Полковник Томпсон, с подачи генерала Смита заручившись поддержкой министра обороны Государства Ливия, решительно возглавил отдельный батальон зинтанских бригад, по приказу все того же министра устремившийся к границе с Алжиром. Точнее, даже дальше — государственную границу двух стран батальон пересек не задумываясь, действуя согласно составленному чуть раньше плану перехвата. Полковник корпел над ним недолго: широким жестом прочертив линию на карте, идущую по вершинам преобладающих над местностью высот.

— Мы встретим русских здесь, — сказал он тогда. И вот теперь полковник Томпсон сидел на вершине одной из дюн и, поднеся к глазам окуляры тепловизора, пристально всматривался в раскинувшийся внизу пейзаж. Он был спокоен, уверенность в успехе крепла, все шло своим чередом, все происходило согласно его расчетам, а его расчеты всегда отличались скрупулезной точностью. Он просто не мог ошибиться.

Даже генерал Смит, потребовавший у него отчета за предпринимаемые действия, не стал оспаривать правильность его выводов, да и с чего, ведь логика полковника была безупречна:

— Я взял за основу норматив, предписывающий скорость передвижения по пустынной местности для подразделений оперативного отряда «Дельта», — сообщил он генералу.

Тот одобрительно покачал головой.

— Верно, верно.

— И вычислил время, — бодро продолжил полковник, — необходимое для преодоления «отдельного участка местности группой лиц, перемещающихся пешим ходом».

— Под «отдельным участком местности» подразумевается расстояние от места максимального снижения транспортного борта до окраин Гадамеса?! — не столько уточнял, сколько констатировал генерал.

— Точно так, — подтвердил Томпсон. Генерал вновь удовлетворенно кивнул. Полковник внутренне улыбнулся и продолжил:

— Получившееся время прохождения, для полной уверенности, я уменьшил в полтора раза на «сумасшедших русских», — сообщив это, Томпсон подал генералу Смиту листок со своими расчетами.

Тот посмотрел на цифры и остался доволен — при всех выкладках у полковника Томпсона получалась трехчасовая фора. Так что беспокоиться не стоило — русские (если они, конечно, существовали в реальности, а не были порождением параноидальной мнительности полковника) скоро сами придут прямо в его распростертые объятия, а точнее в уготовленную им огневую ловушку, обойти которую у них нет никакой возможности. С этими мыслями генерал и начал отдавать указания.

И вот сидя среди песков и вспоминая столь недавно состоявшийся разговор, Томпсон, все так же мысленно радуясь предстоящему успеху, вызвал к себе офицеров батальона, чтобы еще раз уточнить задачу. Кратко это прозвучало приблизительно так: …прижать, отсечь от песков, не дать возможности для маневра, принудить к сдаче.

Командование батальона приняло слова полковника к сведению, клятвенно пообещало в точности выполнить все сказанное и разошлось по своим участкам.

А время шло, неумолимо приближая кровавую развязку.