И вот, он лежит в им же вырытой яме. На её месте должен был стоять дом, но нет, некогда живущее здесь создание не скрыло свою обитель иллюзией. Оно попросту исчезло. Развеялось утренней мглой, оставив в груди и разуме Рея пустоту.

Отозвавшаяся болью грудь ни капельки не волновала парня. Ему нужно было вдохнуть, наполнить легкие воздухом, но Рей видел перед собой лишь ровное, белое словно скатерть небо.

Конец третьего тома

Том 4 – Воющий на луну. Часть 17

Том 4 – Воющий на луну

Глава 130

Огромная башня, ровная, будто корабельная мачта возвышалась по центру величайшего из людских городов. Белее первого снега, она ловила на себе каждый луч восходящего солнца, от чего казалась еще светлее. Несомненно, для каждого жителя Дакстариала, это место было святыней не меньшей, чем главный собор Всебогини, если даже не большей. Существо, обитающее на её вершине, хранило покой страны веками. Тысячелетиями. Владыка был не просто негласным правителем этих земель, он был символом того, что вера не утрачена, что этот мир еще можно отстоять…

Прямо сейчас, где-то рядом с верхней частью огромного сооружения, на одном из последних этажей спала девушка. Сон её был крепким и спокойным, настолько, что даже настойчивость солнца, норовящего прокрасться мимо ткани занавесок не могла его нарушить. Эллайла спала как новорожденный ребенок, сладко и долго, как будто пытаясь получше посмаковать последние мгновения сна. Кто-то бы назвал девушку соней, но было еще совсем утро, да и сама Эллайла с большим трудом могла припомнить тот день, когда в последний раз могла так безмятежно спать. Если вообще могла…

Прелестное, еще немного детское личико недовольно нахмурилось, когда самый изворотливый луч солнца все-таки добрался до её закрытых глаз.

- «Просыпайся, девочка моя.» – голос Владыки подобно легкому ветерку донесся до сознания девушки. Услышав его, Эллайла сразу же распахнула глаза. Но, стоит отдать ей должное, на сей раз не вскочила на месте, как перепуганный олененок. Нет, теперь она уже немного привыкла к этому. Дедушка никогда не будил её – вот хотя бы сейчас, он сказал проснуться, но на самом деле она ведь уже не спала.

Глаза Владыки ничего не упускали… Даже таких мелочей.

Эллайла сморгнула последние крошки сна и совсем по-кошачьи потянулась.

«Я проспала.» – немного испугалась девушка, взглянув в сторону окна. Солнце точно уже взошло, а значит Владыке пришлось её ждать.

Эта мысль заставила её поторопиться. Со взмахом руки порыв появившегося из ниоткуда ветра подхватил загодя приготовленное платье и девушка, схватив его, скрылась за одной из дверей.

Уже почти месяц она постоянно находилась здесь, в Башне Владыки. Как бы Эллайла не надеялась, что дедушка просто преувеличивал, когда говорил, что отведенное ему в этом мире время почти иссякло, похоже, это и вправду было так. На следующий же день после той встречи он забрал её сюда, чтобы начать обучение. Кого-то подобное нахождение взаперти и постоянные уроки, с перерывом лишь на сон и еду, могли бы заставить возмутиться, но Эллайла готова была с полной искренностью заявить, что последний месяц был самым счастливым в её жизни.

Владыка был несравненным учителем. Магия, которой он владел поражала девушку с каждым днем все сильнее и сильнее. Есть огромная разница, между тем, чтобы просто слышать о том, насколько кто-то величественен и силен и тем, чтобы убедиться в этом самолично. Наверное, неделя занятий с дедушкой стоила не меньше, чем год учебы в лучшей магической академии.

Владыка учил её многим вещам: низшая и высшая магия, артефакция, особенности проведения некоторых ритуалов, слишком сложных, чтобы постигнуть их лишь благодаря книгам. Уделял он внимание и более приземленным материям: искусству говорить, спорить, судить, некоторым лишь ему известным языкам и многому другому. Существо, прожившее более шестидесяти веков было кладезем неисчислимых знаний, но Владыке приходилось выбирать лишь самые важные из них. Правда, даже так, учителя столичных академий, несомненно отдали бы обе руки за возможность провести в разговоре с ним хотя бы один день. Эллайла же могла делать это постоянно.

Прямо сейчас она, еле касаясь ногами ступенек неслась наверх. Парить, как дедушка у неё пока не получалось, но он говорил, что с её талантом это лишь вопрос времени. Какого-то расписания занятий, как в академии у Владыки не было. Он учил её тому, что считал нужным, но кое-какая особенность у этих уроков все же была – каждый день начинался одинаково. Дедушка говорил, что нет ничего важнее истории. О том, чтобы спорить с ним Эллайла не смела и думать. К тому же, вряд ли в мире найдется рассказчик лучше, чем тот кто стоял у истоков создания государства, сумевшего подчинить себе всю центральную часть континента. Воспоминания Владыки хранили в себе шесть тысяч лет событий и даже если то, что он хотел ей рассказать было не слишком интересным, дедушка умел подать это так, чтобы приходилось слушать с раскрытым ртом.

- Дедушка, прости пожалуйста. – Эллайла невольно поклонилась, когда осторожно скользнула в проем огромной золотой двери. Сейчас она уже немного проще относилась ко всем этим условностям и спокойно обращалась к старику. Но вот чувство благоговения от одной его ауры никуда не исчезло и здесь уж девушка ничего не могла с собой поделать.

- Ничего, – покачал головой Владыка, – садись. Я уже знаю, какую историю расскажу тебе сегодня.

Старик сидел в довольно простом на вид кресле. Сквозь открытый проем балкона в башню попадали солнечные лучи, освещая довольно аскетично обставленный интерьер. Эллайла поспешно уселась напротив Владыки, украдкой взглянув на вечно улыбчивое лицо. Такой доброй улыбкой мог улыбаться лишь дедушка своей любимой внучке и, если честно, этой простой улыбки было достаточно, чтобы сердце девушки потеплело.

- В первый день ты боялась даже глаза от пола оторвать. – немного шутливым тоном заговорил старик, заставив Эллайлу смущенно понурить голову. Ушки, единственная черта, которой её можно было отличить от человека тоже немного опустились. Владыка расхохотался, заметив это.

- Не волнуйся, Элли. Я ведь столько раз говорил, что был бы очень счастливым, относись ты ко мне, как к обычному дедушке.

- Хорошо, – серьезно кивнула девушка. – но обещай, что ты разбудишь меня, если я буду опаздывать.

Владыка тоже «серьезно» кивнул, но Эллайла отлично знала, что он даже не подумает её будить. Если бы девушка могла сама решать она бы вообще не спала, лишь бы дедушка был доволен. Один раз она даже посмела предложить ему подобную идею, но выслушав короткую лекцию о важности сна для разума, поняла, что дедушка слишком беспокоится о ней, чтобы согласиться на такое.

От размышлений Эллайлу отвлек голос Владыки.

- Девочка моя, ты знаешь, как появилась эта башня?

Мгновение понадобилось Эллайле, чтобы обдумать вопрос, но она лишь смущенно покачала головой:

- Извини, дедушка. Я не знаю.

Старик лишь по-доброму улыбнулся.

- Я тоже не знаю. – буднично заявил он, следя за реакцией внучки. Та удивленно распахнула глаза. Эллайла и правда не могла поверить, что есть что-то неизвестное Владыке.

Тот лишь вновь звонко засмеялся.

- Не удивляйся так. История, которую я сегодня расскажу удивит тебя намного сильнее. Наверное, она может затянуться, но это ничего, тебе все равно не слишком-то нравится этот адарийский говор, не страшно, если мы пропустим один урок.

Девушка уже хотела было возразить, но под взглядом Владыки лишь вновь виновато склонила голову. Ничто не могло сокрыться от этих глаз…

- На самом деле, – погладил бороду Владыка, – стоит хорошенько подумать, с чего начать. Если я зайду слишком издали мы и к вечеру не управимся, но и чего-то упустить я тоже не хочу.

Всего мгновение старик задумчиво смотрел в сторону открытого балкона, прежде чем заговорить. Он всегда умел верно подбирать тон и слова для своих историй. Слушая его, Эллайла будто видела все своими собственными глазами, настолько хорошим рассказчиком был дедушка.

И вот сейчас, когда он заговорил, она будто очутилась среди обдуваемой ветрами долины. Вокруг на десятки, сотни километров не было ни единой возвышенности. Ровная, словно поверхность замерзшего озера земля. И Башня. Казалось, что она касалась самих облаков, белая, будто вбитая в землю кость какого-то невообразимого зверя, башня была единственным, за что мог зацепиться взгляд среди огромной пустоши.

Владыка продолжал говорить. Его голос был не похож ни на что. Он был как шелест ветра, играющего с опавшей листвой. Как звон воды в ручье, омывающем каменный берег. Как шепот песочных часов… Мерный и тихий он заставлял задержать дыхание. Он успокаивал, убаюкивал.

Голос, которым рассказывают сказки.

Глава 131

Глава 131

Хоть это и было очень давно, но те события внесли в мою жизнь столь большие перемены, что я могу без труда их припомнить. Воспоминания о них прошли сквозь толщу шести тысяч лет и остались все такими же яркими и четкими.

Башня была святыней уже тогда. В совсем ином смысле нежели сейчас, но тем не менее, тысячи паломников стекались к ней, будто светлячки к пламени костра. Она была очень символической вещью. Для кого-то Башня была хранилищем тайных знаний, для других – местом, где они желали обрести силу, кто-то шел сюда просто чтобы посмотреть на огромное сооружение, которое, по легендам, стояло здесь с момента создания мира. Но подавляющее большинство разместившихся у подножия Башни были верующими. И, наверное, лишь они правда приходили сюда не зря. Несомненно, именно в этом месте они были ближе всего к Всебогине.

Как я уже говорил, Башня стояла здесь с незапамятных времен. Не стоит считать безумцами тех, кто верил, что она ровесница нашего мира. Может, это было и не так, но от правды ушло не слишком далеко. Особенно, если учесть её обитателей, впрочем, тогда правду о них знали единицы, да и сейчас об этом известно очень немногим, почти никому. И причин тому было довольно много…

Из-за того, что народ постепенно скапливался у подножья исполинского сооружения, там за тысячелетия образовался целый город. Правда, его часто приходилось отстраивать, или скорее строить с нуля – когда обитатели Башни были недовольны, их мало волновало, сколько жизней глупых обывателей пропадет задаром. Вот поэтому и существовали некие правила, следуя которым, можно было не волноваться за то, что в один прекрасный день ты уже не проснешься из-за гнева тех, кто обитал наверху.

Перво-наперво, нельзя было шуметь. Нет, говорить было можно, но мало кто осмеливался делать это громче, чем шепотом. Было очень неудобно, но все, пускай и со скрипом, заставляли себя мириться с этим.

Второе условие было еще проще, но вот тут уже довольно часто возникали проблемы – нельзя было приближаться к башне. Точное расстояние, которое её владельцы готовы были стерпеть нам так и не удалось узнать, да никто и не горел слишком сильным желанием поиграть с судьбой, но на всякий случай, ближе чем на полкилометра мы не подходили. По всему периметру даже был выставлен караул, мало ли какому полоумному фанатику захочется посмотреть поближе.

На самом деле правил было довольно много, но как ты уже, наверное, догадалась, все сводилось к тому, чтобы не беспокоить живущих в Башне созданий. Нельзя было использовать слишком масштабную магию или, к примеру, изменять ландшафт. Самым плохим, что можно было сделать – попытаться повредить саму Башню. Помнится, однажды сюда явился один мастер элемента песка. Дурень заявил, что сможет свалить исполинскую постройку. Я уверен, что он бы даже пошатнуть её не смог, не смотря на то, что и правда был очень искусен в своей ипостаси. Башня стоит уже многие тысячелетия, а на ней и поныне не появилось и царапины – еще один факт в пользу того, что здесь не обошлось без божественного вмешательства.

Одной Богине известно, на что тот маг надеялся, когда рассказал всем о своих планах до того, как свершил их, но большое ему за это спасибо. Схоронили мы его прямо там. Сразу же как он закончил говорить. Тебе это может показаться жестоким, но если бы он попытался сделать то, что задумал, перебили бы уже нас всех. Обратили город в пыль одним взмахом ладони. Наверное…

Я признаться, когда слушал истории о том, сколько раз город разрушали, не верил, что кто-то может так легко погубить так много жизней. И все лишь из-за того, что бренные глупцы хотели почерпнуть каплю Их знаний, понять Их силу, стать ближе к чему-то по-настоящему великому. Но вот сейчас, после шести тысячелетий, я начал отлично понимать почему Они так поступали. По той же причине я так редко кого-то и принимаю у себя, впрочем, об этом тебе думать не стоит. Поступай так же как я и в будущем тебя эта проблема не постигнет.

В остальном же обитающие у подножья Башни могли делать все, что душе угодно. На самом деле, мало кто задерживался там надолго – здесь была глухая пустошь, долго существовать в таких условиях было непросто. Тем, кто приходил, чтобы вознести хвалу Всебогине было проще всего: они старательно молились денек-другой и довольные собой возвращались домой. Но что было делать нам, тем, кто пришел сюда за силой и знаниями? Сложно описать с каким благоговением мы смотрели, на то, как очередная фигура взмывает с вершины Башни. Многие, утомленные ожиданием или же попросту не сумевшие сдержать секундный порыв летели за ними. Великой удачей было, если этих бедолаг просто игнорировали, но чаще всего конец был несколько более трагический…

Рядом с Башней я провел почти шесть лет. Приходилось то и дело возвращаться в города за пределами пустоши, но уже тогда я был отличным магом ветра и это не занимало много времени. За это время я видел и тех, кто разочарованно, качая головой уходил восвояси, так ничего и не найдя здесь. Видел я и таких, которые единожды взглянув на изредка мелькающие в воздухе фигуры, получал что-то вроде просветления и тоже уходил, но намного довольнее предыдущих. Сам я был где-то посередине. На тот момент мне было уже двести сорок лет. Самый конец жизни и я решил посвятить его именно Башне. В том, что я сейчас здесь и стал Владыкой виновата только удача. Кто-то скажет, что на то была воля Всебогини, но я твердо уверен, что мне просто повезло. Это случилось под конец шестого года моего пребывания там. Удивительное событие, но в то же время, наверное, самое трагичное во всей истории этого мира.