Идигер праздновал маленькую победу — за свое спасение американец (или те, кто за ним стоял) не поскупился: выплаченная сумма оказалась весьма солидной, но еще большая была обещана по завершении сделки. Переложив контейнеры в исправный джип, Баханги и его ближайшие помощники отправились в направлении Бенгази. В голове у него словно на закольцованной магнитофонной ленте без конца повторялись слова американского полковника: «Бенгази, — настойчиво твердил тот, — запомни, Бенгази. Найди Аманара. Чайханщика. У него чайхана на окраине. Скажи: прибыл Гость к Другу. Друг это я. И ты получишь чемодан долларов…» Мысль о чемодане долларов грела не хуже весеннего солнца. До вожделенного богатства оставалось совсем немного — только протяни руку. Идигер не был жадным человеком, он даже собирался отдать часть денег, процентов двадцать, своим спутникам, но остальное… Остальное он намеревался забрать себе. Забрать и, оставив свою неспокойную Родину, провести жизнь в более приятном и цивилизованном месте — в одной из стран Центральной Европы.

Чайханщика Аманара найти оказалось несложно — его чайхану знали многие. Казалось, он нисколько не удивился появлению нескольких вооруженных туарегов.

— Вы к Другу? — прямо спросил он, видимо предупрежденный о возможном визите.

— Я Гость, — обозначил себя Идигер.

— Посылка при вас? — поинтересовался Аманар, похоже, он действительно владел обстановкой.

— Нет. Но я готов предоставить ее в течение суток, — уверенно заявил Идигер, его глаза хитро блеснули, — в обмен на обещанный чемодан.

На лице чайханщика не отразилось ничего — либо он с пониманием отнесся к сказанному, либо прекрасно управлял своими эмоциями.

— Я передам ваши слова Другу, — заверил он прибывшего.

— Премного благодарен, — церемонно поблагодарил тот, а Аманар будто машинально взглянул на часы, явно намекая на окончание беседы. Идигер намек понял и собрался уйти, но чайханщик задал последний вопрос:

— Где вас найти?

— Мой телефон, — сказал Идигер и быстро продиктовал номер.

— Я сообщу время и место, — записав номер телефона, пообещал чайханщик, и Идигер отправился восвояси.

Долгожданный звонок застал Идигера Баханги за трапезой.

«Как не вовремя…» — мелькнула мысль и тут же исчезла в небытие, поглощенная предвкушением богатства. Идигер схватил трубку и нажал кнопку приема:

— Слушаю, — отозвался он, еще не услышав голоса вызывающего.

— Это Друг, — представился собеседник.

— Слушаю, — повторился Баханги.

— Товар у вас?

— Да.

— Количество?

— Пять, — вынужден был сознаться Идигер — шестой ящик оказался поврежден случайной, шальной пулей.

— Исправные?

— Вполне, — уверенно сообщил вождь туарегов.

— Надо встретиться.

— Место и время?! — спросил Идигер, и полковник тут же назвал известный Идигеру, ничем не примечательный оазис.

— Мы будем, — заверил Идигер. И с легкой ехидцей в голосе добавил: — Деньги не забудьте.

— Я держу обещания и расплачиваюсь по долгам с лихвой, — излишне резко ответил собеседник, похоже, он почувствовал себя уязвленным.

— Приятно слышать, — ехидства в голосе Идигера стало еще больше, — приезжай один… хотя можешь взять одного сопровождающего. И не следует пытаться меня обмануть.

— Меня тоже, — в голосе полковника появилась сталь. — Надеюсь, мы друг друга поняли?

— Вполне, — заверил собеседник.

— Тогда до встречи, — сказал Томпсон и отключился.

Баханги, вполне удовлетворенный разговором, вернулся к прерванной трапезе. Настроение было отличное — завтра он станет обеспеченным человеком. Завтра он сделает главный шаг к более счастливой жизни. Он уедет, обязательно уедет, и ничто не сможет помешать этому.

Вечером он долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок, и лишь под самое утро забылся в беспокойном сновидении. Снилась ему пустыня, но не своя привычная, а некая другая — черная, с серым небом и фиолетовым солнцем. Его лучи жгли кожу словно адское пламя, но не оно беспокоило спящего Идигера так, что его глаза ширились от ужаса, — на горизонте нарастала багровая песчаная туча. Приближаясь, она закручивалась в пылевой смерч. Вдруг смерч в единый миг превратился в гигантскую змею. Змея, раздув капюшон, стремительно выбросила голову вперед. Пасть ее распахнулась, обнажив клыки, по которым на землю, двумя потоками, начал стекать ядовито-красный яд. В том месте, куда падали смертоносные капли, песок плавился и испарялся грязно-зелеными витиеватыми облаками. Змея зашипела, и Идигеру послышалась в ее шипении не столько угроза, сколько насмешка. Будто сама судьба, вселившись в эту змею, веселилась над его мечтами. Страх, вначале сковавший все члены туарега, внезапно исчез, уступив место безысходности и разочарованию. Он проснулся весь в поту — сердце бешено колотилось, по телу разливался жар, руки и ноги ощущали слабость. Скинув с себя сонное оцепенение, Идигер поднялся, сполоснул лицо водой. Жар начал уходить. Вместе с ним, как сигаретный дым, удалялся, развеивался ночной кошмар. Окрасившее горизонт солнце сулило удачу. До времени встречи оставалось совсем немного — следовало поспешить.

Эта местность по-прежнему называлась оазисом, хотя все, что от него осталось: три пальмы на берегу давно высохшего озера. Но лучшего места для встречи не придумать: на версту в каждую сторону ровная пустыня, не спрячешься, за пальмами не укроешь людей — стоит только сделать один круг, приглядываясь к окрестностям, и они обнаружатся. Особенно ранним утром, особенно когда у тебя хороший тепловизор. Идигер явился лишь с двумя помощниками, полковник Томпсон и вовсе оказался один. Правда, в полутора километрах, прикрывая процесс сделки, расположились четыре снайпера с дальнобойными винтовками, но об этом, если все пройдет гладко, никто и никогда не должен узнать. И не узнает.

Пикап, на котором ехал Идигер, остановился метрах в ста от оазиса, постоял с минуту, а затем медленно, будто в нерешительности, по широкой дуге, покатил вокруг росших здесь пальм, постепенно сужая круги. Совершив неполные два круга, пикап остановился. Баханги вцепился взглядом в пикап полковника, ни с того ни с сего вдруг оказавшегося «близнецом братом» пикапу, на котором приехал сам Идигер и его сопровождающие, разве что значительно новее. Машинально отметив этот момент, Баханги вылез из салона и, захлопнув дверцу, шагнул к стоявшему в ожидании Томпсону.

— Мир вашему дому! — поприветствовал подошедшего полковник.

— И вам мира! — ответствовал Баханги.

Томпсон протянул руку за спину, открывая заднюю дверцу автомобиля — на сиденье лежал небольшой черный кейс. При виде него Идигер довольно улыбнулся и уверенно предположил:

— Деньги?!

— Да, — Томпсон нагнулся, достал кейс и, держа на правой руке, левой щелкнул замками и, приподняв крышку, предъявил Идигеру содержимое: — Достаточно?

— Вполне, — Баханги всеми силами постарался сохранить невозмутимый вид, хотя ему очень, ну очень хотелось бросить все и пересчитать уложенные в кейсе тугие пачки долларов.

— Товар, — потребовал полковник, захлопывая крышку кейса и кладя его обратно на заднее сиденье автомобиля. Убрав кейс, он машинально захлопнул дверцу.

— Эй, — Идигер махнул рукой помощникам. Пикап с уложенными в кузове контейнерами с ПЗРК взревел мотором и, выбросив из-под колес песок, резко вильнув, в несколько мгновений подъехал к автомобилю Томпсона. Полковник, слегка прихрамывая, подошел к кузову и, перегнувшись, с самым строгим выражением лица, заглянул в один из контейнеров.

— Все в порядке? — в свою очередь поинтересовался Баханги.

— М-м-м… да, — утвердительно кивнул Томпсон и, закрыв контейнер, предоставил дело перегрузки помощникам Идигера. Сам же вернулся к задней дверце своего автомобиля и, открыв ее, вытащил из салона кейс.

Когда все пять контейнеров оказались перегружены, полковник подошел к Баханги и, передав ему кейс, сообщил код замка. После чего, не прощаясь, дохромал до передней дверцы своего пикапа. Открыв ее, осторожно влез на сиденье и, заведя машину, рванул с места так, будто спешил на срочную встречу.

— Что уставились? — рявкнул на своих помощников Идигер. — Садись, поехали! — скомандовал и, не заставив себя ждать, уселся на заднее сиденье автомобиля, в то время как оба помощника оказались на передних.

Вожделенный кейс лежал на коленях. В какой-то момент желание увидеть полученные деньги стало нестерпимым, снедавшим, будто многодневная жажда. Идигер понял, что не удержится и не найдет себе покоя, пока не раскроет кейс и не пересчитает уложенные в него доллары. Пребывая в предвкушении, он мысленно повторил сообщенный полковником код и набрал первые две цифры. Внутри кейса что-то щелкнуло — Баханги не успел осознать значение этого звука, как прогремел взрыв. Полыхнуло пламя, пикап разметало на отдельные фрагменты, окрашенные кровью и украшенные ошметками человеческих тел.

Раскат взрыва пронесся над пустыней и достиг ушей полковника Томпсона, но он даже не сбавил скорости, только посмотрел в зеркало заднего вида на поднимающееся вверх серо-черное облако и довольно усмехнулся. Он был отмщен, жаль только, туарег так и не узнал, что своим плевком он перегнул палку. Впрочем, полковник никогда бы не унизился до простого, банального мщения — отправив в небытие туарегов, он убил сразу двух зайцев, так сказать, сочетал приятное с полезным, а точнее, мстил за оскорбление и подчищал «хвосты» — никто не должен был знать об американском участии в этом деле.

Через три часа переносные зенитно-ракетные комплексы были переданы в нужные руки и начали свое движение в запланированном направлении.