Дата: 231.10.31 Время: 16:48

Он снова был в своем райском уголке, в смотровой.

Все эти дни злость и чувство вины маленькими ручейками сливались в одну большую реку, в которой Томас теперь тонул. Оставался лишь один способ глотнуть воздуха – посмотреть на друзей в Лабиринте.

В последнее время они с Терезой отдалились друг от друга. Она справлялась с воспоминаниями о Чистке по-своему: с головой ушла в работу. Впрочем, они часто разговаривали телепатически – просто чтобы держать друг друга в курсе дел. А так каждый занимался тем, чем считал нужным.

Сам же Томас старался быть как можно незаметнее. Как обычно проходил тесты, обследования, ходил на уроки, но помимо этого редко где появлялся. Если он был свободен, а Чак и Тереза нет, то уходил в смотровую: читал, спал или наблюдал за тем, что делают друзья в Лабиринте. А делали они по большей части одно и то же. У них сложилось сплоченное маленькое сообщество со своими законами и правилами, которые обеспечивали порядок и безопасность. Уже давно не было смертей и гриверы никого не жалили.

Томас любил подслушивать, о чем говорят глэйдеры. Например, Алби, Минхо и Ньют за едой. Так он чувствовал себя ближе к ним.

Уже полдня Томас сидел и переключался с камеры на камеру, с микрофона на микрофон, как только картинка приедалась. На камере с восточных ворот он увидел Ньюта и Минхо, только что вернувшегося из Лабиринта.

– Ну, что нового? – прикалывался Ньют. – Опять гривер целоваться лез?

Минхо все еще восстанавливал дыхание, прислонившись к стене.

– А ты откуда знаешь? Я ему пообещал, что в следующий раз. Не в моем он вкусе.

Путешествия по Лабиринту были однообразными, вот друзья и подшучивали друг над другом почти каждый день. Минхо и Ньют направились в Картохранилище, а к Томасу кто-то постучал. Он нехотя вернулся в реальность.

– Кто там?

В дверь просунулась кудрявая голова Чака.

– Привет. Доктор Кэмпбелл отпустила меня к тебе часа на два-три. Можно?

– Конечно, заходи, шанк[3], не спрашивай каждый раз.

В разговорах между собой они с Чаком, бывало, перебрасывались словечками, которые придумали глэйдеры. Пока что Чаку больше всего нравилось слово «кланк»[4].

Доктор Пейдж говорила, что мозгоправы изучают, как потеря памяти повлияла на испытуемых. Иногда те подбрасывали сюрпризы, вроде изобретения сленга. Особенно отличился Минхо, который и до Лабиринта был остер на язык. Стерка, похоже, только усилила в нем это качество.

Чак плюхнулся на стул рядом с Томасом и довольно вздохнул.

– Сегодня отправили Фрэнка, значит, через месяц – моя очередь. – Томаса неизменно расстраивало, что к радости во взгляде Чака всегда примешивался страх. Это ведь и его вина: слишком часто он брал Чака с собой в смотровую, и тот нагляделся всяких кошмаров. Но Чак был ему как младший брат – без него Томас не выжил бы.

– Время быстро идет, – сказал он.

– А значит, – продолжил Чак, – мы и оглянуться не успеем, как испытания закончатся.

– Точно.

– Что ты сегодня делал? Дай угадаю: обследование, уроки, критическое мышление, смотровая.

– Точно, – повторил Томас, отчего мальчишка засмеялся. – В общем, скучать некогда.

– Вот погоди, отправят меня в Лабиринт. Я их там встряхну хорошенько, – произнес Чак с энтузиазмом. Томас надеялся, что с искренним – ведь в этом возрасте больше помнится хорошее.

– Точно, – в третий раз повторил Томас, и сам же рассмеялся. Потом встал. – Извини, мне на совещание надо.

– Ну-у, я же только пришел! Хотел посмотреть, как глэйдеры на ужин соберутся. Галли и Алби кланк из всех повыбивают.

– Извини, друг, – сказал Томас. – Ты же знаешь, что одному тебе тут оставаться нельзя. Иди пока в барак. Потом возьмем еды, придем сюда и еще пошпионим. Может, гривер им там чего спляшет, если мозгоправы захотят.

Чак побледнел, но постарался скрыть страх. Иногда он забывал, что в Глэйде еще и чудовища есть.

– Прости, – сказал Томас, внутренне ругая себя на чем свет стоит. – Идиотская шутка.

* * *

Совещание проходило в маленьком зале. Во главе стола сидела доктор Пейдж, слева от нее – двое мозгоправов: доктор Кэмпбелл, которую Томас знал еще до Чистки, и незнакомый врач то ли из Сиэтла, то ли из Анкориджа. Томасу почему-то не хотелось уточнять.

Справа от доктора Пейдж сидел темноволосый смуглый мужчина средних лет, рядом с ним – девушка, которая по возрасту годилась ему в дочери, со светлой кожей и пепельно-русыми волосами. Склонившись друг к другу, они перешептывались.

Томас молча стоял, оглядывая собравшихся, а они – его.

Доктор Пейдж поднялась со своего места.

– Спасибо, что пришел. Садись. Тебя не было видно в последнее время. Помогаешь Чаку готовиться к большому путешествию? – с невинным видом улыбнулась она, будто не знала о каждом шаге Томаса.

Доктор Пейдж нравилась ему уже гораздо меньше, чем до Чистки.

– Что-то вроде того.

– Что ж, садись.

Томас сел на предложенное место, как раз напротив доктора Пейдж.

– Зачем нас собрали?

Та подняла кверху палец, словно вопрос задан преждевременно.

– Подождем Терезу, она вот-вот придет.

Дверь открылась, и в комнату быстрым шагом вошла Тереза. Кивнув присутствующим, она села рядом с Томасом. У нее теперь всегда был занятой вид.

– Привет, – Тереза вложила в мысленное послание максимум тепла.

– Я тоже рад тебя видеть, – ответил Томас, не признавшись в главном: он очень по ней соскучился.

Доктор Пейдж начала заседание:

– Позвольте представить наших новых сотрудников, которые будут помогать нам в предстоящих проектах. – Она повернулась к мужчине и девушке. – Хорхе и Бренда. Хорхе – пилот берга, очень хороший. А Бренда училась на медсестру и хочет когда-нибудь стать мозгоправом. Так, Бренда?

Девушка кивнула без малейшего стеснения.

– Сделаю все, чтобы найти лекарство, – сказала она. По ее глазам было видно – что-то не дает ей покоя.

– Hola, – поздоровался по-испански Хорхе, задержав на мгновение взгляд на каждом из присутствующих. – Буду рад с вами работать.

– Работать? – переспросила Тереза. – С нами?

Томаса заинтересовал этот человек, и теперь он еле сдерживал любопытство.

– Мы организуем экспедицию, – ответила доктор Пейдж. – Через несколько недель Хорхе и Бренда вместе с другими сотрудниками отправятся в местность под названием Жаровня. Нас интересует осажденный шизами город. Обширный материал для исследований.

– Осажденный шизами город? – переспросил Томас, чувствуя, что она чего-то недоговаривает.

– Да, – ответила доктор Пейдж, не вдаваясь в подробности. – Ваше участие в экспедиции имеет большую ценность. Мы хотим убедиться, что имплантатами можно управлять дистанционно, в частности, отслеживать паттерны в зоне поражения и другие параметры. И вот что конкретно мы планируем сделать…

Дальше Томас не слушал – ему не давали покоя ее слова. Почему дистанционно? Куда ПОРОК намерен их перебросить? Что-то здесь не так. Его мучило дурное предчувствие. Оно возникло не сегодня, но только сейчас он себе в нем признался. В душе поднялось отвращение.

ПОРОК не остановится.

Ни перед чем и никогда.