Дата: 225.05.11 Время: 18.13

Прошло несколько месяцев. Такого плохого дня у Томаса еще не было.

Началось с того, что утром он прошел гораздо больше тестов, чем обычно. У него взяли не только кровь, но еще и плазму, а потом он провел сорок пять минут на беговой дорожке, весь облепленный датчиками. И все это время у него болел живот, будто ножом резало. Потом «для полного счастья» заболела голова, да так, что Томас отпросился с урока мистера Глэнвилля, за что удостоился неодобрительного взгляда. На следующий урок он тоже не пошел и получил послание от мисс Дентон, мол, она разочарована – читай, недовольна, – тем, что Томас пропускает занятия.

Вообще после неудавшегося побега учителя и сотрудники ПОРОКа стали относиться к Томасу прохладнее. Даже доктор Пейдж теперь улыбалась как-то натянуто, а во взгляде ее сквозила недосказанность.

Да он согласен каждый день терпеть любую боль, хоть в животе, хоть в голове, лишь бы ему вновь разрешили видеться с друзьями! Каждый раз, когда он о них вспоминал, на сердце повисала тяжесть. Какими же прекрасными были те несколько ночей с друзьями, когда можно было, пусть ненадолго, забыть об одиночестве и о том, что он – субъект! Встреч с Терезой тоже давно не было. Томас опасался, что его и в Лабиринт не пустят.

Ночные сборища в подвале теперь казались далекими-предалекими, будто из-за какой-то вселенской катастрофы время стало течь иначе и прошлое сдвинулось еще дальше.

Томас улегся спать, не притронувшись к ужину. Он почти ничего не ел с утра, в животе было пусто. На душе тоже.

А еще он безмерно устал. Томас закрыл глаза и прислушался к собственному дыханию.

И тут в голове что-то зажужжало.

Томас рывком сел и огляделся в полной уверенности, что слышал или, скорее, почувствовал… жужжание где-то глубоко в голове, там, где засела боль, мучившая его весь день. Томас помотал головой, прижал ладони к вискам. Надо сходить к доктору Пейдж. Попросить снотворное. Томас встал, и тут в голове снова зажужжало, на этот раз сильнее.

Он упал на кровать и съежился, обхватив голову руками. Жужжало не больно. Просто ощущение очень странное. Что за дурацкий тест?

– Ж-ж-ж-ж.

Все громче и громче. Будто кто-то внедрился в его тело. Сразу подумалось о шизах. Он сходит с ума. Видит и слышит то, чего нет.

Может, ПОРОК все врет про иммунитет? Хотя вот же, у Ньюта нет иммунитета, и ему об этом сказали. А вдруг…

– Ж-Ж-Ж.

Томас перекатился на спину и уставился в потолок, сжимая виски. Доктор Пейдж. Надо позвать доктора Пейдж.

Томас.

Теперь не жужжание, а голос. Точнее, нет, не голос. Какие-то вибрации в мозгу, звуковые помехи, которые вдруг сложились в слово.

Он медленно поднялся, вытянув вперед руки, чтобы не упасть.

Томас, это Тереза.

Да, он сходит с ума. Совершенно точно. Давно известный и самый верный симптом безумия – голоса в голове.

– А-а-а, – простонал Томас.

Ты меня слышишь? Слышишь меня?

В переносицу будто молния вонзилась. От боли подкосились ноги, Томас повалился на пол.

– Тереза? – звал он в полной прострации. – Тереза?

Нет ответа. Да и какой может быть ответ? Он сошел с ума. У него Вспышка, скоро он станет шизом. Жизнь окончена.

Ты меня слышишь? – Слова галопом пронеслись в мозгу. – Если да, постучи в дверь.

С трудом Томас поднялся на колени. Все вокруг плыло и качалось, но он собрал силы и подполз к двери. Странный голос в голове ощущался как чье-то присутствие. Нет, не чье-то – Терезы.

Дверь высилась перед ним, словно огромная гора.

– Томас? – снова прозвучал голос. – Томас, прошу, скажи, что слышишь меня. Я столько тренировалась. Если слышишь, постучи!

Последнюю фразу она прокричала – слова воткнулись в мозг, будто ледоруб.

Томас схватился за дверь, чтобы не упасть, и сжал кулаки.

«Вот и узнаешь – заболел или нет. Если не ответят, значит, все, шиз», – сказал он себе.

Снова голос. Тереза.

Томас? Томас? Давай уже, стучи!

Он собрал все силы, размахнулся и забарабанил в дверь так, будто она – последняя преграда на пути к свободе. Чему быть – тому не миновать; эта пословица встретилась ему в одной из книг. Целых десять секунд он молотил по двери так, что заболели костяшки, а потом руки заныли полностью, до плеч. Томас снова рухнул на пол, судорожно ловя ртом воздух. В коридоре раздались крики и топот – к нему бежали. И тут в мозгу сложилось еще слово.

– Получилось, – «сказала» Тереза; от слова веяло радостью. – Я тебя тоже научу.

А потом все разом пропало – и голос, и ощущение присутствия. Будто свет вырубили.

Дверь распахнулась. На пороге стояла доктор Пейдж.

– Да что на тебя нашло? – удивленно спросила она.