«Чего-то такого и следовало ожидать», – кивнул собственным мыслям Рэй, отстёгивая от пояса трупа перевязь с ножнами к фаросскому кинжалу. Тот имел особую, давно привычную самому Рэю форму. Обычные ножны для него бы не сгодились.

Новая душа заняла отведённое ей место во внутреннем пространстве. Ярко-белая, принадлежащая фаросцу, она могла бы быть ценной сама по себе. Если бы не энергия молний…

Рэй всё же на секунду принял облик лесного, убедившись, что тело тут же парализовало пробежавшими по нему электрическими разрядами. В таком состоянии не удавалось даже нормально дышать! А значит эту душу разве что на энергию пустить. Что Рэй, собственно, и проделал, вернувшись в основной облик.

У Хариса, кроме кинжала и лука, ничего ценного при себе не нашлось. С минуту поразмышляв над тем, почему фаросец так легко ответил на его вопросы, Рэй так и не пришёл к сколь бы то ни было однозначному выводу. Вряд ли дело было в уважении к сильному противнику. Пожалуй, и желание избавиться от боли здесь ни при чем. Гораздо охотнее верилось в то, что фаросец попросту устал от жизни изгнанника.

Не став терять время и дальше, Рэй развернулся и по своим же следам двинулся в обратный путь.

Хариса он оставил прямо там, в снегу. Мёртвого и холодного.

Готовое к выпаду копье повернулось в сторону раздавшегося из леса шороха. Но стоило свету костра выхватить из темноты фигуру вышедшего на поляну человека, как Гофри разом расслабился.

— Непрошеный гость, — коротко пояснил Рэй, проводив взглядом наконечник вернувшегося к владельцу копья.

Старик кивнул и, вместо того чтобы задавать вопросы, внимательно осмотрел своего благодетеля. Гофри уже успел довольно неплохо познакомиться с молодым воином и знал, что пустая болтовня тому была чужда. Послушать истории Рэй никогда не отказывался, но сам говорил без особой на то охоты. А потому старик лишь убедился, что его новый друг невредим и успокоился окончательно. Не упустил он и фаросскую перевязь с кинжалом на боку у молодого воина. Та недвусмысленно намекала о судьбе, постигшей того самого непрошеного гостя, который, похоже, оказался совсем не прост!

— Но есть и другая проблема, — продолжил Рэй, развеяв одну из копий, что оставил здесь, когда бросился в лес. Вторая так и осталась стоять по другую сторону костра. — Что-то случилось с Цессом, и я собираюсь выяснить, что именно. Он недалеко, чуть глубже в лесу. Но это может занять время.

— Не стоит спешить из-за нас, — тут же отозвался Гофри, посчитав, что Рэй взволнован возможной задержкой. — Мы подождём здесь. Или, если ты считаешь, что угроза миновала, можем сходить с тобой.

— Враг пришёл в одиночку, — подтвердил Рэй и задумался над тем, как лучше поступить. Вряд ли эти двое куда-то денутся, но и каких-то причин не брать их с собой тоже не было. Пока он рядом, не должно быть особой разницы между опушкой Фароса и тем местом, где сейчас Цесс. — Все в порядке. Но будьте начеку. Этот лес – не самое гостеприимное место.

Старик серьёзно кивнул и повернулся к дочери, объясняя той, что происходит. Они принялись тушить и без того еле тлеющий костёр и собирать вещи. Гофри выудил из мешка небольшой факел. Соня разбудила спящих лошадей.

Рэй тем временем создал ещё парочку Теней первого уровня и отправил тех вперёд. Одна торила путь – всё же где-то здесь ещё могли остаться ловушки Хариса, а вторая – разведывала обстановку.

Разница между привычным к лесу Охотником и парой обывателей стала видна сразу же. Гофри, хоть и имел за спиной немалый опыт путешествий, в темноте ночного леса чувствовал себя откровенно неуютно. Он шёл предпоследним, в каждой руке сжимая повод лошади и изредка поглядывал вперёд – в спину дочери, руки которой были заняты тем же. Гораздо больше внимания он уделял тому, чтобы не сойти с узкой тропинки следов – молодой воин велел идти за ним след в след и спорить Гофри не собирался. Этот человек внушал уверенность сам по себе, да и сейчас ночной лес явно его не стеснял. Собственную спину старик доверил ярко сияющей копии Рэя. Та с каждой минутой бледнела, но исчезать не собиралась, в отличии от другой – зелёной. Ту молодой воин создавал по новой уже дважды. Гофри лишь покачал головой, начав вспоминать короткий рассказ его нового друга о столь невероятном приёме – это позволило отвлечься от темноты леса.

А Фарос, стоит заметить, ощущался непередаваемо мрачным. Тишина объяла его полностью. Оттого каждый посторонний шорох слышался необычайно громким. В этой тишине легко удавалось отличить звук, с которым их сапоги и подковы лошадей сминали подушку из снега, и редкий треск веток где-то вдали. В такие моменты Гофри сжимал повод покрепче и надеялся, что светящаяся копия Рэя заметит опасность загодя. Своим глазам старик доверял гораздо меньше. Чего только стоил сегодняшний случай!? Даже в самых смелых мечтах Гофри не надеялся обнаружить подкрадывающегося к ним фаросца. Посреди ночи! В родной стихии сына леса! Уму непостижимо!

Но Рэй сумел.

Впрочем, сегодня незваных гостей, похоже, больше не предвиделось.

— Мы почти пришли, — холодный, негромкий голос отвлёк Гофри от размышлений.

Старик лишь кивнул сам себе, заметив, как звук голоса испугал одну из лошадей. А затем он остановился. Не потому, что заметил что-то. Нет, дело было в том, что их проводник и сам замер на месте.

В чём дело Гофри понял почти сразу. Спина Рэя перегораживала обзор, но даже потерявшее былую остроту зрение сумело различить синее сияние где-то далеко впереди. Слишком сильно оно выбивалось из темноты леса.

— Идём, — почти сразу Рэй двинулся дальше.

Соня послушно последовала за ним, а Гофри размышлял над тем, стоит ли лишний раз говорить в ночном лесу. Молодой воин явно знает, что именно ждёт их впереди. И старик тоже хотел знать.

То ли Рэй почувствовал его любопытство, то ли просто решил успокоить отца с дочерью, но он обронил ещё одну короткую фразу:

— Не стоит беспокоиться. Это Цесс.

Ответ Гофри совершенно не удовлетворил, но на сей раз старик решил потерпеть. Зачем лишний раз шуметь, если идти осталось всего ничего?

Каждая сотня шагов делала их всё ближе к странному синему сиянию и чем меньше деревьев оставалось на пути, тем отчётливее становились очертания светящегося купола впереди.

Огромный, словно созданный из чистой энергии, он сиял мерным синим светом, оттого и был заметен с большого расстояния. Сейчас, когда они уже почти добрались к нужному месту, Гофри видел, что купол стоит посреди довольно большой поляны и, тем не менее, частью своей он касался стволов деревьев вокруг – настолько странная полусфера оказалась огромна. Чтобы увидеть её вершину, старику даже пришлось слегка размять шею.

И Гофри знал, что находится внутри. Каким именно образом вырос волк его сына, старик отлично помнил, а потому вопросов в его голове сейчас роилось гораздо меньше, чем могло бы быть.

Вот только в тот раз купол был зелёным и как бы не на порядок меньше! А потому что-то новое для себя Гофри принялся осматривать с нескрываемым интересом.

— Может осмотримся? — предложил он, повернувшись к Рэю.

Тот и сам разглядывал сияющую поверхность на редкость заинтересованным взглядом. А затем повернулся к Гофри.

— Тебе известно, что это, старик? — Рэй мысленно велел обоим Теням первого уровня развеяться. Не оставалось и шанса, что Харис установил ловушки так далеко.

Дождавшись согласного кивка Гофри, Рэй продолжил:

— До утра осталось всего ничего, предлагаю дождаться восхода здесь. Костёр пока разжигать не станем. В прошлый раз Цесс вырос как раз за одну ночь. Если нам повезёт, с первыми лучами солнца сможем продолжить путь.

— Это верно, — согласился Гофри. — Да и в такой темноте хворост мы что так, что эдак не соберём. К тому же, спешить некуда – стоянка в паре часов отсюда, а до Тронра осталось всего тря дня пути.

Старик забрал у дочери лошадей и принялся готовить тех к стоянке. Чистить животину в этом мире было без надобности, но вот от холода кони вполне могли околеть. А потому их предстояло стреножить и укрыть. Рэй видел весь процесс не единожды, а потому вновь повернулся к куполу, под которым прямо сейчас становился сильнее Цесс. К Гофри же отправилась очередная Тень. На этот раз второго уровня – эта просуществует подольше – как раз достаточно, чтобы они успели здесь осмотреться.

Купол, кстати, оказался интересен не одному Рэю. Пара больших, янтарного цвета глаз, в свете пламени факела сияла словно тот самый купол. Соня опасливо приблизилась к мерно светящейся полусфере, остановившись в шаге от переливающейся всеми цветами синего поверхности. Она уже было вытянула вперёд ладонь, но затем опасливо отдёрнула её.

И повернулась к Рэю.

В глазах девушки читался немой вопрос. И лишь заметив кивок и ухмылку в уголке рта парня, она прикоснулась ладонью к пышущей светом синей поверхности. Сначала кончики пальцев, а затем и кисть, утонули в свечении, и Соня убрала руку, продолжив поражённо глазеть на купол.

Рэй слегка отстранённо наблюдал за этим, размышляя о своём.

«Скорее всего, причиной послужила душа того аш’хассца». — Рассудил он. В последнее время с Цессом больше не происходило ничего особенного. Разве что ещё стычка с зуборогами, но Рэй не считал, что этого достаточно для роста зверя. Впрочем, собственную догадку он мог проверить прямо сейчас, активировав зрение душ.

Глаза вспыхнули, лес посерел, синяя пелена купола стала почти прозрачной.

Насыщенно-синий цвет души кошки сюрпризом не стал. А вот гораздо более тёмного оттенка сгусток по центру души Цесса, Рэй разглядывал уже с большим интересом. Это, несомненно, радовало, а ещё давало возможность сделать один очень любопытный вывод.

Похоже, при помощи душ, Рэй теперь мог делать сильнее не только себя.

Глава 238

Там, на другой стороне купола, ближе к глубине леса, обнаружилась изъеденная туша медведя. Похоже, Цесс прикончил зверя, но не приволок хозяину, решив сам поужинать. На середине трапезы пантеру застало… Это. Как бы оно не называлось.

Именно так звучала версия событий в изложении Гофри и Рэй был склонен с ней согласиться. Старик несколько раз обошёл купол по кругу, сосчитав при этом количество собственных шагов. Затем потрогал синее свечение и снег под ним, пристально оглядел одно из деревьев, от которого пелена энергии успела за это время отступить. Они провели здесь немногим меньше часа, но здоровенная полусфера ощутимо уменьшилась. Не настолько, чтобы перестать быть огромной, но Гофри подметил перемену.

Сложно сказать, в какой момент старику надоело бегать вокруг поляны, но он укутался в плащ, прислонился спиной к стволу потолще и принялся разглядывать стену из синей энергии уже оттуда.

Соня же явно побаивалась бродить здесь в одиночку, а потому не отходила далеко от отца. Или же от Рэя – здесь сложно угадать наверняка, ведь и он, и старик – оба оказались неподалёку.

Именно девушка и нарушила тишину. Редкое событие – обычно она просто слушала разговоры. Похоже, увиденное сегодня оказалось столь новым и удивительным, что вынудило её поступиться привычкой.

Соня обратилась к отцу на всё том же незнакомом Рэю языке. Он уже мог понять отдельные слова – не вмиг, ведь для этого пришлось бы порыться в памяти. Но девушка говорила настолько быстро, что не стоило и надеяться отгадать смысл сказанного. Рэй лишь смутно подозревал: Соня о чём-то попросила старика.

По скисшему лицу Гофри стало понятно – просьба ему не слишком понравилась.

— Наверное, следовало задать этот вопрос раньше, — слегка смущённо заговорил старик, перейдя на фаросское наречие. — Дочь спрашивает, есть ли ещё какие-то языки, на которых ты говоришь?

Рэй сдержал ухмылку. Ещё бы старик спросил об этом! Гофри давно уже признался на каких языках сам говорил, а вот знаниями собственного спасителя интересоваться не спешил. А Рэй не торопил, подыгрывая многоопытному спутнику. Гофри надо держать при себе секрет и сложившаяся ситуация играла ему только на руку. Дочь не смогла бы ничего разболтать, даже если бы захотела.

— Какое-то время я жил в Рондале, — ответил Рэй на языке восточного королевства и не без удивления пронаблюдал за тем, как Соня расцвела прямо на глазах. Она засияла, как новая монетка. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но густо зарделась и промолчала.

Старик даже не обернулся, чтобы посмотреть на выражение лица дочери. Он лишь устало вздохнул, пробормотал что-то извинительное себе за спину и легко, как перчатки, сменил язык, на котором говорил.

— До чего же жаль, — он голосом изобразил грусть, — где ещё я найду такую возможность поупражняться в говоре народа леса?

Соня обижено ткнула отца кулачком в здоровый бок. Девушка теперь всё понимала, но начинать болтать не спешила. Сила привычки, стоит полагать.

— Ну ладно-ладно, — отмахнулся старик, — будет тебе. Ещё три дня впереди. Успеете наговориться вдоволь.

— Почему три? Ты ведь собирался… — Грустно начала девушка, но тут же спохватилась и оборвала себя на полуслове.

Соня так и не договорила, но брови Гофри сошлись на мгновение, выдавая недовольство старика.

А вот от Рэя суть происходящего ускользнула. Что собирался сделать старик?

— Рэй, — Гофри неожиданно обратился к нему по имени. Пожалуй, впервые за те несколько дней, что они провели вместе. Столь же неожиданным оказался и последовавший вопрос. — Не будет ли наглостью с моей стороны, если я спрошу, куда ты хотел податься после встречи с учителем в Тронре?

Старик договорил и выжидательно уставился на Рэя. В его серых глазах вместо интереса виднелось лишь облегчение. Словно сам вопрос сильно тяготил Гофри, и тот радовался, что наконец сумел с ним расстаться.

Это было странно. Рэй заподозрил, о чём прямо сейчас говорит старик – выглядело всё именно так, хоть и не укладывалось голове. Парню остро захотелось взглянуть на лицо Сони в этот момент. Там могла быть подсказка, но он не стал этого делать, ответив давно заготовленными словами.