Ларро же и вовсе встал бы на их строну почти наверняка. Строндскому воину вполне хватило бы слова такого же воина, к тому же, гильфара.

А может и нет , — Ганет отмахнулся от неожиданно появившихся сомнений. Справедливость была на их стороне. И, что куда важнее, – на их стороне был мастерски владеющий мечом гильфар!

Капитан наёмников двинулся вперёд, слыша тяжеленные шаги Берема за спиной. Старуха и сама заметила их. И, если внутри Ганета оставалась хоть капля сомнений, насчёт правильности затеянного, то выражение лица купчихи не оставило от них и следа.

Старая Торма выглядела не просто перепугано. Стоило ей увидеть гильфара, как проступившее на морщинистом лице узнавание тут же сменилось гримасой испуга. Она посмотрела на Берема, что мышь на змею. Словно деревенский охотник, наткнувшийся в лесу на гсарха. Не будь она и без того полностью седая, сейчас купчиха поседела бы во второй раз, прямо перед ними! Настолько она боялась разгневанного гильфара.

Крючковатые пальцы Тормы сомкнулись на плече помощницы, она дёрнула девушку в сторону. Но та будто окаменела, с видимой глазу опаской наблюдая за надвигающимся, словно чёрная туча, гильфаром. Наёмные, таскавшие дрова, так и застыли на месте.

Старуха бросила тщетные попытки и ринулась прочь – дальше по улице.

Такого Ганет не ожидал. Если у Тормы и был шанс дожить до завтра, то разве что при помощи хитрости. Доказать содеянного ею гильфар не мог, а та же Марри, здесь и сейчас, вполне могла за неё заступиться. Конец, правда, был бы един, ведь тот же Дорс горой встал бы на сторону гильфара. Старуху отдали бы Берему что так, что эдак.

Обо всём этом капитан наёмников думал, уже размывшись в Рывке. Ещё два шага, и его рука хватает старуху за плечо. Почти хватает.

Перед тем, как всё перед глазами потемнело, он успел заметить покрытый белой шерстью кулак возле своего лица.

Вокруг всё завертелось. Дела разом пошли наперекосяк. Тормун, правая рука капитана, ошеломлённым взглядом проводил тело Ганета. После могучего удара дочери Белогривого тот отправился в небольшой полёт. И, если остался жив, то стоять на ногах, не желая опустошить желудок, сможет ещё нескоро. Тормун потянулся к мечу на поясе, но гильфар его опередил. Неповоротливым тот казался только с виду, но наёмник не раз видел, как Берем сражался со своим учеником.

А Марри, такого, похоже, не ожидала. Гильфар оказался рядом с ней в пару широченных шагов. Уже его кулак нёсся к голове воительницы. И будь на её месте обычный человек, он бы пролетел вдвое большее расстояние, чем до этого Ганет. Силы гильфара хватило бы на десяток дрогов. Но реакция аш’хассцев выручила дочь градоправителя. Чудом она пропустила удар Берема над собой. А вот последовавшая мгновением позже волна силы оторвала закованную в латный доспех Марри от земли, впечатав в каменную кладку.

Она, впрочем, не сплоховала – извернулась ещё в воздухе и поднялась на ноги в одно мгновение, сняв с пояса пару здоровенных двухсторонних топоров. Сила насыщенно-голубого оттенка объяла её фигуру полностью, но сделать Марри уже ничего не успела. Надсадный визг старухи вынудил дочь Белогривого застыть на месте.

Торма трепыхалась в метре над землёй, на вытянутой руке гильфара. Берем держал её прямо за голову, обхватив ту ладонью и, как подозревал Тормун, помогая себе когтями.

— Найдите лекаря! — Правой руке Ганета было плевать на старуху. А вот другу и командиру нужна помощь. Слегка запоздало он вспомнил совет капитана на случай, если всё пойдёт дрогу под хвост. — И Дорса! Старик точно поможет!

Сам Тормун тут же рванул к лежащему без движения капитану, а двое наёмников, что были с ним, обменялись короткими кивками и бросились в разные стороны. Поместье Дорса стояло прямо у замка. Не так уж далеко, но стоило поспешить.

Беглого взгляда Тормуну хватило, чтобы понять – его командир жив. Тот даже пришёл в сознание, принявшись болезненно стонать. Тут бы и мёртвый встал! Старуха визжала так, что её небось и в замке слышали!

— Всё честно! — Тормун закричал, надеясь, что за воплем старухи Марри его услышит. — Она отравила и продала гильфара! Он в своём праве!

И Марри в самом деле услышала. Вот только в тот момент на мнение бандитов ей было плевать – а никем другим они быть не могли, напав на человека посреди города.

— Враньё! — Завопила Торма. Голос старухи сорвался, перейдя в хрип — Убий!

Рёв разгневанного гильфара не дал никому разобрать слов старухи. И в ту секунду купчиха бы и померла. Прямо так, испустила бы дух от страха, глядя в распахнутую пасть гильфара, полную острых, как кинжалы, клыков.

Но Берем ей этого не позволил. Его ладонь схлопнулась, словно медвежий капкан, и труп отравительницы свалился гильфару под ноги.

— Грязное ршкирское отродье, — прорычал он, смахивая с ладони окровавленные остатки черепа, вперемешку с волосами.

Топор Марри рухнул на него, казалось бы, в тот же момент. Воительница двигалась до того быстро, что в воздухе оставался только след из голубой энергии. Тормун лишь успел отметить, что этот приём он тоже уже видел – Рэй постоянно пользовался им в схватках с Беремом. Выглядело до того похоже, что гильфар даже защитился так же, как и в схватке с учеником. Такой же голубой щит вспыхнул над ним, принимая на себя тяжесть удара Марри. Та вывернулась и уже другой топор понёсся к гильфару.

А потом Тормун перестал различать удары. Сколько Марри их обрушила на неподвижного, словно древний дуб гильфара, наёмник уже не разглядел. Но в какой-то момент Берем схватился за меч, и воительница Отступлением бросилась прочь.

— Купчиха померла по справедливости, — пробасил гильфар, поудобнее перехватывая собственное оружие. — Мне незачем с тобой биться. Но, если ты не спрячешь оружие, я переломаю тебе ноги, и не стану считать себя виноватым.

Марри в ответ лишь оскалилась. Этот недоумок не понимает, что за убийство посреди города его казнят, словно последнего разбойника. Да ещё и не бродягу какого убил, а клятую купчиху! А ведь она была нужна отцу!

Схватки воительница не боялась. Ни сейчас, ни когда-либо до этого. Сравняться в силе с отцом она мечтала всю жизнь и другого способа, кроме достойной битвы попросту не было. Гильфару едино конец. Так почему бы не испытать себя в схватке с ним, пока не явился отец и не прикончил зарвавшегося дикаря?

Сарр и Ларро опоздали совсем немного. Марри уже сцепилась с Беремом. Гильфар, стоит сказать в тот момент отбивался довольно вяло, больше защищаясь, нежели атакуя – он понимал, что прибей он ненароком дочь Белогривого, и из города уже не удастся уйти.

Но двое братьев изменили положение дел ещё даже не успев обнажить оружие. Берем отвлёкся на них всего на мгновение, гадая, встанут ли они на сторону сестры или попытаются разнять драку. А вот сама Марри братьев словно и не заметила. Она билась о, казалось бы, непробиваемую защиту гильфара с настойчивостью прилива, врезающегося в каменные скалы. Небольшой заминкой Берема она воспользовалась скорее случайно, нежели планируя атаку с самого начала.

В очередной раз топор понёсся в сторону головы гильфара, а тот на мгновение опоздал со своим щитом. Напрочь не успевая, гильфар использовал тот же приём, которым отбросил её в самом начале схватки, а голову прикрыл рукой, покрытой слоем серой энергии.

Как оказалось вдохом позже – очень не зря прикрыл. Врождённая реакция позволила Марри в мельчайших деталях рассмотреть картину того, как пылающий голубым сиянием топор, вспыхнул уже синим – впервые за всю её жизнь. В момент предельной концентрации ей удалось совершить даже не шаг, а целый прыжок вперёд! Дочь Белогривого уже чувствовала, как выпущенная гильфаром волна силы отрывает её ноги от земли. И в то же время, как топор, пробив покров из серой энергии, – особый приём гильфаров – врубается в плоть.

Довольная собой, Марри вывернулась прямо в воздухе, приземлившись на ноги – Ускорение позволяло и не такие трюки. Наполненный болью и злостью рёв гильфара только сильнее укрепил её в собственном успехе.

А всего через мгновение, Марри почувствовала, как у неё шерсть на затылке встала дыбом. Гильфар оказался вплотную к ней как бы не вдвое быстрее, чем двигался до этого. Вся его фигура пылала синим, а здоровенный, в человеческий рост меч уже нёсся к ней по широкой дуге.

Но дочь Белогривого успела. Отступление отбросило её на несколько шагов назад – как казалось Марри, на расстояние совершенно недосягаемое для меча гильфара.

Так оно и было. Даже будь меч Берема вдвое длиннее, он бы не дотянулся. А вот насыщенно синяя волна силы, следующая за мечом – вполне.

Марри смело, словно лист порывом ветра. Перед тем, как потерять сознание она всё же успела активировать защитный приём – совершенно несравнимый с тем, что использовал гильфар. Он не сумел сдержать мощь удара и на секунду. Вслед за ним лопнули и доспехи, острыми зубьями впившись в плоть воительницы. Саму же Марри впечатало в стену склада.

Тормун наблюдал за этим, понимая, что они, а вместе с ними и гильфар, только что оказались в очень большой заднице. Он уже успел оттащить капитана подальше от схватки, но даже с такого расстояния заметил, как гильфар, исходя почти видимой глазу злостью, поднял перед собой истекающую кровью руку. Марри своим ударом умудрилась отсечь Берему верхнюю половину кисти! Не зря дети Сторса Белогривого считаются лучшими воинами Вольных Земель!

Теперь у гильфара остался какой-то обрубок и бесполезный большой палец! Прямо на глазах рана покрылась серой кожей, перестав кровоточить. Впрочем, пальцев у Берема от этого не прибавилось.

Всё это не заняло и двух вдохов, а гильфару вновь пришлось отбиваться. Сарр и Ларро накинулись на него одновременно. Спереди и со спины, да настолько слажено, что и не верилось, будто братья росли порознь. В этот раз Берем не стал мелочиться. Каждый удар, которым он огрызался в ответ мог стать для любого из братьев последним. Вот только ударов этих было слишком мало. Пара аш’хассцев не давали гильфару и мгновения, чтобы продохнуть. Хоть как-то отбиваться он мог лишь щедро расходуя собственную силу на приёмы.

Вот только долго он так не протянет.

Дерьмо! Как же всё так обернулось!? — Тормун огляделся, выискивая глазами Марна. Тот, кроме того, что был неплохим воином, ещё и имел самые быстрые ноги в отряде и лёгкие, что кузнечные меха.

— Марн! Сюда! — не сумев быстро разглядеть товарища, Тормун закричал. Вокруг клятого склада собралась целая толпа зевак. Ещё бы! Эти двое сейчас прикончат гильфара! Не каждый день такое зрелище! Хорошо, если Марн прямо здесь, рядом с ним и капитаном, где собрался почти весь отряд, а не где-то по ту сторону схватки.

Наёмник вынырнул из-за спин товарищей ещё до того, как Тормун успел закричать во второй раз.

— Я здесь! Чего делать будем? Поможем гильфару? — Тут же разразился вопросами Марн, но Тормун его перебил.

— Молчи и слушай! В таверне остались двое других из Стронда! Притащи их сюда любой ценой! Если кто-то и разнимет этих троих, то разве что они!

К своей чести, Марн не спросил ни слова, мигом догадавшись, о чём толкует Тормун. Вдох и он уже скрылся среди переулков, выискивая самый короткий путь к Сломанному мечу .

Тормун же наконец встал на ноги, оставив капитана в покое. Тот плоховато соображал, а значит решать, как им поступить придётся ему. Неплохой идеей было бы взять в заложники Марри и заставить её братьев прекратить битву – да вот беда, собраться вместе успел не только их отряд. Дочь Белогривого стражники уже оттащили внутрь склада. Больше того, воительницу уже подняли на ноги и сейчас, сорвав с себя покорёженные доспехи, она, даже вяло истекая кровью, явно была готова помочь братьям покончить с гильфаром поскорее. Вот ведь кому милостью Богинь, вместо ума досталась дурная сила!

— Готовьтесь! Разделимся на два отряда, — начал раздавать приказы Тормун. — Вадур, ты со своими задержите Марри. А мы отвлечём хотя бы одного из этих двоих.

Тормун полностью понимал, насколько это все опасно – да любой из этих четверых может прикончить честного наёмника случайным ударом. И он отлично представлял проблемы, которыми всё обернётся в самом конце. Но ничего не поделаешь. А то получается, что со старой купчихой они готовы были помочь, а сейчас бросят гильфара одного! Да Тормун бы сам себя уважать перестал, поступи он так! И то же самое он видел в глазах каждого из товарищей.

— Ох и отхватим мы сейчас! — Усмехнулся один из мужчин.

— За дело отхватим, — отрезал Тормун. — Цена справедливости.

Дверь таверны распахнулась с такой силой, что еле не сорвалась с петель, ударившись о стену. Гавур поражённо воззрился на влетевшего в зал наёмника. Тот тоже заметил его.

— Те двое, что из строндского отряда! — Чуть ли не кричал наёмник, не дав Гавуру даже успеть возмутиться. — Они ещё здесь!? Поторопись, старик! У нас проблемы!

Жернова мыслей заворочались в голове старого гильфара.

— Я прогнал их, — заговорил он, поняв, что здесь не место возмущению. — Они ушли к главным воротам, забирать какого-то волка. А чего случилось? Насколько все пло.

Дослушивать вопрос наёмник не стал. Еле заметная зелёная дымка покрыла его с ног до головы, прошло мгновение, и мужчина исчез в дверном проёме. Довольно шустро исчез, подметил про себя Гавур. Затем потратил целых три вдоха на раздумья, тягостно вздохнул и обернулся, подняв глаза к остаткам меча.

Ещё через несколько вдохов дверь таверны хлопнула во второй раз. Гильфар огляделся, пытаясь найти спину прыткого наёмника, но того и след простыл. Гавур фыркнул на это, повернулся в другую сторону и двинулся к складам. То, что в городе что-то происходит было понятно даже здесь, на главной улице. Одни спешили в ту же сторону, что и он. Другие – напротив, весьма мудро решили убраться подальше.

Старый гильфар шёл так быстро как мог, не переходя на бег. И не только из-за преклонного возраста, но и потому, что ему нужно было сосредоточиться. Мимо пронеслась целых два отряда стражников, но Гавур даже не посмотрел на них. В одной руке он сжимал клинок от меча, а в другой – эфес с остатками лезвия. Медленно, но верно, меч соединялся воедино.