Дата: 226.05.17 Время: 2.42

– Ты в бараках живешь? – спросил Томас.

– В бараках? Нет, в комнате пока что.

Тереза поглядела на Томаса. И без телепатии было ясно, о чем она думала. Почему отдельно?

– У тебя открыто? – спросила Тереза. – Пошли туда, поговорим. – Она снова посмотрела на Томаса. – Сейчас еще друзей приведем, сразу веселее станет. Хочешь?

Чак с облегчением кивнул – наверное, боялся, что больше никогда ни с кем не подружится. Томас уселся на стул в комнате Чака, а Тереза пошла за Ньютом, Алби и Минхо. Записи должно было хватить еще на несколько часов.

Томас подвинул стул поближе к кровати, где лежал Чак.

– Давно ты здесь? – спросил Томас.

– Недели две. Мама с папой даже, наверное, не знают. А я не знаю – заболели они или нет! – Он снова заплакал.

– Ну-ну, не надо, – попытался успокоить его Томас. Вышло неуклюже. – Мы с Терезой уже несколько лет здесь. Привыкнешь. Да, имя силой меняют, но потом гораздо лучше будут с тобой обращаться – если слушаться, конечно.

Чака это, похоже, не очень-то вдохновило. По его щекам скатилось еще несколько слезинок.

– Что со мной сделают? – спросил он, шмыгая. – Уже всего иголками истыкали.

– Ничего, привыкаешь потом, – ответил Томас, а сам подумал: «Хорошо еще, что про имплантаты не знаешь». – Вообще, на школу похоже. На уроки будешь ходить, новых друзей заведешь.

Интересно, почему Чак в отдельной комнате, а не с Группой А.

Чак уселся на краешек постели.

– А почему у нас иммунитет? У тебя родители заболели? Они сошли с ума? А братья и сестры есть? – засыпал он Томаса вопросами, тот даже ответить не успел. К счастью, дверь открылась, и в комнату вошли Алби, Минхо, Ньют и Тереза.

– Привет, Томми! – воскликнул Ньют; его лицо озарилось искренней радостью. Еще бы, такой приятный сюрприз! Томас и не помнил, когда они с Ньютом виделись в последний раз. – Ты как огурчик, хоть и три утра уже.

– Это что, новенький? – спросил Минхо.

Алби подошел к Чаку и приветливо пожал ему руку.

– Тебя как зовут? Я Алби.

– Я Чак. Совсем недавно тут.

– Мы тебе рады, чувак, – кивнул Алби. – Тебя, наверное, скоро к нам переведут. У нас весело. Тут вообще много интересного и игры всякие.

Томас еще никогда не слышал столько лжи во спасение.

Два часа пролетели незаметно. Ребята болтали, смеялись, строили планы – пусть несбыточные, но так приятно было хоть немного помечтать о будущем, где можно делать все, что захочешь.

Это была самая лучшая встреча с друзьями за все время. Томас никогда столько не смеялся. Они говорили наперебой, иногда даже приходилось по нескольку раз повторять, чтобы услышали. Слезы на лице Чака высохли, мальчик развеселился, будто на празднике. Томас смотрел на него и радовался.

Да, они все оказались в ПОРОКе. А ведь могло быть в миллион раз хуже. Ему, например, не пришлось видеть, как заболевает мама, его оградили от беспощадной реальности внешнего мира. Он не погиб ужасной смертью в лапах шиза и вообще многих горестей и ужасов избежал.

А взамен? Скука? Ладно. Тесты? Пусть. Странные взрослые, которые не очень-то умеют ладить с детьми? Зато у него есть друзья, с которыми весело. А главное, они ищут лекарство. Все не так уж плохо.

– Томми? – вырвал его из раздумий голос Ньюта. – Чего мозгуешь? Аж видно, как шестеренки проворачиваются. – Он постучал себя по голове. – С нами-то поделись.

Томас пожал плечами.

– Даже не знаю. Вот я… мы считаем, что ПОРОК поступил ужасно – разлучил нас с родителями.

– И? – ухмыльнулся Алби, ожидая, что будет дальше.

– Не знаю, так ли это ужасно на самом деле.

– То есть они тут не плохие? – встрепенулся Чак. В голосе мальчика было столько надежды, что у Томаса сердце защемило.

Он посмотрел на друзей, потом на Чака.

– Один человек сказал нам слова, которые мы всегда будем помнить. «ПОРОК – это хорошо». Может, все имеет гораздо больше смысла, чем мы думаем. Нужно смотреть на вещи шире.

– Ого-го, – сказала Тереза телепатически. – Самый умный, что ли?

– Вслух только не надо! – прокричал он ей мысленно, не без торжества отметив, что она вздрогнула.

– Томас, дружище, – сказал Алби, – ну вот, опять задумался. Смотришь в одну точку, как идиот.

– Я просто думаю, что надо смотреть в будущее. Тут мы в безопасности, в тепле и сытости. Можем не бояться ни радиации, ни шизов.

– Не жизнь, а сплошной праздник, – пробормотал Ньют.

– Могло быть гораздо хуже, – не сдавался Томас. – А еще мы тут человечество спасти пытаемся.

– Это значит тебя, Ньют, – добавил Алби. – Не хочу, чтоб ты спятил и напал на меня.

Ньют сразу посерьезнел. Даже Тереза нахмурилась. Ну вот, испортил все веселье…

Томас поглядел на притихшего Минхо. Тот сидел в углу спиной к стене. Поймав взгляд Томаса, он встал.

– Да думай ты, что хочешь, – сказал Минхо. – Убеждай себя, что тут хорошо и кругом добрячки одни. Со мной этот номер не пройдет. Я, похоже, один собираюсь… – Он осекся и покачал головой. – Я к себе. Потом поговорим. – Никто и сказать ничего не успел, а он уже стоял у двери.

Первым обрел дар речи Алби:

– Погоди, ты о чем?

– До того, как познакомиться с Томасом и Терезой, мы собирались бежать, – ответил Минхо, не оборачиваясь. – Так вот, я эту затею не бросил. И готовиться продолжаю. Мы тут не по своей воле. И обращаются с нами, как с заключенными. Надеюсь, вы пойдете со мной, – ну, когда все готово будет.

И он ушел, закрыв за собой дверь.