Дата: 230.03.14 Время: 6:30

В Лабиринт отправляли следующего новичка, Зарта, наступил его черед оказаться в Ящике. На этот раз за подготовку отвечала Тереза. Утром Зарт прошел процедуру Стерки. Томас глядел на бесчувственное тело на каталке. Что за лекарство им всем дают? Слона можно вырубить.

Томас посмотрел на Терезу и улыбнулся. Они стояли в лифте с доктором Пейдж, двумя санитарами и Чаком. Когда Томас спросил доктора Пейдж, можно ли взять с собой своего верного помощника, та возражать не стала. А уж Чак был рад всему, что хоть как-то отличается от привычных уроков и тестов. С каждым днем Томас все отчетливее осознавал: лучше не скрывать от мальчика, что его ждет, а ненавязчиво готовить ко всему заранее.

Лифт, потрясываясь, спускался в подвал. За всю дорогу никто, даже Чак, не проронил ни слова. Томас задумчиво смотрел на спящего Зарта. Как же странно, наверное, проснуться и ничего не помнить. Саму процедуру доктор Пейдж много раз объясняла, но ощущения-то при этом какие? Предметы вокруг помнишь, как мир устроен помнишь… а все, что имело значение лично для тебя, стерто. Друзья, семья, места. Такой ужас, что и представить нельзя.

Лифт звякнул и остановился. Подвал. У Томаса кольнуло сердце – именно здесь он так долго встречался с друзьями по ночам. Здесь из одинокого несчастного ребенка превратился в относительно счастливого человека, у которого есть с кем общаться.

Двери открылись, санитары выкатили тележку в коридор. Томас переглянулся с Терезой, вместе они вышли вслед за доктором Пейдж. Чак семенил сзади, глядя вокруг широко раскрытыми глазами. Если он и боялся того, что его ожидает в будущем, то ничем не выдавал страха.

Колесики каталки постукивали по плиточному полу. В конце коридора Зарта ждал Ящик.

– А чего вы такие тихие? – спросил Чак. Время от времени ему приходилось бежать, чтобы не отстать.

– Так разбудили ни свет ни заря, – ответила Тереза. – До подъема уйма времени, а еще поесть бы надо.

– Или кофе выпить, – добавила доктор Пейдж эмоциональнее, чем обычно. – Я бы за чашку кофе гривера прикончила голыми руками.

Томас и Тереза удивленно переглянулись. Доктор Пейдж шутит? Уж не конец ли света наступил?

– Пугает меня все это, – возник в голове Терезин голос.

– Что именно?

– Да запуск в Лабиринт. И в то же время жутко интересно. Порой я даже завидую тем, кто в Глэйде[2]. Да, им там тяжко, зато не скучно.

Томас равнодушно пожал плечами, словно его никогда не посещали такие мысли. На самом деле в последнее время он много об этом думал.

– Ну… Ты ведь знаешь, веселье скоро кончится, уж мозгоправы постараются.

Какое-то время они молчали.

– Да, скоро будет полная жопа, – наконец согласилась Тереза.

Они дошли до широких дверей, ведущих к Ящику. Уж насколько сложным и технологичным было все в ПОРОКе: обстановка, эксперименты, испытания, а Ящик выглядел предельно просто. Он стоял в большой пыльной комнате на самом дне шахты, а в Глэйд его поднимали с помощью огромной лебедки. На древнем подъемнике в новый мир.

Как же, наверное, страшно очнуться в темной металлической коробке и не помнить, кто ты и как сюда попал. Томас содрогнулся.

– Ну вот, пришли, – объявила доктор Пейдж, когда санитары подвезли каталку к железной громаде. – Отправка субъектов в Лабиринт ведется уже несколько недель, мозгоправы постоянно работают над усовершенствованием схемы, так что с сегодняшнего дня будем отправлять новичка раз в месяц в один и тот же день и время. Если ничего не изменится.

– Как всегда с оговоркой, – сказал Томас Терезе.

– Да уж. – К нему пришел Терезин смайлик с высунутым языком и сведенными к носу глазами. Дурацкий, но очень доходчивый.

Санитары остановились возле высоченного Ящика. Один прикатил из-за угла огромную стремянку на колесиках.

– А как сюда заходить? – Чак дотронулся до гладкой стены, потом обошел вокруг Ящика.

– Увидишь. – Тереза не скрывала отвращения к предстоящему процессу.

– Зрелище не из приятных, – подтвердил Томас.

– Все равно ужасно интересно, – сказал Чак радостно. Иногда Томасу казалось, что у мальчишки очень своеобразное чувство юмора.

– Ладно, – велела доктор Пейдж. – Поднимайте. Все готово, в центре управления ждут сигнала.

Санитары подхватили Зарта за руки, за ноги и подняли с каталки. Потом медленно и осторожно полезли по стремянке, которая так и норовила отъехать в сторону. Наверху началась какая-то уж совсем неуклюжая эквилибристика – первый санитар водрузил Зарта на край Ящика. Подождал, убедился, что парень не падает, потом стал помогать второму санитару поднять Зартовы ноги.

– Криворуко как-то, – мысленно сообщил Томас Терезе. – Имплантаты с плосперами и жуками-камерами у них есть, а тут чего-то…

Он недоговорил: санитар слишком рано отпустил Зарта. Перевалившись через край, тот полетел вниз и свалился на дно Ящика с глухим стуком, отдавшимся эхом аж под потолком. Чак ухмыльнулся, но в ответ на сердитый взгляд доктора Пейдж опустил глаза.

– Извините, – пробормотал он.

– Не расшибся? – обеспокоенно спросила доктор Пейдж.

Встав на цыпочки, санитары заглянули в Ящик.

– Да вроде с виду нормально, – ответил один. – Свернулся клубком и спит, как младенец.

– А почему бы дверь сбоку не врезать? – спросил Чак невинным тоном, на самом деле подразумевающим: Насколько ж надо быть тупыми, чтоб до двери не додуматься?

– Все делается не просто так, – не очень убедительно ответила доктор Пейдж. Может, опять шутила. – Пойдемте посмотрим, как его примут глэйдеры.

– А прямо сейчас-то что будет? – спросил Чак, когда они шли обратно по нескончаемому коридору. – Скоро он проснется?

Как ни странно, доктор Пейдж ответила не в меру любопытному мальчишке:

– Примерно через час. Тогда мы сразу поднимем его наверх и начнем наблюдения. В последующие день-два нам предстоит увидеть новые, очень интересные паттерны.

Судя по голосу, настроение у нее опять поменялось, последние слова она произнесла очень взволнованно.

– Круто, – восхитился Чак.

И они пошли дальше.

* * *

Томас и Тереза сидели в смотровой. Чака отправили в комнату – не хотели пугать бурной реакцией Зарта на пробуждение в Ящике. Вовсе не обязательно именно сейчас показывать мальчику, что его ждет.

Уставившись на экраны, они пытались представить себя на месте Зарта.

* * *

Зарт проснулся в темноте – на экране едва угадывались движения. Сначала молча шатнулся туда-сюда, как пьяный. Потом разом осознал, что ничего не помнит и что с грохотом куда-то едет. Его охватила паника, он замолотил кулаками по стене, зовя на помощь.

Очень скоро Зарт домолотился до пореза – по руке потекла кровь. Наконец он обессиленно упал на пол и отполз в угол. Там сел, обхватив руками колени. Всхлипнул раз, другой, потом заплакал по-настоящему, сотрясаясь от рыданий.

Ящик, дернувшись, остановился, в воздухе повисло напряженное молчание, грозящее в любой момент лопнуть, как мыльный пузырь. Зарт чуть из штанов не выпрыгнул, когда потолок со скрипом разъехался пополам. В Ящик хлынул свет, для Зарта ослепительный, как десять солнц.

С «неба» доносились шорохи, шепот, приглушенный смех. Зарт наконец решился посмотреть наверх. В квадрате света маячили силуэты тридцати мальчишек. Они пихали друг друга локтями, показывали на него, ухмылялись.

Вниз полетела веревка с петлей и замерла прямо перед ним. Зарт встал, поставил ногу в петлю и схватился за веревку обеими руками. Его вытянули наверх, переволокли через край, поставили на ноги. Трое или четверо мальчишек принялись охлопывать Зарта по рукам, ногам и спине. Шлепки были явно увесистее, чем нужно, но сопровождались смехом и гиканьем. Все это походило на встречу старых друзей после долгой разлуки.

Вперед вышел высокий паренек с каштановыми волосами и протянул Зарту руку:

– Меня зовут Джордж. Добро пожаловать в Глэйд.