/Конрад Зан/

Артефакт Джейны засигналил, когда я подходил к воротам академии, намеренный отправиться домой. Сердце в груди разогналось за секунды, меня затопила тревога за девушку. Но я хоть и моментально сорвался с места, но не исключал возможность ловушки, потому тщательно сканировал пространство перед собой. Только все здравые мысли вылетели из головы, сменившись лютой яростью, когда мне предстала разворачивающаяся в коридоре академии сцена.

— Хватит сопротивляться, тварь, тебе понравится, — бесился Паулюс, пытаясь уговорить Джейну дезактивировать режущую ауру.

Девушка лежала на полу, с силой сжимала колени, стискивала ладони в кулаки и часто дышала. А вокруг неё пылал опасный алый полог, призванный порезать любого, кто рискнёт сунуть в него руку. Только потому Паулюс вместе с подпевалами Крессом и Стейницем не рисковали приближаться.

— Мы сделаем тебе хорошо. Хватит артачиться, — рыкнул брюнет сердито.

— Отойди от неё! — пророкотал я, приближаясь к ним.

Джейна дёрнулась, приподнялась на локте, даже чуть улыбнулась, но вновь уронила голову на пол.

— М-мастер… — залепетал Паулюс.

— Что здесь происходит⁈ — к разборкам совершенно внезапно присоединился Бруно.

Он вылетел со стороны лестничной площадки и с ужасом оценил взглядом обстановку.

— Джейна, ты как? — обратился он к девушке. — Сними ауру, дай тебя осмотреть.

Она еле заметно кивнула. Бордовый полог истаял. Но я был быстрее Бруно, стремительно приблизился к девушке, приподнял её голову и направил в неё сканирующее заклинание. То вернулось довольно быстро, сообщая о действии неизвестного вещества.

— Что с ней? — уточнил встревоженно Бруно.

— Отравлена. Я отнесу её к целителю, — сообщил, рывком поднимая девушку на руки.

— Может, лучше я, — Аденауэр схватился за её руку, останавливая меня. — Мы должны были встретиться, оценить нашу совместимость. Она мне доверяет.

«Зато я не собираюсь доверять тебе беззащитную девушку редкого класса», — подумал про себя, но, само собой, не мог высказать свои мысли.

— Займись преступниками, — бросил и двинулся прочь, вынуждая его отпустить Джейну.

Прижимая девушку к груди, я пронёсся по пустым в это время дня коридорам в направлении лазарета. Джейна, кажется, начинала приходить в себя, она обвила руками мою шею и подтянулась. Невероятно горячие губы коснулись кожи, вызывая оторопь и недоумение. Я на миг сбился с шага, но только это выдало мою реакцию. Бег по коридору продолжался до самой двери лазарета, но здесь меня ждало неожиданное разочарование. Помещение оказалось заперто. Изнутри даже не лился свет. Неужели дежурный целитель отсутствует?

— Конрад… — томно протянула Джейна, и её ладонь легла на мою щёку, вынуждая меня посмотреть на девушку.

Алые прожилки в зелёных глазах сияли в полутьме, на пухлых губах играла чарующая улыбка.

— Конрад, — вновь позвала она, запуская пальцы в мои волосы.

Фуражка упала на пол, но, ошеломлённый моментом, я этого не заметил. Джейна прихватила мои волосы у корней, потянула их, побуждая меня нагнуться. Тогда и стало ясным, что её не отравили, а одурманили возбуждающим. В целом, логично, за убийство гладио редкого класса не пожалеют даже аристократов, а получить её желают многие. Вот только оба состояния опасны.

— Не стоит, Джейна, — я твёрдо посмотрел в её глаза и вновь сорвался на бег.

На этот раз нёсся к лестнице, намеренный добраться до своего кабинета. Джейна продолжала тянуть меня к себе, явно выдрала несколько клоков волос, не говоря о потере форменной фуражки. Но сейчас было важнее помочь ей выйти из этого состояния. Она не соображает, потому опасна для себя и… меня в данный момент.

Ворвавшись в свой кабинет, я захлопнул дверь и запер её магической удавкой, а Джейну донёс до софы. Девушка вцепилась в мои плечи мёртвой хваткой и всё же сумела приподняться в намерении добиться своего. Я кое-как оторвал её от себя и приказал лежать, а сам понёсся к шкафу. Распахнул его, ввёл код сейфа, отыскал коробку с зельями, нашёл универсальное противоядие. Вряд ли поможет идеально, но хоть начнёт очищение организма и усыпит.

Развернувшись к софе, я вздрогнул от неожиданности. Пока возился, Джейна встала и бесшумно приблизилась ко мне. Девушка замерла в метре, глядя на меня требовательно и рассерженно.

— Ты долго возишься, Конрад, — процедила она, сделав последний шаг ко мне.

Изящные руки скользнули по моей груди, обвили шею, потянули меня к ней.

— Подожди, — я приподнял на уровень с её лицом противоядие. — Сначала выпей это.

А Джейна только фыркнула, взмахнула блеснувшими сталью пальчиками. И стеклянная бутылка обратилась ровными осколками. Пахнущая травами жидкость разлилась по коже. И пока я мысленно ругался, Джейна с силой потянула меня на себя. Мягкие губы прижались к моим губам. Юркий язык скользнул по коже, вызывая целую бурю в душе.

Сложно оставаться абсолютно равнодушным, когда тебя целует красивая девушка, особенно с учётом разгорающегося к ней влечения. Вот и мне не удалось. Я со стоном отозвался на страстный порыв, ворвался языком в жаркий рот, стиснул тонкую талию рукой. Джейна расслабилась, позволяя мне целовать себя и жадно отвечая на мои ласки. Мне же пришлось опомниться. Потому я направил в её грудь заклинание усыпления. Ужасный вариант, ведь она будет мучиться во сне, но намного лучше происходящего. Даже поцелуй начинает формирование связи, а если зайдёт дальше… она станет моей. Но когда очнётся, вряд ли обрадуется, скорее обвинит меня в насилии. Потому я обязан сдержаться.

Только произошло неожиданное, заклинание отскочило от неё, словно мяч от стены. К моему удивлению, на ней оказалась защита. Но откуда у гладио артефакты? Дал Дикман или кто-то из мастеров? Например, Бруно. Вполне рабочая версия, но не столь это и важно, учитывая, как напряглось тело Джейны в моих руках. Она распознала мои действия и разозлилась.

— Что ты делаешь? — девушка отстранилась.

Изумрудно-алый взгляд прожёг меня предупреждением. Глаза, тон слов, неодобрительно поджатые губы — всё казалось до боли знакомым. Потому я не сразу понял, что моей шеи коснулось холодное лезвие.

— Ты мне отказываешь? — прорычала она, и я ощутил, как из образовавшейся раны выскользнула капля крови.

— Нет, — усмехнулся зло. — Тебе опасно отказывать.

— Вот именно, — она трансформировала руку обратно и настойчиво потянула меня к софе. — Раздевайся, Конрад, и ложись. Я хочу тебя.

Так меня в постель ещё не приглашали. Гладио уж тем более. Я и опешил, и разозлился, хоть и понимал, что Джейна совершенно не в себе.

— Сначала разденешься ты, — качнул я головой и притянул девушку к груди.

Яростный поцелуй прервал готовые сорваться с её уст слова возражения. Она сладко простонала и задрожала в моей хватке. А я отпустил себя, поняв, что помочь Джейне пережить действие дурмана могу лишь одним способом: дать ей вожделенное. Она больше не сопротивлялась, как и не угрожала, позволяя мне вести в этой схватке. Я сжимал соблазнительное тело, постепенно избавляя его от всего лишнего. К ногам упали наши плащи, потом мундиры и рубашка Джейны. Следом она сама спешно сбросила сапоги и расстегнула брюки. А когда на ней осталось лишь бельё, я повалил её на софу.

— Конрад, — позвала Джейна, призывно выгибаясь в спине.

Возбуждение туманило мысли, руки подрагивали, пока я без устали гладил бархатную кожу, постепенно отодвигая прочь лиф и панталоны. Она лежала подо мной, доступная, желанная. Гладио невозможного класса. Я мог получить её, увеличить свою мощь до небывалых высот. Меня никто не упрекнёт, лишь позавидует.

— Давай же, — она приподнялась, принялась расстёгивать пуговицы моей рубашки.

— Не торопись, — яростно рассмеялся, ведь понимал, что не позволю себе зайти дальше.

Перехватив длинные волосы на её затылке, намотал их на кулак и потянул вниз, вынуждая девушку с шипением лечь. А второй рукой стащил с неё панталоны и провёл ладонью по нежной коже. Джейна застонала, приподняла бёдра, уговаривая меня не останавливаться.

— Сначала сними защитные артефакты, — потребовал я, перехватывая её ногу под колено и отводя в сторону, чтобы вжать свои бёдра в её.

Джейна жалобно всхлипнула, прикусила губу, но отрицательно мотнула головой.

— Не могу…

— Снимай! — приказал, и она дёрнулась, вцепилась в запястье удерживающей её руки. — Доверяй мне, я не сделаю тебе больно. Ну же… Джианна, — попросил, только потом осознав, как к ней обратился.

Она распахнула глаза, посмотрела на меня почти осмысленно и коснулась запястья, на котором стал виден золотой браслет. Артефакт отлетел в сторону, следом за ним ещё два.

— Всё, — тяжело дыша, прошептала Джейна, прикрывая веки.

— Дж… Джи… Открой глаза… — попросил, склоняясь к её лицу.

Она подчинилась моментально, и я утонул в изумрудно-алом сиянии. Столь знакомом и желанном, что в висках застучало, и меня оглушил стук собственного сердца. Можно было обмануться, можно было представить, что подо мной лежит Джианна, и именно она просит взять её, она смотрит на меня с искрящимся желанием.

— Не смей закрывать глаза, — горько усмехнулся, ласкающим движением опуская руку к бедру девушки.

Первое же прикосновение сорвало громкий стон с нежных уст. Но она подчинилась, продолжала смотреть чётко в мои глаза, пока мягкие поглаживания доводили её до исступления, а меня до безумия. И когда комнату пронзил крик блаженства, а тело Джейны подо мной задрожало в жарких конвульсиях, я сам отвернулся и рванул к столу, боясь в этот момент самого себя. Пульс шумел в ушах, меня вело, будто дурман попал и в мою кровь. Желание поддаться соблазну щекотало нервы, раздирало мысли сотней доводов и допущений.

— Конрад, иди ко мне, — раздался за спиной влекущий голос Джейны.

И только тогда я медленно развернулся к ней. Она лежала на софе, обратив горящий алым взгляд к моим глазам. Губы припухли от моих поцелуев, ноги призывно раздвинуты. Лишь сделать пару шагов до вожделенного, всего лишь забыть о чести и собственных принципах.

— Джейна… — я мотнул головой, пытаясь собраться.

— Можешь звать Джианной или Джи, — слишком знакомая улыбка растеклась на манящих губах. Сердце в этот момент не билось. — Как тебе больше нравится, Конрад? Кого ты хочешь больше?

Я задохнулся. Заклинание усыпления сорвалось с кончиков пальцев и понеслось к её груди. Глаза девушки закрылись, она затихла. Я подхватил с пола плащ, приблизился к ней и поспешил укрыть им обнажённое тело. И только тогда обессиленно присел на пол. Сердце всё ещё не билось. Кажется, дурман как-то попал в мою кровь, раз я вижу призрак безвозвратного прошлого.

/Джианна Аскания/

Тело пылало, горело, изнывало и плавилось, пока я металась в попытках вырваться из сонного заключения. Прокля́тый жаркий покров возвращался на разгорячённую кожу, стоило его скинуть. Руки не слушались, как и ноги. И с каждым мгновением бессмысленных стараний что-то изменить в голове наступало прояснение. А с ним приходил и страх осознания.

— Что… — пролепетала я сухими губами и с трудом разлепила веки.

В незнакомом помещении царила полутьма. Тревога усилилась, разнеслась по венам вспышками адреналина, что окончательно отодвинуло дрёму. Я дёрнулась, попыталась приподняться, но добилась лишь того, что плащ сполз с тела, обнажая груди. Руки и ноги оказались стянуты магическими путами, надёжно фиксируя меня на софе. Я была полностью обнажена, а проклятый плащ продолжал сползать из-за моих метаний. И будто этого мало, касания грубой ткани расползались мурашками по разгорячённой коже и оседали истомой между ног, где было странно-влажно. Естественно, я понимала, что это может означать, но не желала принимать, потому прикрыла глаза и замерла, буквально окаменела, напряжённо стиснув колени, и попыталась восстановить обрывки разрозненных воспоминаний.

Кое-как удалось вспомнить удачную для меня и провальную в глазах окружающих пару по трансформации. Следом в памяти всплыл и разговор со встревоженной Сашей. Потом был путь до главного здания академии. Я должна была встретиться с Бруно. Но что-то случилось. Что же?

«Мы сделаем тебе хорошо. Хватит артачиться», — ударило по нервам требование Паулюса, и в мыслях разнеслось гоготание его дружков.

Неужели… Нет, было что-то ещё.

«Доверяй мне, я не сделаю тебе больно. Ну же… Джианна», — выплыл из недр памяти ещё один пугающий эпизод, и на миг я увидела возвышающегося надо мной Конрада.

Ужас сжал горло. Глаза открылись мгновенно. Я испуганно огляделась и поняла, что обстановка помещения мне смутно знакома. Это кабинет Зана в академии.

— Проснулась? — Конрад появился надо мной, подтверждая мои догадки.

Смоляные волосы распущены и в беспорядке. Белоснежная рубашка расстёгнута, демонстрируя мускулистую грудь с росчерком застарелого шрама. И лишь наличие на нём форменных брюк приносило толику успокоения. Учитывая его положение, мне бы пришлось сразу столкнуться с его пахом, а происходящего и так слишком много для моего самообладания.

— Что происходит? — просипела я и закашлялась от сухости в горле.

Конрад присел на колено возле софы. Волоски на моём теле приподнялись от ужаса, когда он протянул ко мне руку. Но он лишь вернул на место плащ, прикрывая мои груди, и поднёс к моим губам стакан с водой.

— Откуда я знаю, что это не отрава? — продолжая кашлять, вопросила я.

Показалось, Конрад хочет закатить глаза, но он сдержался. Вместо этого сделал несколько глотков из стакана и вновь поднёс его к моим губам. Мимолётно выдохнув, я подчинилась, но только потому, что не могла продолжить разговор, пока не промочу горло. Стоило воде растечься на языке, как на меня нахлынула жуткая жажда. Я жадно выхлебала всю жидкость. Прохладные струйки побежали по подбородку и шее, разносясь новой порцией волнующих мурашек по коже. И те снова жутко смущающе сконцентрировались жаром между ног. Паулюс одурманил меня возбуждающим, и оно продолжало действовать. Вот только моментом воспользовался другой мерзавец.

— Ещё воды? — спросил Конрад вполне будничным тоном.

— Развяжите меня, — попросила я, сглотнув вставший поперёк горла колючий ком тревог.

Теперь всё, связь установлена? Я обязана подчиняться насильнику и продолжать удовлетворять его прихоти? Нахлынувшая злоба обожгла нутро. Ну нет, ни за что на свете. От связи можно избавиться, для этого лишь нужно отправить мастера в могилу.

— Ты точно в адекватном состоянии? Не набросишься на меня?

— Разве гладио может навредить своему мастеру? — отрешённо ответила я.

Пусть в глубине души выла от ярости, но не собиралась демонстрировать свои чувства и намерения.

— Вчера ты угрожала мне кинжалом и требовала скорее взять тебя, — он коснулся своей шеи, где алел порез с запёкшейся на нём кровью. — Я не твой мастер. По крайней мере, пока. Потому опасаюсь повторения истории.

Мысли вылетели за головы, я в недоумении посмотрела в непроницаемые синие глаза Конрада.

— Что вы сказали? — голос снова осип, только на этот раз под действием приподнявшейся надежды.

— Вы? Вчера ты обращалась ко мне на «ты» и по имени. Очень требовательно и совершенно без уважения, — тонкие губы мужчины дрогнули в улыбке.

Ещё хуже насильственного установления связи есть риск разоблачения. Могла ли я себя выдать?

— Вчера я была не в себе. Надеюсь, вы это понимаете, мастер-опустошитель Зан. Но вы были в адекватном состоянии, и я искренне надеюсь, что не воспользовались…

— Знаю, как это выглядит, но между нами ничего не было, — качнул он головой. — Ты отправила мне сигнал о помощи. Я обнаружил тебя в беде, забрал и понёс в лазарет. Только внутри не оказалось дежурного целителя. Ты начала ко мне льнуть, и я понял, что ты не отравлена, а одурманена, потому понёс в свой кабинет, чтобы дать универсальное противоядие. К сожалению, ты его уничтожила. Потом начала угрожать. А попытка тебя усыпить не возымела эффект из-за защитных артефактов. Мне пришлось тебя раздеть, чтобы избавиться от них.

— Для этого можно было снять лишь плащ, — возразила я, ощущая, как горят щёки.

— Ты мучилась, я помог тебе с разрядкой, прежде чем усыпить, — пожал он плечами.

— В-вы… меня… Нет, не хочу знать, что вы делали, — активно помотала головой и отвернулась, пытаясь успокоить смущение.

Будучи принцессой тщательно следила за репутацией, да и не интересовалась любовной стороной жизни, потому сейчас ощущала себя ужасно. Но глупо поддаваться водовороту чувств. Случались вещи и пострашнее, например, смерть. Ночь с мужчиной можно пережить, особенно с учётом того, что она прошла без последствий.

— Хорошо. Не буду рассказывать. Но могу показать, ты же всё ещё изнываешь от желания, — произнёс он вкрадчиво.

И самое ужасное, что от его слов внизу живота стянулся тугой узел, посылая по телу жаркую волну. Я болезненно прикусила губу, пытаясь справиться с навеянными ощущениями. По языку растёкся привкус крови.

— Не смейте, — прошептала зло.

— Правильный ответ. Значит, ты пришла в себя, — обыденным тоном отозвался он, вводя меня в мимолётный ступор.

Так это была проверка моей адекватности? Очень жестокая!

Конрад подался ко мне и развеял путы, после чего поддержал меня под голову, помогая сесть. Руки затекли, потому почти не слушались. Я еле сумела удержать плащ от нового падения и моего обнажения. Впрочем, Конрад всё видел. Можно сказать, любовался всю ночь. И неизвестно, что ещё делал. Я, конечно, не успела познать чувственную сторону жизни, но не настолько необразованна в этом вопросе, чтобы не знать об альтернативах близости.

— Не кори себя за случившееся. Тебе было хорошо, сосредоточься на этом, — Зан направился к шкафу и извлёк из него бутыль из коричневого стекла.

— Всё в порядке, я ничего не помню, — прошептала, аккуратно разминая затёкшие мышцы.

— Совсем? — в его голосе появилось напряжение.

— Да, с трудом припоминаю дневные события. А если не помню, значит, смогу легко отпустить. Надеюсь, вы не злитесь на меня за порез. Я благодарна вам за проявленное благородство, мастер-опустошитель Зан.

— Мне больше нравилось, когда ты обращалась ко мне по имени.

Ещё бы. Как же тошно от мысли, что я вешалась на него и, возможно, ублажала его. Действительно, хорошо, что память пропала и защитила меня от ужасов этой ночи.

— Это неприемлемо.

— Но мы больше не незнакомцы, Джи.

Внутренне я задрожала в замешательстве, но на Зана посмотрела в непонимании.

— Ты предложила называть тебя так, — пояснил он, подходя ко мне с новым стаканом.

На этот раз не воды, а бодрящего отвара, судя по запаху. Памятуя о прошлом разе, Зан сделал несколько глотков, после чего предложил напиток мне. Я вновь не стала отказываться, мне бы не помешал заряд бодрости.

— Если хотите, называйте, — разрешила и в пару глотков опустошила стакан, — но лучше полным именем, чтобы у посторонних не возникло неправильных мыслей.

— Например, мыслей о том, что мы формируем связь?

— Да. Ведь мы не формируем связь, — произнесла твёрдо.

— Разве? — он присел передо мной на колено.

Упрямство в синем взгляде встревожило. Его ладонь ласкающе скользнула по моей щеке. Волнующе-пряно, сладко. Стакан выпал из руки, и мои глаза закрылись сами собой. Может, я и сумела бы собраться, но в следующее мгновение твёрдые губы накрыли мои. И вместо того, чтобы прервать происходящее, я приоткрыла рот, позволяя Конраду углубить поцелуй.

Пульс загрохотал в ушах. Сердце взволнованно застучало в груди. Миг, и Зан перетянул меня к себе на колени, а я раздвинула ноги и бесстыдно сжала его бёдра коленями. Плащ сполз к талии. Обнажённые груди коснулись горячей кожи Конрада. По телу прошлась волнующая волна. Мой сладостный стон пронзил тишину помещения и моментально развеял чувственный дурман. Я дёрнулась в стальной хватке, попыталась отпрянуть. Конрад удержал, но позволил прервать поцелуй.

— Что ты… вы делаете? — прошептала, ошеломлённая даже не наглостью мужчины, а собственным ответным порывом.

Боюсь представить, что происходило ночью, если меня до сих пор так несёт.

— Мне будет жаль, если в тебе не сохранится хотя бы капли воспоминаний о нашей первой ночи, — в голосе Зана зазвучала томительная хрипотца.

Я видела страсть в синей глубине его взгляда, осязала его возбуждение. Если в ночь, когда спала на его плече в той пещерке, рассмотрела в нём человека за маской невозмутимого военного, то сегодня разглядела в нём мужчину. И это открытие встревожило. Если к желанию получить сильное оружие добавится вожделение, мне будет сложно противостоять Конраду.

— Вы же говорите, ничего не было, значит, нечего и помнить, — отстранившись, я подтянула плащ, пряча свою наготу, хоть в этом почти не было смысла.

— Джи, мы только что целовались, разделили ночь, можно обращаться и по имени, — предложил он с лёгкой ухмылкой на чуть влажных губах.

— Нет-нет, это неприемлемо. Нас не так поймут, — я попыталась отодвинуться, и руки Зана соскользнули с моей спины, позволяя встать на ноги.

— Нас поймут правильно. Мы обозначим желание установить связь и работать в паре. А что происходит между нами, касается только нас двоих.

— Я уже говорила. Не желаю этого союза, — мотнула головой, оглядываясь в поисках одежды.

Она нашлась на кресле, лежала аккуратной стопочкой, на самом верху которой расположились мои панталоны. Смущение вновь обожгло нутро, но я со свирепым упрямством его подавила. Всё уже случилось, мне даже было приятно, по словам Конрада, значит, придётся смириться и принять. К тому же это принцессе следовало следить за своей репутацией. Теперь я гладио, технически даже не девственница. Эта физиологическая особенность ограничивает женщин в развитии, потому живое оружие избавляют от проблемы прохождения инициации.

— Мы провели вместе ночь, Джи, — напомнил Конрад, поднимаясь с пола. А я вздрогнула из-за столь знакомого, но опасного обращения. — И произошедшее между нами тоже близость. Я обязан на тебе жениться, — пошутил внезапно.

Я вытаращилась на него в недоумении, ведь совершенно не ожидала подобного перехода.

— Мастер Зан… это смешно. Спасибо за попытку поднять мне настроение, — произнесла сдержанно, возвращаясь к спешному облачению в одежду.

— Это не шутка. Я не намерен закрывать глаза на произошедшее между нами.

— Вы забыли? Я не человек, не женщина, просто живая вещь. Вы мне ничего не должны, даже если бы что-то случилось.

— Мои принципы не позволяют мне согласиться. Мы бы могли стать не только сбалансированной боевой парой, Джи, но и возлюбленными.

— Вы продолжаете шутить, мастер-опустошитель Зан? Это жестоко по отношению к рождённому лишь полтора месяца назад гладио. Я ведь могу поверить, что это возможно.

— Это возможно, — ответил он невозмутимо, подходя ко мне.

Бельё было на мне, так что стало намного легче. Правда, вид Конрада продолжал дезориентировать не хуже этого странного диалога. Я привыкла видеть его в идеально отутюженной форме, со строгой причёской, привыкла слышать от него сухие фразы и строгие речи.

— Гладио — лишь оружие, мастер. Иногда постельная грелка. Не более.

— Не для меня, Джи, — горячо возразил он, прямо глядя в мои глаза. — Я обещаю тебе уважение и любовь. Всего лишь прекрати мне сопротивляться.

Сердце задрожало в замешательстве. В моей жизни не случалось любовных переживаний. Фактически сегодня состоялся мой первый настоящий поцелуй. Мне никогда не признавались в чувствах, не обещали любовь одним лишь взглядом, моего жизненного опыта не хватало, чтобы отреагировать на его слова с привычной отрешённостью. Конрад пробил брешь в моей эмоциональной броне. Наверное, любая гладио бросилась бы в его объятия после таких слов. Да и не только гладио, любая девушка могла растаять. Беда состояла в том, что чувства лишь помешают на моём пути. Я вернулась в этот мир и не собираюсь растрачивать свой шанс на глупость под названием любовь. Мне нужно отомстить, защитить Марию. И союз с Конрадом не поможет в моих планах, наоборот, помешает.

— Если вы говорите, что с мастером возможна и любовь, я желаю попробовать, но не с вами, мастер-опустошитель Зан, — убеждённо заглянув в его глаза, сунула руки в рукава рубашки и принялась за пуговицы.

— Почему ты столь категорична, Джи? — нахмурился он. Если мои слова и оскорбили его, он этого не показал. — Я защитил тебя вчера, проявляю уважение к тебе, обещаю больше, чем ты сможешь получить с любым из мастеров.

— Вы сознательно ограничиваете меня в выборе. Я хочу ознакомиться со всеми вариантами. Пока что союз с мастером-защитником Аденауэром импонирует мне больше.

— Это он дал тебе защитные артефакты?

— Не могу ответить.

— Послушай, если бы не появился я, то в ситуацию вмешался бы Бруно.

— Что вы имеете в виду? — заинтересовалась я, спешно натягивая на себя брюки и сразу же засовывая ноги в сапоги.

— К Паулюсу попал очень сильный дурман, дежурный целитель отсутствовал. Всё на руку Бруно. И только моё появление нельзя было предсказать.

— Уверена, мастер-защитник Аденауэр повёл бы себя столь же благородно и не стал бы пользоваться моментом.

Врала, само собой, теория Конрада имела право на жизнь. Интересно, как к Паулюсу попал дурман и что с целителем?

— А вот я не уверен, — качнул он головой, зло усмехнувшись.

— Это беспочвенные обвинения, мастер Зан. Но я бы… рассмотрела доказательства. Боюсь ошибиться в выборе мастера.

— Не гладио выбирает мастера, Джи, — он вдруг протянул руку к моему лицу, коснулся скулы. Большой палец нежно погладил нижнее веко. — Джианне вырезали глаза. Особенные глаза. Я встречал такой цвет только у неё и короля.

Это намёк? Попытка напугать? Он сдаст меня, если не выберу его? Или он просто начал догадываться после этой ночи?

— Не скажу, что я рада выбору инженера в моём отношении. Может, он тоже скучал по Джианне, как вы, мастер Зан? Потому вы часто вспоминаете о ней? Вы скорбите по принцессе?

— Её смерть меня выпотрошила, — выдохнул он, словно обессилев. — Я не смел ей признаваться, но…

— Не стоит таких откровений, — судорожно выдохнув, я сделала шаг от него и чуть не перелетела через кресло от стремительности собственных движений.

В очередной раз с пробуждения сердце ускоряло свой бег. Умом я понимала, в чём желает признаться Конрад, но душой была не готова к его откровению. Мне не нужны лишние поводы для переживаний. Главное я уловила. И отметила наличие мотива для моего убийства. Теперь-то он может меня получить. Конечно, я по-прежнему почти уверена в его невиновности, но и доказательств обратного пока нет.

— Почему тебя так встревожили мои чувства к другой девушке? — на лицо Зана набежали тени, взгляд наполнился почти безумным возбуждением.

— Я читала, что личное должно оставаться личным. Не хочу делить с вами секреты, это сократит дистанцию между нами.

— Разве это плохо?

— Очень вас прошу, мастер Зан, дайте мне жить и выбирать спокойно. Предложите любовь и уважение другому гладио. Я этого не оценю, — произнесла твёрдо, схватила в охапку оставшуюся одежду и поспешила на выход.

— Я не отпущу, Джи, — догнали меня его слова, но я не обернулась.

Похоже, с этого момента моя жизнь усложнилась ещё сильнее.

* * *

— Джейна, ты вернулась! Я так волновалась! — стоило войти в комнату, как ко мне ринулась встревоженная Саша.

И что самое удивительное, она повисла на моей шее. Разве что не рыдала, но в красных от недосыпа глазах собирались слёзы.

— Т-ты что? — изумлённо пробормотала я.

— Как что? Ты не вернулась в комнату, пропала без следа. Где ты была? Ты… ты провела ночь с мастером Аденауэром? — спросила шёпотом, словно боялась быть услышанной.

После пробуждения пришлось сразу держать удар, не было времени на осознание и раздумья, а сейчас постепенно накатывали тяжёлые и пугающие мысли. Я ведь трижды избежала опасности формирования насильственной связи. Была в совершенно неосознанном состоянии, потому могла попасть и в постель к Паулюсу с дружками, и к Бруно, и к Конраду. Мне повезло, но опасность гуляла слишком близко, чтобы легко забыть о произошедшем. Не говоря о том, что «спасение» прошло неоднозначно. Как и разговор с Конрадом. Его не устроила потеря мной памяти, и он решил создать свежее воспоминание.

— Нет, не с ним. — Наверное, мне надо было на что-то или на кого-то опереться, потому я тоже осторожно обняла Сашу и положила голову на её плечо. — Меня одурманили Паулюс и его друзья, но на выручку пришёл мастер Зан. Из-за дурмана я была не в состоянии вернуться. Мастер Зан всю ночь ухаживал за мной.

— Вы с ним…

— Я по-прежнему свободная гладио, — зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы, и судорожно выдохнула. — Мне повезло вчера. Но везти может не всегда и не всем. Будь осторожна с мастерами, Саша.

— Между прочим, я сижу по вечерам в комнате, — обиженно возразила она. — Это ты будто ничего не боишься.

Потому что мне нельзя бояться. В моей жизни слишком много опасностей, если начну переживать из-за каждой — сойду с ума. Траданцам была нужна сильная королева, и я держалась этой роли до конца. С моим воскрешением ничего не изменилось, лишь актёры сменили костюмы.

— Я проявила небрежность. Впредь буду ещё осторожнее.

Пожалуй, придётся рисковать и носить на себе больше артефактов. Хотя бы, когда опасность выше нормы. Знать бы эту норму…

Артефакты! Зан ведь их так и не вернул. Придётся встретиться с ним вновь, напомнить о произошедшем между нами, снова заглянуть в эти глубокие синие глаза. Теперь мне известно, какие иногда в них бушуют бури.

— Надо собираться на завтрак, — я отпустила Сашу и обошла её.

Теперь стыдилась своей слабости. Я постараюсь помочь соседке с выбором хорошего мастера, но не стоит пускать её в душу. Она может стать моей слабой точкой и источником неприятностей. Не говоря о том, что связь со мной опасна и для неё. Это справедливо и в отношении Конрада, если он непричастен к моей смерти.

— Раз мастер Зан спас тебя, ты определилась? — спросила Саша, словно угадывая мои мысли.

— Я не тороплюсь и тебе не стоит.

— Ладно, — в голосе Саши промелькнули нотки удивления.

Наверное, услышь она предложение Конрада, нырнула бы в его объятия без раздумий. Я бы их даже свела, да вряд ли выйдет. Зану нужна не только любовница, но и оружие. Если только Сашу натаскать… Я попыталась представить Конрада с ней, но вышло не особо хорошо, воображение упорно рисовало рядом с ним меня. Видимо, потому что в памяти ещё были свежи воспоминания о поцелуе. Ничего, скоро всё забудется.

— Давай собираться, — вновь попросила я и направилась в душевую.

Чтобы скорее забыть, надо бы смыть с себя следы прошедшей ночи.

* * *

Как ни странно, сегодняшний день проходил на удивление спокойно. Если и пошли слухи о моей связи с Заном, то меня они будто не касались. Я вообще потеряла свою популярность среди мастеров. Видимо, после пары по трансформации. Никто не желал со мной мучиться. Отсутствие интереса ко мне и избавление от толп мастеров позволило оглядеться без лишних глаз. Мне удалось выяснить, где обитает бывший возлюбленный сестры, Руди Герлинг.

Как оказалось, парень любит засиживаться в библиотеке. Я немного понаблюдала за ним, заняв соседний стол. Жилистый, высокий, несуразный, как по мне. Золотистые волосы пребывали в творческом беспорядке, зелёные глаза внимательно вчитывались в строки огромного талмуда по теории магии. Руди и Мария вместе учились в магической школе, но на разных курсах. Он помогал ей с верховой ездой, так пара и сблизилась. Род Герлинг мог похвастаться длинной родословной, потому попытался получить разрешение на брак с дочерью короля. Папочка одобрил, он видел выгоды этого союза, я категорически отказала и обработала Руди, ведь хотела видеть рядом с сестрой сильного мужчину. Мария выслушала меня и приняла, спорить не стала. Руди тоже принял. Странно, что он не возобновил ухаживания после моей смерти. Может, остыл? Как-нибудь спрошу, если возникнет необходимость. Он может быть полезен на пути освобождения Марии от Людвига.

Кстати, о нём. Что-то его брат пропал. Надо бы выяснить, как он себя чувствует после моей ночи с Конрадом. Но сначала разузнаю, правда ли вчера вечером отсутствовал дежурный целитель.

Последнее оказалось довольно лёгким в реализации: я пришла для осмотра, рассказала о своей беде, попросила меня успокоить и уточнила, почему мне не смогли оказать помощь вечером. Пришлось послушать длинную и грустную историю о попавшей под мобиль племяннице, которой срочно понадобилось переливание крови, но главное стало известно. Зан сказал правду, целителя не было на месте. А вот причина отсутствия весьма чрезвычайная и лёгкая в устройстве.

Дальше на очереди стоял разговор с Бруно. Причины искать встречи с ним у меня имелись, потому я двинулась по академии, высматривая его. Вскоре мои усилия увенчались успехом: его удалось перехватить на входе в главное здание. Судя по загоревшемуся взгляду, он мне обрадовался.

— Джейна, как ты себя чувствуешь? — он пытливо осмотрел меня, уделив особое внимание ауре.

Та до конца не сформировалась, потому не могла дать однозначный ответ о наличии или отсутствии связи с мастером.

— Вчера… я попытался тебя забрать, хотел отнести к целителю, но Зан не позволил. Надеюсь, он не воспользовался твоей слабостью? — Бруно сурово нахмурил светлые брови.

Надо же, с его точки зрения, это Конрад злодей. К сожалению, мои ресурсы ограничены, я не могу выяснить, действительно ли отсутствие целителя — лишь стечение обстоятельств или всё спланировано, начиная от появления в гадких ручках Паулюса редкого дурмана.

— Мастер-опустошитель Зан проявил себя благородно, напоил зельем и следил за моим состоянием. Я очень благодарна ему. И вам, само собой, мастер Бруно. Он поведал мне, что вы ринулись на мою защиту.

— Я ничего не сделал, — отмахнулся он, а в голубых глазах разлилось облегчение. — Мы вчера планировали тренировку. Если ты всё ещё хочешь оценить нашу совместимость…

— Очень хочу, — улыбнулась, изображая воодушевление.

Попытка номер два началась. Надеюсь, она пройдёт более удачно.