Дата: 230.03.15 Время: 17.52

– Что за хрень, – охнул потрясенный до глубины души Томас.

Тереза отпустила его колено и, громко выдохнув, откинулась на спинку стула.

– Да уж, хреновее не бывает.

Томас покосился на Чака, и у него кольнуло сердце – мальчик съежился на стуле, лицо побледнело, на щеках блестели дорожки слез. Его трясло. Томаса захлестнуло невыносимое чувство вины – откуда он мог знать, что маленький друг станет свидетелем такого ужасного зрелища. Он и сам-то ничего подобного увидеть не ожидал.

– Ну-ну. – Он обхватил Чака за плечи. – Посмотри на меня. Пожалуйста.

Чак медленно повернулся к нему.

– Мы поговорим с ними, – сказал Томас. – Я уверен… Не знаю, что-то пошло не так. Кто-то облажался. Такого не должно было случиться. Лабиринт не для этого, веришь?

– Мне было весело сначала. Я не… – всхлипывал Чак. Его голос надломился, всхлипы перешли в тихие рыдания.

– Знаю, знаю. Нам всем страшно. – Томас притянул Чака к себе, а Тереза обняла мальчика со своей стороны. Они сидели так минуту-две, потом Томас бросил взгляд на экран.

Толпа поредела – глэйдеры медленно расходились. Алби стоял на коленях, опершись на орудие, которым только что убил Джорджа, и невидящим взглядом уставился в землю. Рядом в пыли сидел Ньют, уронив голову на ладони. Вид у него был совершенно несчастный.

Жучок подобрался ближе к телу Джорджа, и Томас перевел картинку на главный экран. Из всех присутствующих только Ник сохранял самообладание, несмотря на то что Джордж был его близким другом – он ведь даже Джорджи его называл. Ник сел на корточки рядом с мертвым товарищем, заглянул ему в глаза, охлопал одежду, принялся осматривать руки, ноги, спину и неожиданно замер – на спине Джорджа, под разорванной футболкой, краснело пятно.

Ник пригляделся. Томас тоже невольно приник к экрану.

Жучок подобрался еще ближе – камера показывала пятно, которое заинтересовало Ника. Кожа на этом месте покраснела и распухла, из центра расходились почерневшие сосуды – рана походила на паука со сломанными лапками. На нее было страшно смотреть.

– Ужалили, – сказала Тереза.

Томас встал.

– Пойдем. – Он отвернулся от экрана и направился к двери.

– Куда? – Тереза тут же вскочила.

Томас повернулся к стоявшему у него за спиной Чаку:

– Ты лучше останься здесь.

– Почему? – Чак или обиделся или боялся оставаться один.

– Нужно на мониторы посматривать. Если что-то случится, появится гривер и еще кого ужалит, или вообще там все взорвется, – сразу беги ко мне, ладно?

Чак был слишком умен, конечно, он понял, что это лишь предлог, чтобы не брать его с собой, однако спорить не стал.

– А где тебя искать? Куда вы?

Томас остановился на выходе, пропуская Терезу вперед.

– За ответами.

* * *

– Впустите нас! – забарабанил в дверь Томас.

Он слышал, что лицам, не достигшим двадцати одного года, вход на центральный пункт управления воспрещен, но не сомневался, что это лишь отговорка. Когда ПОРОКу было удобно, Томас, Тереза, Эрис и Рейчел становились «частью команды», а в остальное время за ними просто наблюдали так же, как за остальными субъектами.

После только что увиденного в душе разрасталось очень неприятное чувство.

Томас уже собирался стучать снова, как огромная стальная плита щелкнула и с шипением отъехала в сторону. К ним вышел коренастый темноволосый незнакомец.

Вид у него был крайне недовольный.

– В чем дело? – спросил коротышка на удивление спокойным голосом. – Мы сейчас очень заняты.

– Вы все время говорите, что мы важны, что мы – часть команды. – Томас указал на Терезу, потом на себя. – Мы помогали программировать ваш Лабиринт. И друзей наших туда отправить. А теперь на наших глазах один из них умер, и вы не сделали ничего, чтобы это предотвратить. Почему? Почему вы его не спасли? Сейчас же объясните нам, что происходит.

Томаса трясло. Выражение лица коротышки из недовольного стало сердитым.

– Ждите. – Он захлопнул дверь.

Томас собрался вновь замолотить в дверь, но Тереза его остановила.

– Они выйдут. Потерпи. Если хочешь что-то узнать, надо вести себя невозмутимо, они-то так себя ведут обычно.

Устыдившись своей несдержанности, Томас со вздохом кивнул.

Через минуту дверь открылась. На этот раз к ним вышел доктор Левитт – и его чуть ли не оттолкнула доктор Пейдж.

– Томас, – мягко сказала она. – Тереза. Я понимаю, что вы обеспокоены не меньше нашего.

Не этих странных слов они ожидали.

– Обеспокоены – это мягко сказано, – ответила Тереза. – Вы теперь детей еще и убиваете?

Томас не знал, хватило ли бы у него смелости бросить такое обвинение, но Тереза права. Получалось, что ПОРОК только что убил Джорджа, которому еще не исполнилось восемнадцати.

Доктор Пейдж открыла дверь шире.

– Входите. Мы объясним, что случилось. Что пошло не так. Вы заслуживаете того, чтобы знать.

– Вот именно. – Сказав это, Томас ощутил некоторую растерянность – ему вдруг стало ясно: что бы ПОРОК ни сказал и ни сделал, все, абсолютно все, может оказаться очередным испытанием.

Вслед за Терезой он шагнул внутрь, внезапно осознав, где именно находится.

– Следуйте за мной, – сказала доктор Пейдж. Дверь закрылась сама.

Левитт еще стоял у входа, глядя на Томаса и Терезу так, будто в лабораторию проник враг.

Короткий узкий коридор переходил в огромный зал. Справа от Томаса был ряд мониторов, пультов управления и кресел. Похоже на смотровую, только больше раз в десять. В зале работали около двадцати человек. Слева Томас увидел столы, переговорную комнату за стеклянной стеной, закрытые двери, скрывающие бог знает какие тайны. За все это время Томас видел только малую часть ПОРОКа.

– Не хочу, чтобы с вами говорил кто-то другой, – бросила доктор Пейдж на ходу. – Найдем спокойное место, и я сама объясню, что случилось. Мне бы хотелось, чтобы вы доверяли нам, мне, немного больше. Может быть, даже авансом.

– Авансом? – удивленно переспросил Томас. Какое может быть доверие после того, что они увидели?

Доктор подошла к застекленной комнатке со столом и четырьмя стульями в центре и, открыв дверь, жестом пригласила ребят войти. Томасу не нравилось, как все повернулось, он-то собирался ворваться в центр управления и потребовать ответов, а получалось, что разговор вновь идет на условиях ПОРОКа.

– Мы не рассиживаться сюда пришли. Не лгите нам. Скажите правду. Пожалуйста.

– Вы только что убили человека, – добавила Тереза спокойным тоном. – Мы на такое не подписывались. На то, чтобы вы убивали наших друзей, не подписывались. Кто следующий? Мы?

Доктор Пейдж нисколько не смутилась. Вид у нее был… грустный. Даже подавленный.

– У вас все? – спросила она устало. – Можно теперь мне сказать? Вы устали от лжи и полуправды? Я тоже. Но вы пришли за ответами, а вместо этого только обвиняете.

Томас вздохнул. К нему опять не относятся, как к равному. В глазах этих людей он еще ребенок.

– Ладно, – сказала Тереза, пока Томас внутренне кипятился. – Говорите.

Доктор Пейдж кивнула:

– Благодарю. Итак, дело в том, что мы вывели мутацию вируса, которая может вести себя в организме иммунных… не как обычно. Нам требовалось лучше понять поведение основного вируса. Гривер ввел Джорджу мутированный вариант, а сыворотка должна была остановить его действие. К сожалению, сыворотка недоработана, печальные последствия вы видели.

Она замолчала, ожидая реакции Томаса. Но тот был слишком потрясен откровенным признанием и никак не мог собраться с мыслями. Тереза тоже молчала.

Доктор Пейдж сложила руки на груди.

– Мы продолжим работу. Никто не хотел, чтобы Джордж умирал, правда. Сыворотку доведут до ума. – Она замолчала, потом, вздохнув, продолжила: – За те часы, которые прошли с момента укуса гривера, нам удалось получить очень важные данные, которых понадобится еще много. Данные не только от Джорджа, но от всех, кто видел, что случилось. – Она встала, оперлась руками о стол и наклонилась к Томасу и Терезе. – Вот что важно.

Потом подошла к двери и открыла ее.

– Я полюбила вас обоих, как собственных детей. Это чистая правда, клянусь. – Она замолчала, обуреваемая эмоциями. – И я сделаю все, чтобы однажды вы могли без опаски вернуться в большой мир.

В глазах доктора Пейдж блестели слезы. Опустив голову, она вышла и закрыла за собой дверь.