Дата: 230.03.15 Время: 17.01

– Ладно, – сказал Алби, беря Джорджа за ноги. – Ничего не скроешь. Надо его обратно в Глэйд утащить и всех созвать. Может, кто-нибудь знает, что делать.

В этот момент Ньют посмотрел прямо в камеру. Томас отшатнулся, будто друг мог его увидеть.

Ньют сложил ладони рупором и прокричал:

– Эй, те, кто нас сюда засунул! Лекарство хоть пришлите! Или врача! А еще лучше вытащите из этой дыры!

Внутри у Томаса похолодело. Так жутко, что Ньют и остальные не подозревают, кто отправил их в Глэйд. И ПОРОК не помнят. Знают только Глэйд и то, что вокруг снуют кибернасекомые с камерами. А теперь еще, похоже, близко познакомились с гриверами.

Томас и не знал, что гривер может жалить. Наверное, жало где-то на выдвижных конечностях.

Отчаянно брыкающегося Джорджа тащили вчетвером. А как страшно он при этом вопил! Уши хотелось заткнуть.

Ребята обошли Хомстед – так глэйдеры назвали главную хижину – и направились к центру поляны, где находился выход из Ящика. Те, кто работал в саду, на скотном дворе или просто слонялся без дела, сразу заметили неладное, и вскоре все собрались вокруг Джорджа, которого наспех сгрузили на землю – удерживать его больше не было сил.

Глэйдеры уже заметили камеры, так что ПОРОКу не было нужды притворяться невидимым, и поляну наводнили жуки. На мониторы поступали изображения с самых разных ракурсов. Томас вывел на главный экран самое лучшее, хотя предпочел бы по-прежнему смотреть на происходящее сверху и издалека.

– Слушайте все! – прокричал Ник. Томаса немного удивило, что Алби не взял главенство на себя. – Мы с Джорджи были в Лабиринте, он убежал далеко вперед, а потом на него что-то или кто-то напал. Говорит, что его ужалили. Кто-нибудь знает, кто мог его ужалить?

– Минхо видел там какую-то тварь, – сказал Алби. – Где Минхо?

– Еще в Лабиринте, – ответили ему. – Наверное, дрыхнет где-нибудь в тупичке.

– О такой твари он, похоже, и говорил, – заключил Алби. – О ком же еще?

– Да какая теперь разница. – Ник указал на Джорджа, который, сжавшись в комок, раскачивался взад-вперед – С ним-то что делать? У нас кроме аспирина и бинтов ничегошеньки нет.

– Там какая-то странная штуковина лежала в посуде, которую на прошлой неделе прислали. – Из толпы вперед выступил высокий темнокожий мальчик.

– Ты о чем, Сигги? – спросил его Ник.

– Его Фрайпан зовут! – выкрикнул кто-то. – Все уже запомнили, кроме тебя.

Послышался смех, очень неуместный, если учитывать, что один из глэйдеров в этот момент катается по земле от боли.

Ник не обратил внимания на слова, а вот Алби бросил в толпу гневный взгляд.

– На дне коробки, – сказал Сигги, Фрайпан или как-его-там. – Какой-то шприц, на нем написано «Сыворотка». Я подумал, кто-то случайно шприц в коробку уронил, ну и выбросил его утром вместе с колбасными шкурками.

Алби схватил Фрайпана за грудки.

– Выбросил? И никому не сказал? Понятно, почему ты только сковородками греметь можешь – на другое-то мозгов не хватает.

Сигги улыбнулся.

– Да хоть заобзывайся, умник, мне-то что. Скажи спасибо, что сейчас говорю.

– А куда выбросил? – спросил Ник. – Может, не разбился он. Хоть глянем, давайте.

– Сейчас. – Сигги побежал к Хомстеду.

* * *

Минуты через три-четыре долговязый вернулся с тонким металлическим цилиндриком в руке. Джорджу тем временем стало не то что хуже, а совсем худо.

Он больше не брыкался, только грудь ходила ходуном от судорожных вдохов. Рот безвольно открылся, руки и ноги распластались по земле, все тело обмякло. Жить ему оставалось недолго.

– ПОРОК ведь не даст Джорджу умереть? – спросил Чак. – Это ведь просто испытание? Хотят посмотреть, что народ делать будет?

Перегнувшись через Томаса, Тереза похлопала Чака по спине.

– Вот, сыворотку прислали. Только тормозят они что-то.

– Ох, плохо это все кончится, – мысленно обратилась она к Томасу.

Он качнул головой и снова повернулся к монитору. Сигги передал шприц Нику, тот опустился на колени рядом с Джорджем. Ужаленный почти не шевелился и едва дышал. Взгляд у него был пустой и безжизненный.

– Кто-нибудь умеет уколы ставить? – закричал Ник. – Куда колоть-то?

– Да хоть куда! – заорал Алби. – Быстрее, главное! Он никакой уже!

Все остальные молчали. Ник перехватил шприц поудобнее и воткнул его Джорджу в руку. Тот и не пошевелился. Ник медленно выжал поршень, отбросил шприц и отступил на пару шагов. Остальные тоже попятились, не зная, чего ожидать – Томасу из-за них стало хуже видно.

– Давай, Джорджи, – прошелестели слова Ника вместе с ветром в листве.

Казалось, прошла вечность. Тереза сжала колено Томаса – тепло ее руки ощущалось даже через джинсы. Оба напряженно ждали.

И вдруг все разом отпрянули от Джорджа, а воздух прорезал дикий рев. Джордж стоял на ногах; лицо его искажала гримаса боли.

– Гривер! Чертов гривер! Нас всех убьют!

Он внезапно набросился на стоявшего ближе всех к нему парня, повалил на землю и принялся молотить кулаками. Томаса охватил ужас. Алби и Ник пытались оттащить Джорджа, однако тот, скалясь по-звериному, раскидал их в стороны.

– Что за… – прошептала Тереза.

Джордж с воплем вцепился в лицо парня – по щекам того потекла кровь. Парень визжал и извивался всем телом, пытаясь выползти из-под придавившего его Джорджа, но силы того, казалось, удесятерились. Еще сильнее прижав несчастного к земле, он ударил его кулаком и с диким воем снова впился в лицо, метя в глаза.

Чистое безумие. За считаные минуты Джордж из умирающего от лихорадки человека превратился в шиза. Его пытались оттащить, но никто не мог ухватить брыкающуюся ногу или руку.

Неожиданно Томас уловил какое-то движение справа. В сторону Джорджа несся Алби с чем-то вроде копья наперевес. На миг он пропал с экранов, потом возник снова, и стало ясно, что в руках он держит длинную тонкую палку с заостренным концом, наверное, ручку от швабры или черенок от лопаты.

– С дороги! – проорал Алби на бегу.

Джордж уже выцарапывал глаза вопящей от боли жертве.

Алби вонзил «копье» в шею Джорджа с такой силой, что оно прошло насквозь. Вопли превратились в сдавленные хрипы, шиз повалился на землю. Израненный парень откатился в сторону, зажав руками лицо.

Джордж дернулся, издал глухой стон и затих.

Под ним на камнях растекалась кровавая лужа.