наружу. Пальцы бездумно скользили по гладкой шёрстке Ланцелота, ища хоть какую-то точку опоры в разрушающемся мире. Хотелось броситься к смежной двери, повиснуть на плечах Доминика и выплакать все свои тайны, но сдерживал страх. Даже не наказания. Я боялась, что он не поймёт, наоборот, воспользуется моим положением. С Виолет, официальной дочерью короля Абсолона и женой ему приходится считаться, а что он сделает с обычной девушкой Валери? Он уже намерен запереть и спрятать. И забрать ребёнка. Не представляю себя матерью, но как отдать существо, что вынашивала долгие девять месяцев? У меня не было полной семьи, и я всегда мечтала, что хотя бы мои дети будут окружены любовью обоих родителей. Но, похоже, не судьба.

Проклятье! Почему я не могу пробиться в будущее. Хотя бы небольшой эпизод, чтобы понять, как действовать дальше. До этого момента и не понимала, как привыкла полагаться на свой дар. Он почти всегда предупреждал о беде, особенно в последнее время, но появление Доминика и сложный разговор стали для меня сюрпризом. Может, мой дар уходит? Или его действительно кто-то блокирует? Как разобраться?

— Мадам де Лакруа, вы одеты? — в спальню постучались.

— Да, месье Трау, заходите, — отозвалась я уныло.

Матео был верен себе, сначала заглянул, оценил обстановку и только потом вошёл.

— Как Доминик? — не смогла сдержать я вопроса.

— Расстроен, — хмыкнул он. — Очень расстроен.

А я просто раздавлена, ведь подписала смертный приговор тому, кто меня вырастил и воспитал.

— Скажите, что разговор записали вы. Меня беспокоит то, как он попал к Доминику.

— Не я, — качнул он головой, бросив тревожный взгляд на смежную дверь. — Это неправда?

— Разговор действительно был. Я не знала, что мне делать. Отравить Доминика я бы не смогла, но отказ подписал бы смертный приговор от… Клоду. Он очень важен для меня. И рассказать не могла, король бы узнал. Но теперь это уже не важно, — я обняла Ланцелота, пытаясь набраться сил.

Что теперь будет с отцом? Жив ли он ещё? И что предпримет король в моём отношении? Объявит преступницей и потребует моей выдачи? Попытается похитить тайно или убить, чтобы избавиться от опасного свидетеля и ударить по императору Тринаты? Сможет ли меня защитить Доминик? Или лишь дождётся рождения ребёнка и сдаст королю, как только истинная связь истончится? Только вопросы, и лишь одно видение, но о побеге.

— Доминика хотят убрать. И… Жаклис подозревала формирование истинной связи. Мне лучше исчезнуть из жизни Доминика, чтобы не стать для него угрозой. Вы должны защитить его, Матео.

Может, в этом суть, Леджер при его поддержке поможет мне уйти?

— Я постараюсь, Виолет, — кивнул он, тяжело сглотнув. — Собирайтесь. Я провожу вас в другие покои. Более надёжные. Артефакты лучше оставить здесь.

Причин спорить не было, так что я принялась снимать с себя украшения. Задумалась только над кольцом Жаклис, определяющим яды, но решила избавиться и от него. А потом сняла и брачное ожерелье.

— Это не артефакт, — возразил Матео, наблюдая, как я кладу его поверх горсточки украшений.

Стоило выпустить ожерелье, как меня унесло в видение, не о будущем, а о прошлом. Я увидела Жаклис, рисующей сигмы над брачным ожерельем и тихо шепчущей заклинание. Образ быстро рассеялся, но стали понятны причины моей внезапной провидческой слепоты. Следом меня унесло уже в будущее.

— Разрыв связи опасен? — задала я осторожный вопрос, глядя в лицо сестры.

— Не буду врать, он пройдёт болезненно для демона. Но всё лучше, чем умереть в тоске по сбежавшей паре, правда?

Видение рассеялось, я вновь обнаружила себя в спальне покоев. Матео сидел передо мной на колене, вглядываясь в моё лицо:

— Вы в порядке?

— Жаклис — ведьма, — просипела я. — Ожерелье мешало моему дару.

— Странно это всё, — он сердито сжал челюсть. — Идёмте, Виолет. Новые покои безопаснее.

Вещей, к которым я успела привязаться, у меня не было. Я взяла лишь свои записи, пару книг и кота. Идти пришлось прилично. Матео решил спрятать меня на самом верхнем этаже башни дворца. Казалось, там меня могут ждать только паутина по углам комнат и пыль, но комнаты оказались приятными.

— Как хорошо, что они не розовые, — нервно усмехнулась я.

— Доминик пытался вам угодить.

— Тут он не угадал, — я прошла к покрытой золотистым покрывалом кровати и отпустила на неё Ланцелота.

Котёнок сразу начал подозрительно принюхиваться.

— Отдыхайте, Виолет.

Матео покинул покои. От меня не укрылось, что он расстроен и растерян ситуацией не меньше нас с Домиником.

Некоторое время я бесцельно изучала новые помещения. Вскоре появилась моя служанка с минимальным набором средств гигиены и одежды. Но была тут же отослана. Я сама помылась, переоделась и… принялась ждать появления Леджера.

Он вошёл в комнату бесшумно. Тусклый свет луны, входящий через окна, выхватил силуэт его фигуры, появившейся в проходе спальни.

— Ты долго, — поддела я, сообщая, что его приход не стал сюрпризом.

— В те недолгие мгновения, когда не хочу тебя придушить, ты меня пугаешь.

— Пусть эти мгновения длятся дольше, — я поднялась и протянула руку. — Платье.

— Говорю же, пугаешь, — буркнул он, передавая мне свёрток.

Он принёс мне простое платье, чепец, сапожки и плащ. Надеясь, что у Леджера хватит чувства такта отвернуться, я принялась переодеваться. Но натолкнувшись на горящий жёлтым огнём взгляд, поняла, что бессмысленно ждать от него проявления манер.

— Идём, — хмыкнул он, когда я подняла на руки котёнка и взяла записи. — Книжками будешь отбиваться от преследования?

— Тобой буду, — буркнула я.

Стражники за дверью лежали на полу без сознания. Та же участь постигла все три караула на лестнице. Леджер удивил, оказалось, он умеет не только соблазнять дам, но и драться. Надеюсь, охране не сильно достанется от Доминика.

Удача нам благоволила. Мы смогли благополучно спуститься на первый этаж, перейти в складские помещения. Слуг по пути пришлось усыпить, благо они были обычными людьми. Вскоре Леджер подвёл меня к забитому банками стеллажу и коснулся известных только ему камней кладки. Стена отъехала, открывая тайный проход. Мужчина вошёл первым, я скользнула следом за ним. Дальше шли в разгоняемой только светом единственного огонька темноте по длинному коридору. Судя по отсутствию плесени и паутин, его как-то очищали бытовыми заклинаниями. Но здесь всё равно было жутко. Особенно это ощущение усилилось, когда Леджер заговорил.

— Какие планы, Виолет? — осведомился он со злым смешком. — Найдёшь другого мужика, чтобы вытрепать нервы и ему?

— Пожалуй, больше никаких мужчин, — открестилась я.

— Достаточно повеселилась с Домиником? — я решила промолчать, а Леджер продолжил: — Надеюсь, как только ты исчезнешь, он излечится, придёт в себя. Найдёт нормальную женщину.

— Я тоже, — прошептала, хотя нутро обожгло кипучей ревностью.

— Если, конечно, ты не вернёшься…

Леджер развернулся и стремительно приблизился. Котёнок с книгами вылетели из моих рук. Дыхание спёрло от удара о стену. Сильная рука стиснула горло. Огонёк завис над нашими головами, тенями играя на искажённом злобой лице Леджера.

— Знаешь, что не даёт мне покоя?

— Что? — просипела я.

— Мы одни, ты беззащитна, и я могу сделать с тобой всё, что захочу, — мрачно ухмыльнулся он.

— Хочешь меня убить?

Я так вымоталась морально, мысленно похоронила отца, что мне было почти всё равно. И желание защититься порождало лишь понимание, что нужно спасти ребёнка.

— Это тоже, — его взгляд скользнул в зону моего декольте. Да он маньяк, планирует со смаком расчленить, а не просто придушить? — Зачем ты это сделала? Ради веселья? Или чтобы рассорить меня с Домиником?

— Что сделала? — несмотря на ситуацию, я растерялась.

— Внесла в проклятие условие вожделения к тебе.

— Чего⁈