/Валери де Лакруа/

— Я видела твою смерть. Много раз. И лишь один вариант будущего, в котором ты выживаешь, — быстро пояснила я.

Глаза девушки вспыхнули серебристым светом.

— И в каком из них ты умираешь в муках? — зло усмехнулась она.

— Во всех остальных, кроме того, где ты выживаешь, — ответила я честно.

— Но ты пришла… — она резко опустила кинжал вниз. Я вздохнула от испуга, по коже пробежала тонкая струйка крови. — Почему я должна тебе верить?

— Потому что я видела всё и могу сказать, что через минуту в комнату войдёт Доминик.

— Что ему тут делать? — она скривила губы в яростной усмешке.

Нечего, но он появится. Я постаралась дать и Доминику, и Матео поменьше времени на размышления, потому не акцентировала внимание на записке, а безопасника предупредила в последний момент. Оставалось надеяться, что им ничего не стрельнет в голову. Например, забывчивость.

— Ты всё видела и выстроила события себе на пользу? — предположила Луна.

— Вам на пользу. Обоим. Доминик любит тебя. Ещё можно всё исправить, — убеждённо сообщила я.

Глаза Луны на миг расширились от удивления, но она тут же взяла себя в руки.

— О нет, он любит тебя, — схватив за плечо, она развернула меня к себе спиной.

Холодное лезвие вновь коснулось шеи. Второй кинжал понёсся в сторону приоткрывшейся двери и угодил точно в плечо Доминика. Мужчина подался в сторону, оружие со звоном упало на пол возле его ног. Надеюсь, он прочитал инструкцию.

— Доминик, давно не виделись, — рассмеялась девушка, удерживая меня перед собой.

— Луна, — хмыкнул он, выпрямляясь. — Отпусти её. Немедленно.

Глаза его запылали опасным огнём.

— Чтобы ты сразу ударил? — иронично ответила она. — Нет уж, Доминик, раз ты столь внезапно появился, дальше будем действовать по моим правилам. Для начала надень.

Она сняла с пояса обычный на вид браслет и бросила его к ногам Доминика. Тот не спешил его поднимать, сначала смерил… меня сердитым взглядом. Будто именно я это всё устроила. Он вполне мог отказаться, и тогда бы Луна просто утащила меня в своё логово. Там бы ещё были варианты выкрутиться, но довольно трудоёмкие. Так что я очень надеялась, что Доминик не настолько сильно хочет избавиться от жены.

— Если я надену его, что дальше? — он всё же нагнулся и поднял с пола браслет.

— Мы вместе спустимся к твоему дорогому дяде. Не сомневайся, он соскучился по племяннику.

— Я тоже соскучился, — внезапно мрачно улыбнулся Доминик.

Задрожала не только я, настолько опасным в этот момент он выглядел, и настолько жарко стало в комнате. Показалось, мы сейчас обе вспыхнем, словно спички. Но следом снова стало прохладно, когда Доминик защёлкнул на своём запястье браслет. Взгляд его на миг затуманился. Мужчина покачнулся, чуть нагнулся вперёд, но заставил себя выпрямиться:

— Что теперь?

— Открывай потайную дверь. Пойдёшь первым. Мы за тобой.

— Не ударишь в спину… как привыкла? — уголки его губ изогнулись в жёсткой усмешке.

Такой Доминик меня пугал. Да и Луну тоже, судя по невероятному напряжению её тела.

— Я вам точно не мешаю? Могу выйти, — предложила, не в состоянии больше молчать.

— Да, отпусти её, — кивнул Доминик.

— Нет уж, она обеспечит послушание… императора, — она вдруг расхохоталась. — Я ведь так тебя и не поздравила, Доминик. Ты рад? Столько лет борьбы, корона у тебя в руках. А лишних похоронил, да?

— Чего ты хочешь, Луна? — он, немного пошатываясь, направился к правой от себя стене комнаты.

— Справедливости, — выплюнула она гневно. — Для меня и моего народа.

— Если ты об оборотнях в подвалах дворца, то этот вопрос я буду решать не с тобой, а с королём Клоуфаста, — заявил он, касаясь каких-то видимых только ему выемок в стене, и потянул светильник вниз.

— Что? — Луну явно удивило его заявление.

— Я обещал их освободить, но сейчас это невозможно. Они опасны даже для себя. Надеюсь, другие оборотни смогут им помочь, но это не в силах демонов.

Послышался тихий металлический скрежет, и узкая часть стены отъехала назад, открывая тайный проход.

— Иди первым, — голос Луны хрипел. — Мы за тобой. Хотя… стой. Сними все артефакты.

Мужчина кивнул и под нашими напряжёнными взглядами стащил с себя целую горстку разнообразных украшений. Я впечатлилась, Луна осталась равнодушной.

— И нож выброси. Ты всегда носишь его с собой.

— Эта привычка в прошлом, — саркастически улыбнулся Доминик, чуть оттянув голенище обуви. — Но можешь обыскать меня лично.

— Иди уже, — мрачно потребовала она.

Доминик хмыкнул, вновь бросил предупреждающий взгляд на меня и растворился в темноте прохода. А мне пришлось идти за ним с кинжалом у горла. Ладно хоть Луна зажгла магический огонёк. Иначе я рисковала споткнуться на ступеньках и весьма нелепо завершить свою жизнь. К счастью, ничего подобного не произошло. Мы начали спуск. Доминик играл достоверно, вскоре он начал шататься, опираться руками на стены, а потом вообще в какой-то момент присел на ступеньку.

— Помоги ему, — Луна, похоже, больше не опасалась от него удара, потому подтолкнула меня к мужчине.

— Ты как? — я присела возле Доминика.

— Я? Ты как? Не ранена? — он внимательно пробежался взглядом по моему телу, потянулся к порезам на моей шее.

— Я жду, — напомнила о себе Луна.

— Идём, — я перекинула руку Доминика через свои плечи и помогла ему подняться.

Он аккуратно передал мне ключ от браслета. Кивнув, я до лёгкой боли сжала его в ладони.

Спуск продолжился. По ощущениям мы преодолели этажей десять, пройдя при этом по нескольким дополнительным переходам по разветвлениям многочисленных коридоров, и наконец добрались до скрытого за ещё одной потайной дверью зала. Здесь, судя по вещам, и обжилась Луна. А дальше даже я не знала, чего ждать, потому что эта часть видения всегда оставалась скрытой.

Мы с Домиником вошли в помещение первыми и застыли в изумлении. В нос ударил сильный запах крови. Слуха коснулся тихий стон. Мой взгляд прикипел к подвешенному за цепи к потолку мужчине. Тело его представляло настоящее кровавое месиво, лишь лицо словно специально оставалось чистым от ударов и крови. Чёрные, как у Доминика, глаза смотрели почти неосознанно и болезненно.

— Ты… — усмехнулся он вдруг.

Нам предстал Лотер Грамон, свергнутый император Тринаты. Такого я не ожидала…

— Я удивлён, — Доминик взглянул на бывшую подругу из-за плеча.

— Я рада, что сумела удивить тебя, — широко улыбнулась она.

— Что дальше?

— Дальше? Видишь цепи рядом с Лотером? Они для тебя. Тащи его туда, Виолет.

С потолка действительно спускались ещё две цепи с кандалами.

— Хочешь и меня покромсать, как своего хозяина? — Доминик не спешил подчиняться.

— Хозяина⁈ — Луна бросилась к нам молниеносно.

Толкнула нас обоих в спины. Доминик продолжал изображать слабость, я банально не выдержала его веса, и мы оба рухнули на пол.

— Он мне не хозяин! Он пытался нас дрессировать! Словно мы собаки! Держал нас в клетках! Но мне он обещал свободу, мне и брату. Если я смогу выйти на тебя! И я поверила!

— Так ты себя оправдываешь? — Доминик прожёг её ироничным взглядом.

— Заткнись! — она ударила его ногой под живот, опрокидывая на бок.

Он сжался, закашлялся. Я же отползла подальше, спрятала руки под тканью платья и принялась искать паз для ключа в браслете.

— Он и ты… вы оба… одинаковые! — Луна задыхалась от ярости, судорожно сжимала кулаки и будто с трудом сдерживала себя от новых ударов. — Хотите власти, и вам плевать на таких, как я, мой брат, другие оборотни! Он даже не собирался держать слово! Лотер убил моего брата сразу же, а я целый год только и жила мечтой о воссоединении с ним!

— И втиралась ко мне в доверие, да, я помню, — усмехнулся Доминик, приподнимаясь с пола, но схлопотал ещё один удар ногой.

Меня било дрожью от ужаса. Руки не слушались, я с трудом вставила ключ в тонкий паз. В мыслях мелькнул щелчок, взгляд затуманился от хлынувшей в тело силы. Мы находились под землёй, здесь её с избытком.

— У меня не было выбора! А у тебя он был всегда! Сколько раз я просила тебя отступить⁈ Сколько⁈ Ты только смеялся! И потом, не задумываясь, пустил меня в расход. Как и Лотер, он не собирался меня вытаскивать, — яростно расхохоталась она. — Да, Лотер? — обратилась к полубессознательному бывшему императору.

— Твои крики были убедительнее, — с хриплой усмешкой подтвердил он.

Его ответ вызвал во мне изумлённый вздох. Он же измучен, ему грозит смерть, но он всё равно огрызается.

Луна же озверела, подлетела к нему и ударила его со всей силы кулаком по лицу. Раздался звон цепей. Мужчина безвольно повис на них, потеряв сознание.

— Проклятье… — пробормотала она. — Да и пусть! — выдохнула, разворачиваясь к Доминику.

— Значит, решила отомстить обоим? — он вновь приподнялся на полу. — Ладно. Тогда она тут при чём?

Луна перевела мрачный взгляд на меня.

— Она пришла сама.

— Чтобы тебе помочь, — кивнула я.

Сердце болело за девушку. Её преступления очевидны, но я невольно видела в ней… себя. Загнанная в угол шантажом и обстоятельствами, она ничего не могла изменить. Возможно, и я мечусь здесь между совестью и желанием спасти отца, а его уже нет в живых.

— И как же ты мне поможешь? — скривилась она.

— Ты должна всё оставить и просто уйти, — я убеждённо посмотрела в её глаза. — Оставить месть.

Это был бы идеальный вариант будущего. Луна уходит, и вскоре появляется её вполне счастливая линия судьбы на родине. Я даже видела детишек.

На некоторое время установилось молчание. Она рассматривала моё лицо будто целую вечность, но серые глаза вскоре вспыхнули не смирением, а яростью.

Луна развернулась к бессознательному Лотеру, махнула рукой, указывая на две свободные цепи с кандалами на них. Бывший император словно почувствовал этот жест, вздрогнул и обратил к девушке затуманенный взгляд.

— Пора занять место возле дядюшки, — она приблизилась к Доминику и потянула его за плечо с пола. — Не волнуйся. Твоя жена умрёт быстро.

Задохнувшись на миг от разочарования, я подобралась, готовая вскочить на ноги в ожидании действий Доминика. Он должен был напасть на Луну в любой момент.

Но дальше будущее начало выстраиваться по новому сценарию…

— Ты серьёзно? — поднявшись на ноги, он отступил от девушки, пряча нож в складках мантии. — Ты стала жертвой Лотера, была вынуждена ему подчиняться. И теперь убьёшь такую же невинную девушку, которой когда-то была сама? Ты ведь говорила мне не раз, зло рождает новое зло.

— Да, рождает новое, — подтвердила она, замерев на миг.

— У тебя будут дети! — выкрикнула я, стараясь не думать о том, что раз выстраивается новая линия судеб, дальше придётся двигаться по обстоятельствам.

— Что⁈ — она резко развернулась ко мне.

— Да. Если ты уйдёшь, сможешь вернуться на родину. Я не знаю как, но ты обретёшь счастье.

Наступила долгая и вязкая тишина. Луна смотрела на меня в сомнении.

— Ты говоришь это, чтобы спасти свою жизнь. Я тебе не верю, — упрямо мотнула она головой.

И тогда заметила нож в руке Доминика.

— Ты… — когти Луны удлинились, в глазах загорелся недобрый серебряный свет.

События ускорились с молниеносной скоростью. Доминик так достоверно изображал слабость, что в неё начала верить даже я, потому то, насколько стремительно он приблизился к Луне, вызвало у меня изумлённый вскрик. Лезвие ножа сверкнуло в неровном свете магических огней и впилось в плечо девушку. Ужалило и тут же выскользнуло, пока мужчина продолжал движение. Доминик легко обошёл ошарашенную атакой девушку, перехватил её руку, вывернул ей за спину и нанёс удар по плечу. На этот раз она закричала, начала оседать на пол. Но противник ей не позволил, развернул её на месте и перекинул через бедро, бросая на пол подальше от меня.

— Браслет! — крикнул он мне, требовательно вытянув руку.

Я не могла похвастаться такой же невероятной реакцией, как у него, но тоже подобралась. Резко вскочила на ноги, призывая стило. В моей руке появился светящийся голубым светом меч. Взмахнув им, я с силой опустила его, метя в доверчиво подставленный Домиником браслет. Металл ударил о металл. И меня толкнуло назад пробежавшей от артефакта магической волной. Стило вылетело из моей руки. Воздух гулко покинул лёгкие. Но я тут же приподнялась, глядя на Доминика. В отличие от меня, он устоял на ногах. Искорёженный браслет валялся на полу. Кровь кипела на его пальцах под действием наполняющего тело огня.

Луна приподнялась с пола. Появившийся в серебристых глазах страх сменился яростью. Девушка согнулась в спине. Послышался хруст позвоночника. Кости начали ломаться, увеличиваться в размерах, кожа обрастать белоснежной шерстью, пока нам не предстала поджарая волчица. Доминик сместился в сторону, закрывая меня собой.

— Просто сдавайся, Луна, — приказал он властным тоном.

Рыкнув, волчица прыгнула, но не на Доминика. Она метнулась к Лотеру. Мужчина вяло вскрикнул, хрипло проревел ругательства, даже попытался оттолкнуть её ногами. Доминик натянул огненный лук, целясь в спину Луны, но вдруг рассеял его, позволяя той исполнить свою месть. Острые клыки сомкнулись на горле трепыхающегося Лотера Грамона. Тот не сдавался до последнего вздоха, так и хрипел ругательства, пока не захлебнулся в потоках крови.

Свергнутый император погиб. Слизывая алую влагу с пасти, волчица развернулась к Доминику. Над парящим возле его руки орбом сформировалась целая сеть круговых магических фигур. Луна тихо рычала, но не нападала. Потом же она перевела взгляд на меня. Больше не яростный, испуганный. Она понимала, что не выстоит против Доминика.

— Пожалуйста, хватит, — взмолилась я, подскакивая на ноги. — Остановитесь. Просто сдайся.

Я подошла к Доминику, вцепилась в рукав его мундира. Он лишь мельком глянул на меня. И в этот момент Луна пошевелилась. Просто припала на сломанную лапу. Реакция демона была молниеносной. Все магические знаки над орбом засияли опасным светом. Волчицу окружил полупрозрачный шар, вокруг неё загорелось пламя. Я знала что это. Доминик выжигал вокруг неё кислород. Луна заметалась в ужасе, несколько раз бросилась на преграду, но безрезультатно. Вскоре она начала задыхаться, осела на пол и вперила в Доминика нечитаемый взгляд.

— Хватит, прекрати! — я повисла на его руке, встряхнула её. — Она задохнётся.

— Может, это было бы к лучшему, — хмыкнул он, посмотрев на меня почти яростно. — Тебе какое до неё дело?

— Мне её жалко! Она напугана, озлоблена, стала жертвой делёжки власти между тобой и дядей.

— Она убийца, — припечатал Доминик.

— Но… — на это я не знала, что возразить, сама видела, как она убила стражника.

Тихо выругавшись под нос, он взмахнул рукой. Шар вокруг волчицы лопнул. Грудь её ещё медленно вздымалась. Жива. Доминик её пощадил.

— О чём ты думала, Виолет? — он вдруг схватил меня за плечи, резко встряхнул. — Если тебе было видение, ты должна была сразу пойти ко мне, а не разыгрывать этот… эту комбинацию.

— Я перебрала сотни вариантов, пока не пришла к самому безопасному. Никто не погиб, Луна сдалась без боя.

— Будущее могло измениться от любого действия, — он вновь меня встряхнул. — От любой мысли, случайности. Больше так никогда не делай, — процедил сердито.

— Это моя сила, я не могу контролировать приход видений.

— Но можешь формировать на их основе варианты будущего, — хмыкнул он внезапно холодно и спокойно.

Отпустив меня, Доминик прошёл к снятому мной браслету. Он поднял его и протянул мне. Я вздрогнула, отступила в испуге. На Земле у меня не было магии, но здесь без неё я чувствовала себя неполноценной. Однако участие в этой истории не означало помилование, скорее, наоборот. Доминик начнёт опасаться меня с большей силой. Тяжело сглотнув, я забрала браслет и надела его. Снова нахлынула слабость. Вкупе с волнениями сегодняшнего дня это оказалось даже слишком. Если бы Доминик не поддержал меня, я бы обязательно упала.

— Идём. Разберусь здесь потом, сначала передам тебя и Луну Матео, — он призвал орб.

Волчицу снова окружило магическое поле, только на этот раз, чтобы поднять над полом. Я дёрнулась было к двери, но Доминик не позволил. Он внезапно сбросил с плеч мантию и замотал меня в неё. Нос защекотал терпкий запах тела мужчины, смешанный с кровью. В последний раз взглянув на висящего на цепях мёртвого дядю, Доминик поднял меня на руки и понёс на выход.

Матео с отрядом стражи ожидали нас в одном из коридоров. Я сказала, где мы будем, но не могла дать точное местонахождение убежища Луны.

— Доминик, какое облегчение, — пробормотал он, подбегая к нам.

— Лотер мёртв, — сухо сообщил он. — Возьмёшь на себя заботу о…

— Не надо, — перебила я его. — Здесь Корин. Он поможет мне добраться. А Матео нужен тебе. И лекарь. Он ранен, — сообщила я мрачному безопаснику.

— Так и сделаем, — поддержал он, прежде чем Доминик возразил.

В итоге меня передали из рук в руки Корину. Ещё и отправили с нами половину стражников. Похоже, я недооценивала степень недоверия ко мне Доминика. Но, в целом, день настолько вымотал, что мне было плевать. Главное, это испытание завершилось.

Меня отнесли в комнату, сразу вызвали служанок и лекаря Ланию. Та залечила мои порезы и ушибы. Девушки помогли мне избавиться от испорченного платья, принять ванну и переодеться в домашнее. И только потом оставили одну. Но заснуть не получалось. Как и предсказывала, я чувствовала себя невероятно расстроенной. Потому долго лежала, поглаживая ластящегося ко мне Ланцелота. Заснула далеко за полночь, но проснулась от звука открываемой двери.

Доминик прошёл к кровати почти бесшумно. Не знаю, что он намеревался делать, вызвать меня на разговор или сбросить пар приятным способом, но я сразу села, сообщая о том, что не сплю.

— Чем всё закончилось? — спросила прямо.

До слуха донеслось неопределённое хмыканье Доминика. Над кроватью зажглось три магических огонька, позволяя мне рассмотреть мужчину. Он выглядел уставшим, даже измученным, но хоть внешне привёл себя в порядок. Волосы ещё были влажные после купания.

— Завтра официально объявят о казни Лотера, некогда принадлежавшего дому Грамон. Я лишил его рода. Похороны пройдут без почестей и тихо.

— А Луна? Что с ней?

— Тебе не стоит мучить себя тревогами о…

— Что с Луной, Доминик? — я сжала ладони в кулаки, опасаясь услышать страшное.

— Она бывшая шпионка Лотера и убийца.

— Только не говори, что… — тело пробило дрожью, и мои слова оборвались.

— Она предала меня, — припечатал яростно Доминик.

Вцепившись в моё запястье, он подтянул меня к краю кровати. Его пальцы грубо перехватили мой подбородок, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть в его пылающие гневом глаза.

— Предательство я не прощаю. Как и игру за моей спиной. Может, тебе и стоит задуматься о судьбе Луны, Виолет, но в другом ключе. Ты либо со мной, либо против меня. Иного не дано, понимаешь?

— Понимаю, — выдохнула я, продолжая дрожать всем телом.

Он убил её? Убил после того, как она сдалась? После того как доверилась моим словам…

— Это всё? — оттолкнув его руку, я отодвинулась.

— Всё. Надеюсь, ты осознала предупреждение. Никаких интриг за моей спиной.

— Я подумаю, — на моих губах растянулась нежная улыбка.

А вот глаза щипали слёзы. Хотелось просто уткнуться носом в подушку и разрыдаться, настолько вымотала меня эта сложная неделя и события вечера. Но, само собой, если меня и прорвёт, то не перед Домиником.

— Виолет… — выдохнул он, мимолётно прикрыв глаза, словно в попытках усмирить ярость.

— Как я сказала, у меня ничего нет, Доминик. Я ничем не дорожу. Даже своей жизнью, как видишь. Угрожать мне бессмысленно.

— Как же тогда на тебя влиять? — усмехнулся он.

— Никак, — пожала я плечами. — Но могу подсказать, как приходят видения. Чаще всего через прикосновения.

— Предлагаешь мне тебя не касаться?

— Да, — щёлкнула я пальцами, а он лишь фыркнул.

— От нашего союза ждут скорейшего рождения наследника. Но я приду завтра, Виолет, — сообщил он сухо. — Сегодня мы оба устали.

Доминик покинул спальню. Отправив подушку в смежную дверь, я откинулась на спину. Сердце билось болезненно, тяжело. Душа плакала. Луна когда-то угодила в омут интриг и лишилась всего, даже жизни. Что же ждёт меня? Пока что это просто брачная афера, но кто знает, чего дальше потребует король? Может, скажет подлить яд в чай Доминика? И что мне тогда делать? Признаваться и таким образом подписать смертный приговор отцу? Подчиниться?

«Предательство я не прощаю», — зазвенело в мыслях.

Предупреждение Доминика достигло цели. Мне было невероятно страшно.

/Доминик Грамон/

— Думаешь, мы правильно поступаем? — обратился я к стоящему рядом со мной у двери камеры Матео.

Луна лежала на кровати, вперив отсутствующий взгляд волчьих глаз в стену темницы. Она не спешила обращаться к человеческой форме. Подозреваю, хотела избежать допроса и общения со мной. Я тоже не был уверен, что в состоянии разговаривать с бывшей подругой. Меня до сих пор внутренне трясло после короткого боя с ней. В конце концов, выяснилось, что месяцы кошмаров и чувство вины перед ней не оправданы. Луна всегда нас обманывала. Она втёрлась к нам в доверие, подставила меня, озлобилась на весь свет из-за своих же действий и попыталась убить нас с Виолет. А перед этим выкрала моего дядю из темницы. Несмотря на все его преступления, на тот момент он принадлежал дому Грамон. Это тоже оскорбление и удар по моему роду.

— Я считаю, да, — кивнул Матео. — Не нам решать её судьбу. Она гражданка Клоуфаста. И, думаю, королю Аделмару придётся по душе этот жест.

— Главное, чтобы он не предполагал… эмоциональную связь между мной и Луной.

— Это вряд ли. Тем более, придворные следят за твоими столкновениями с женой.

— Не напоминай, — поморщился я. — Не представляю, что делать с Виолет.

Её дар настораживал и восхищал. Она сумела увидеть будущее, предотвратить смерть Бертрана, но в процессе подвергла мою и свою жизни опасности. Меня злило, что пришлось действовать по её указке и вводило в неистовство то, как легко она рискнула собой и мной по инерции. С лёгкой руки жены мне пришлось сражаться с бывшей подругой и наблюдать убийство дяди. Кровавая сцена до сих пор стояла перед глазами.

— Её способности… впечатляют, — осторожно заметил Матео. — И могли бы быть полезны…

— Если бы она была на моей стороне, — прикрыв глаза, я помассировал виски.

За ночь почти не сомкнул глаз и чувствовал себя разбитым.

— Всё в твоих руках, Доминик. Виолет не выглядит равнодушной к тебе. Влюблённой женщиной легче управлять.

— Вряд ли это относится к ведьмам, но ты прав, — хмыкнул я. — Нужно перетянуть её на нашу сторону.

— Она может стать сильным союзником, — судя по голосу, Матео понравился мой ответ.

Мы оба замолчали, каждый размышляя о своём. Я обдумывал его намёки, Матео предпочитал честную игру. Значит, подобрал формулировку, которая устроит меня. Хотел подтолкнуть к налаживанию отношений? Вполне возможно.

— Иди отдыхать, Дом. Только перед этим зайди к Леджеру. Он сегодня… повздорил с Виолет и теперь напивается в своих покоях.

— Напивается⁈

Матео удалось меня удивить. Покинув подвалы с камерами, я сразу отправился к нашему другу, чтобы выяснить подробности и узнать, как Виолет удалось довести его до пьянства.

Леджер действительно нашёлся в гостиной своих покоев. Несмотря на обеденное время, в комнате царила полутьма. Он полулежал на софе и тянул вино прямо из бутылки. Рубашка была выпущена из брюк и расстёгнута.

— Что опять случилось? — поинтересовался я, отвлекая его от яростного разглядывания задёрнутых портьер.

— Твоя жена… — процедил он, стиснув горлышко бутылки с такой силой, что оставалось удивляться, как она не лопнула.

Я промолчал, ожидая продолжения.

— Я сегодня ощутил. Точнее, ещё вчера… — начал он чуть сконфуженно.

— Что ощутил?

— Ну… возбуждение к девушке. С момента проклятия такого не случалось.

— О, ты влюбился? — обрадовался я. — Кто она? Хотя это неважно, если она может снять проклятие, а ты остепенишься…

— В том и проблема, Дом, — он с тяжёлым вздохом посмотрел в мои глаза. Я начинал подозревать в чём дело, но надеялся на лучшее. — Скажи, ты бы одолжил мне жену на ночь?

— Нет, конечно, — без раздумий ответил я, разозлившись, но и растерявшись из-за его вопроса.

— Вот поэтому я пью, — он приподнял бутылку и с жадностью приложился к горлышку.

— Ты воз… мою жену⁈ — сердито уточнил я, всё ещё не зная, как реагировать.

Уже считал Виолет своей, потому ревновал, но росло и недоверие к происходящему. Поступки жены формировали к ней противоречивое отношение. Могла ли она внести это условие в проклятие?

— Вчера на балу я пригласил её на танец. Случайно коснулся её спины, почувствовал… — Леджер сконфуженно прочистил горло. — Тогда я решил, что мне показалось. Потом перехватил её утром. Эта… кхм… только рассмеялась. Не знаю, что она сделала, но уверен, это ненастоящее. Она играется со мной. Если бы Виолет не была твоей женой, я бы её уже придушил.

«Или сделал что другое», — хмыкнул я про себя, ощущая, как в душе разгорается яростное пламя.

Леджер не раз доказывал мне свою верность, потому слухи, что породили его стычки с Виолет, воспринимались хоть и нелегко, но и не слишком остро. А теперь я невольно ощутил тревогу, опасения в его отношении. Виолет же я не доверял и вовсе. Может, она специально с ним заигрывает, чтобы подставить передо мной. Впрочем, ничего не мешает мне спросить прямо. Тем более, ночью разговор не заладился. Я был зол и расстроен, потому пригрозил ей на случай возможного удара. Просто не сдержался, настолько меня разозлили и напугали раскинутые ею всего за неделю сети.

— Я поговорю с Виолет, — сообщил Леджеру.

Он моментально оторвался от бутылки. Несколько струек алой жидкости пробежали от его подбородка к шее, но он будто и не заметил.

— Твои руки развязаны. Придуши её за меня, Дом, — мрачно попросил он.

Я так и не понял, шутит он или говорит всерьёз.

Виолет, несмотря на беспокойный вечер и сложную ночь, не сидела в комнате. Как оказалось, она отправилась тренироваться. О её странном рвении к физическим упражнениям и фехтованию мне сообщили сразу же, но я не посчитал нужным ей мешать, наоборот, воспринял это удачным политическим ходом. Многие демоницы поступают на военную службу. В Тринате умение девушки за себя постоять не возбраняется, а вызывает уважение. Вот и к Виолет прониклись расположением как простые стражники, так и придворные, что близки к военным кругам.

Жена находилась не на полигоне, а в тренировочном здании, на индивидуальном занятии с Жаном. По какой причине лучший фехтовальщик страны согласился с ней заниматься, до сих пор оставалось загадкой. Корин лишь обмолвился, что он совершил ошибку большинства, недооценил её, за что и получил. Видимо, Виолет его впечатлила. Матео относился без подозрений к этим занятиям, а я привык доверять его суждениям.

Корин и Жюли дежурили у двери зала индивидуальных тренировок. При моём приближении они почтительно склонили головы и посторонились, пропуская меня. Я аккуратно приоткрыл дверь. Слуха коснулся звонкий смех Виолет. Она полулежала на выстеленном матами полу, словно только приподнялась после падения. Жан сидел перед ней на одном колене, тянул руку к её лицу. Будто хотел коснуться моей жены…

— Всё в порядке, — поспешно сообщила она, стирая слёзы со щёк. — Правда.

И Жан перевёл взгляд на меня мне. Тогда и Виолет поняла, что они больше не одни.

— Император, — Жан поднялся и уважительно склонил голову. — Чем могу быть полезен? — и протянул руку Виолет, чтобы ей помочь.

Благодарно кивнув, она торопливо встала с мата. Мой взгляд сам собой прикипел к их соединённым ладоням.

— Да, что случилось? — прочистив горло, она высвободила руку и завела её за спину.

— Позволишь нам с Виолет остаться наедине? — обратился я к Жану, но смотрел только в тревожные глаза жены.

Меня накрывало с головой. По венам неслось концентрированное пламя.

— Конечно. Мы как раз заканчивали, — Жан снова склонил голову и направился на выход.

Наши взгляды на миг пересеклись. В отличие от Виолет, Аркет был невозмутим.

— Доминик? — позвала меня девушка. — Если хотел поговорить, мог бы просто передать через слуг.

Я промолчал, пытаясь собраться с мыслями. Почему любая, связанная с Виолет новость, вызывает ярость?

— Тогда бы я не увидел эту интересную сцену, — над моей рукой появился орб, мелькнули заклинания, запирая дверь и возводя вокруг нас полог тишины.

— Какую сцену? — жена хмуро оглядела полупрозрачный купол.

— Ты мне скажи, что это было! — я стремительно приблизился к ней, удержал за плечо, не позволяя отпрянуть, и мазнул пальцем по влажному следу на щеке.

— Ты что никогда не ударялся на тренировках? — скептически заломила она бровь.

Ещё и смеётся…

— Ударялся, но тренер никогда не стирал мои слёзы.

— Что ты придумал? — она посмотрела на меня словно на идиота. — Ты намекаешь на связь между мной и Жаном?

Виолет смотрела насмешливо, но я видел, она нервничает.

— Возможно… — я склонился к ней, потянул носом острый аромат её кожи и ощутил еле заметную терпкость присутствия Жана. — Как же мне надоело с тобой воевать, Виолет!

/Валери де Лакруа/

— Как же мне надоело с тобой воевать, Виолет! — рыкнул Доминик.

Тело пробило дрожью от хлёсткости фразы. На миг я лишилась дара речи. Опора ног будто и вовсе исчезла, когда Доминик вновь принюхался ко мне. Мир качался от мысли, что он надумает лишнего. Я ещё не пришла в себя после событий прошедшего дня и ночного разговора, а тут новое столкновение. И мне невероятно страшно врать в глаза Доминику. Между мной и Жаном ничего нет, он сам признал, что любая связь недопустима. Сегодня он лишь пытался меня поддержать. Но ведь один поцелуй был, с моего разрешения. Ради спасения Анет, Жан ей помог, я добилась своей цели, но теперь опасалась выдать правду просто неверным взглядом, жестом, поведением.

— А мне не надоело? — глухо спросила я, толкнув его в грудь. — Отойди!

Жёстко усмехнувшись, Доминик оттеснил меня к стене, упёр в неё руки с обеих сторон от моих плеч и вперил в меня взгляд чёрных глаз.

— Сначала Леджер… — начал он.

— При чём тут этот б… бабник? — поморщилась я. — Знаешь, в этом виноват ты, — припечатала, ткнув пальцем в его грудь.

— Я? — глухо переспросил он.

— Вчера он украл мою пиццу, потом зачем-то пригласил меня на танец, хотя я специально надела это платье. Сегодня вообще зажал и нарычал. Корину пришлось вмешаться. И всё потому, что ты дал понять, что со мной можно не считаться. Ты относишься ко мне как к пустому месту, а Леджер и рад. Знает, что ему ничего не будет.

— А я слышал другую версию, — хмыкнул он холодно. — Ты внесла ещё одно условие в колдовство? Желаешь привлечь Леджера, чтобы нас поссорить?

— Что⁈ — я просто задохнулась от абсурдности заявления. — Привлечь Леджера? Этого… этого… да если бы не его статус, он уходил бы от меня со сломанным носом каждый раз, когда пытается приблизиться! Не понимаю, как ты вообще его терпишь. Противный, язвительный, ещё и смазливый. Словно девчонка! — я даже притопнула ногой от возмущения.

Как можно заподозрить меня в желании очаровать этого ловеласа?

— Придумываешь глупости. Совсем слетел с катушек в своих подозрениях! — рявкнула я, прежде чем подумала.

— Ты сама предложила мне завести любовниц. Значит, допускаешь…

— Чтобы ты меня не трогал лишний раз! А не потому, что принимаю такой формат отношений.

— Да… поэтому по дворцу ходят слухи о твоей связи с Леджером, а я застаю тебя почти под Жаном.

— Что⁈ — бешенство ударило в голову с такой мощью, что рука поднялась сама собой.

Ладонь болезненно налетела на щёку Доминика. Но он даже не отвёл голову в сторону, лишь ещё приблизился, вынуждая меня буквально слиться со стеной.

— У меня нет причин тебе доверять, Виолет! — прокричал он яростно в моё лицо. — Скорее, наоборот, ты делаешь всё, чтобы моё недоверие к тебе росло. Я снова и снова делаю шаги тебе навстречу, а ты…

— Подачки, ты хочешь сказать? — выдохнула я. — В чём шаги? Разрешал мне заниматься магией? Так магия у меня в крови, это так же естественно, как ходить и дышать. Дарил украшения? Выделял деньги на наряды? Я вроде не нищенка, и наряды нужны тебе! Чтобы я тебя не опозорила! Разрешаешь мне держать кота? Что ещё? Комнату разрешаешь мне покидать? Позволяешь тебя ублажать вместо любовниц, которых мог бы завести?

— Пытаюсь тебе верить! — перебил он меня сердито. — Потому что хочу тебе верить! Хочу, чтобы у нас получилось! Даже после всего… — выдохнул внезапно опустошённо.

— А может, я не хочу? — наверное, стоило произнести эту фразу уверенно, но вся моя злость рассеялась после его слов.

— Предпочитаешь Леджера или Жана? — холодно усмехнулся он.

Вновь рассердившись на его намёки, я толкнула его в грудь, но не добилась ничего. Рука Доминика порывисто сжала моё горло, большой палец надавил на подбородок, вынуждая меня запрокинуть голову. Стало страшно. Демоны сильнее людей, думаю, он может легко сломать мне кости.

— Что бы ты ни говорила, а я вижу, ты ко мне неравнодушна, Виолет. Пора забыть об обидах и попытаться наладить со мной отношения.

— Мы это уже проходили, — я почему-то задыхалась, хотя Доминик держал почти без давления. — Это ничего не изменит, лишь облегчит жизнь тебе.

— Нам, Виолет. Ты ведь была счастлива со мной, — на твёрдых губах появилась предвкушающая улыбка.

— Нет, — промямлила я, совершенно не понимая, куда свернули внезапные разборки по поводу моей верности.

— Я докажу, — шепнул он и… вдруг поцеловал.

Хотя, скорее, рванул в атаку. Буквально набросился на мои губы, сразу врываясь в рот языком. Сильные руки стиснули талию, моментально спустились к бёдрам, до боли сминая кожу и вынуждая меня приподняться на цыпочках. Я совершенно потерялась в ощущениях. Могла лишь беспомощно цепляться за твёрдые плечи, чтобы не упасть, и отвечать, потерянно отзываться на порыв Доминика. Потому что только сейчас осознала, насколько соскучилась по нему, по его близости, по поцелуям, по ощущению сильных рук на теле. Кажется, и он тоже. Прикосновения с каждым мгновением становились всё более порывистыми, ласки яростными, а дыхание учащённым.

Я парила на волнах этих ощущений и не сумела бы опомниться при всём желании. А Доминик и не позволял. Стискивал меня руками, гладил, ласкал, прижимал меня к своему телу так крепко, что сбивалось дыхание. Поцелуи спустились к шее. Он прихватывал кожу губами, всасывал её в рот, словно клеймил меня своей собственностью. А я по-прежнему могла лишь цепляться за него и позволять ему всё, что вздумается. И хотел он многого, прямо сейчас. Вожделение мужчины ощущалось в каждом его прикосновении.

Слух пронзил треск ткани. Туника и лиф сдались за пару движений сильных рук, но мне не в чем их винить, моего сопротивления хватило лишь на миг до поцелуя. А теперь, когда ласки переключились на грудь, у меня не было и шанса вынырнуть из этого чувственного безумия.

— Прямо здесь? — только и пролепетала я, когда Доминик развернул меня к стене лицом.

— Ты так долго мучила меня равнодушием… — лёгкий укус коснулся моего обнажённого плеча.

По телу побежали мурашки, внутренности стянуло спазмом, и умение разговаривать как-то забылось. Доминик легко справился с нашими брюками. И звенящий тишиной миг предвкушения разбился об общий стон единения. Я задохнулась. Наверное, и упала бы на слабых ногах, если бы Доминик меня не держал. Одна его рука стиснула грудь, вторая скользнула вниз по животу. Реальность распалась на обрывки стремительных движений. Быстрых, рваных, неумолимо приближающих к желанному финалу. Который не заставил себя долго ждать. Настолько сильно было возбуждение, настолько мы истосковались, настолько оголодали. Почудилось, прошло лишь несколько мгновений стремления друг к другу, и мир раскололся под общий стон. Моё тело выгнуло дугой, низ живота скрутило сладкими судорогами. И я даже не поняла, когда мы рухнули на колени. Лишь вдруг осознала это и почувствовала силу порывистых объятий.

— Ты сумасшедший… — выдохнула я, смаргивая слёзы с глаз.

Доминик развернул меня к себе. Пылающее в глубине его глаз пламя обжигало торжеством.

— Я лишь доказал то, что ты отрицала, — он склонил своё лицо к моему. — Ты принадлежишь мне, Виолет. Тебе нравится мне принадлежать.

Мне даже не удалось разозлиться, потому что Доминик снова меня поцеловал.