Доминар поднялся, и все, даже бородатый баочанец, замолчали. Он кивнул хашутану.

— Доминион радушно принял послов Баочана, — произнёс хашутан. — Доминар выслушает ваше прошение.

Доминар снова сел и постучал верхушкой скипетра по открытой ладони. Он всегда изъясняется без слов?

— Баочан требует, чтобы свадьба нашего принца с вашей высшей кастелянкой состоялась немедленно, — сообщила борода.

— Разве мы вам этого не пообещали, барон Трактен? Именно поэтому Доминар сорвался с места, чтобы встретиться с вами на севере. Но вы решили нас опередить. Неужели принц не желает пообщаться со своей будущей невестой?

Барон слащаво улыбнулся.

— Личные желания принца не имеют значения. Будучи представителем Баочана, он должен её обеспечивать. Поэтому мы требуем увеличить обещанный выкуп за невесту.

— Увеличить? — Придворные ахнули, a стоявшие сзади меня люди сердито зашептались. Даже я понимала, что требование увеличить договорную цену было просто верхом неприличия. — Разве мы проявили недостаточную щедрость? Разве мы не пообещали вам мир? Разве мы не пообещали уступить вам Соломенные острова?

— Всё так, хашутан, но мы также требуем два десятка драконов вместе с всадниками. У вас их много. — Он указал на нас с Хубриком.

— Условия не подлежат пересмотру. Цена останется прежней.

Барон нахмурился.

— Я…

— Или вы хотите развязать войну между двумя нашими великими империями? А Баочан готов лицезреть реки крови, которая прольётся на его улицах? У него так много молодых и сильных сыновей, которых он жаждет скормить нам, чтобы наши мечи искрошили их кости?

Я вздрогнула. Его угрозы потрясли меня. Барон открыл рот, — наверняка чтобы ещё больше усугубить ситуацию! — но Рактаран положил руку ему на плечо и отодвинул в сторону, выступая вперёд.

— Условия не подлежат пересмотру, Тёмный принц, — отчеканил хашутан. — Даже если вы лично об этом попросите.

— Я не прошу пересмотреть условия, — произнёс принц тихим зловещим голосом. Его обычное экстравагантное обаяние испарилось, движения стали сдержанными, глаза сузились, словно он над чем-то спешно размышлял. — Я прошу cоблюдать наше изначальное соглашение.

— Что уже было сделано, — предупреждающим голосом напомнил хашутан. Ему отнюдь не нравилось предположение, что они нарушали обещание.

— В таком случае вы отдадите мне в жёны высшую кастелянку Саветт Лидрис?

Баочанцы выругались, и двое из них подошли к Рактарану, что-то настойчиво шепча ему с двух сторон. Им не понравилась его просьба. Рактаран не обратил на них внимания. Он упёрся взглядом в пустоты маски Доминара, словно два лидера говорили между собой глазами.

Поведение его людей вызывало во мне беспокойство. Два телохранителя были сами не свои. Они всё время дёргались, рассматривая находящихся в зале придворных. Кто-нибудь ещё заметил мелькавших в толпе чужаков? Я насчитала с десяток этих пришельцев. Они носили мечи на спине, а их развевающиеся шафрановые рукава были перевязаны на запястьях и локтях, чтобы не стеснять движения. Лица чужаков, кроме лица барона, сохраняли решительное спокойствие, у меня было такое же выражение, когда я заявилась в Школу драконов. Почему же меня это так волновало?

— Никто не знает местонахождение высшей кастелянки Лидрис, — ответил хашутан с самодовольной улыбкой.

— Я в этом сильно сомневаюсь, — громко провозгласил принц Рактаран, повернувшись вокруг своей оси, чтобы его услышали все. — Я видел её в городе буквально вчера вечером.

Послышались охи, а следом зал взорвался гвалтом голосов. Кто-то из придворных, стоявших у дверей, убежал прочь, чтобы свериться со своими источниками информации.

Доминар постучал своим скипетром по подлокотнику, и хашутан вскинул руку.

— Тихо! — приказал он. — Доминар сказал своё слово. Он уладит эти два недоразумения, случившихся с вами, баочанцы, а затем вынесет решение по данному вопросу. Отойдите в сторону: Доминар будет думать.

Рактаран с довольным видом слегка поклонился, и делегация во главе с принцем посторонилась, пропуская того самого просителя, которого баочанцы грубо прервали. В их cвиту входили только мужчины. Мужчины с бородами, закрывающими пол-лица. Наверное, именно поэтому они казались мне такими странными. Среди них не было ни одной женщины. Нет. Этого не может быть. Я озадачилась, что-то здесь не так…

Пока я наблюдала за иноземцами, пытаясь разгадать загадку, стоявший перед нами человек вручил подарок для Доминара — большой металлический штырь (длиной с мою руку), оставшийся после строительства нового небесного города. Гордость дарителей была очевидна, и вельможи выразили аплодисментами своё восхищение подарком, но я не могла перестать думать о Рактаране. Какую цель он преследует? Зачем идти против своих же людей и Доминара, чтобы заполучить Саветт?

У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло, когда Хубрик снова взял меня за руку и повёл вперёд. Пришёл наш черёд преклонить колени перед Доминаром.

Глава пятнадцатая

Ты закончила?

Только начала! Он ведь и так знает.

Мне некогда: у нас одно событие сменяет другое.

Это плохо. Я постаралась выровнять дыхание и впервые в жизни почувствовала со стороны дракона тревогу. Что бы там ни происходило, Раолкан был на грани — надо сильно постараться, чтобы растревожить дракона.

Хубрик остановил меня неподалёку от возвышения и показал, как нужно преклонить колени перед Доминаром. Опершись на костыль, я опустилась на пол; наверное, со стороны я была похожа на маленького драгуна с боевым посохом. Хубрик обратился к сидевшему на престоле правителю.

— Полководец, твой верный слуга, небесный всадник Хубрик Дюншифтер из касты фиолетовых, привёл тебе нового вассала, Принятую Амель Лифброт. Мы воспитали её в соответствии с нашим кодексом и передали наши знания. Мы вверили в её руки судьбу одного из твоих могучих драконов. Она пришла просить о возможности присягнуть тебе на верность и посвятить своё будущее твоему Доминиону.

— Я слушаю.

Я так удивилась, когда Доминар подал голос, что чуть не выронила костыль. С остальными он общался безмолвно, так почему же решил заговорить со мной?

Хубрик едва слышно зашептал, и я повторила его слова самым твёрдым голосом, на который была способна, прижав кулак к груди.

— Я, Aмель Лифброт, Принятая из касты фиолетовых и хозяйка одного из могущественных драконов Доминиона, клянусь в абсолютной верности и преданности Доминару, Полководцу Доминиона и Лорду драконов, покуда смерть не разлучит нас. Мы с драконом будем защищать правду везде, куда бы нас ни послали, и я выполню свои обязанности, как подобает гражданке Доминиона, коей я явлюсь. Клянусь честью и правдой, ибо это всё, что я могу предложить.

Доминар поднялся, и я почувствовала, как Хубрик напрягся. Такого обычно не происходит? Он жестом приказал мне подойти к трону. Хубрик поспешно кивнул, и я кое-как встала, схватившись за костыль, и поспешила вперёд. Драгуны вдруг скрестили посохи, преграждая мне путь, но Доминар поднял руку, и они пропустили меня.

Когда я подошла к возвышению, хашутан произнёс:

— Подойди.

Ты нужна нам… сейчас!

Я не могу уйти посреди церемонии! От переживаний моя голова загудела и мне стало трудно сосредоточиться на настоящем моменте. На ватных ногах я поднялась по ступеням и, доковыляв до трона, остановилась перед Доминаром. Узоры на его маске были ещё более замысловатыми, чем мне показалось издалека, a тело скрывалось под плотной одеждой. Доминаром мог оказаться кто угодно: старик или юноша, красавец или уродец, мужчина или женщина. В прорезях для глаз зияла темнота, но в его словах — произнесённых тихим голосом — звучала непоколебимая уверенность.

— Большая редкость встретить человека, сумевшего восстать из пепла и, преодолев телесное несовершенство, возвыситься до положения небесной всадницы Доминиона. Добро пожаловать на службу, я же, в свою очередь, клянусь руководить тобой справедливо и правдиво. Я отправлю тебя на смерть только в случае крайней необходимости и буду всеми силами заботиться о твоём процветании.

Он вытащил нож, висевший у него на поясе, сделал надрез на большом пальце и тоже приложил его к моему лбу, как Хубрик. Mоё колено подкосилось от его прикосновения. Находиться рядом с лицом, обладающим большими властными полномочиями, было за пределами моих возможностей.

Отняв палец, он прошептал:

— Следи за Тёмным принцем.

Что бы это значило? Я должна следить за ним, чтобы научиться чему-то новому или чтобы не дать ему набедокурить? Мне недоставало храбрости спросить, и моё горло так сильно пересохло, что я и слова бы не вымолвила, даже если б захотела. Он шагнул назад. Я поняла: моё время истекло. Когда я спустилась с пьедестала, Хубрик упал на ступеньку.

— Мне никогда не доводилось наблюдать подобное, — проговорил он шёпотом, но я не успела спросить у Хубрика, что учитель имел в виду, потому что в этот момент в мой разум ворвался голос Раолкана.

Я не смогу её удержать!

Прогремел взрыв, и главный зал закачался, подобно кораблю в море. За широкими прочными окнами, перед которыми примостилось посольство Баочана, поднялось облако в виде синего гриба, закрывшее небо Ваники. За ним последовал скрежет разрываемого на части металла. Mоё сердце бухнуло в груди. Саветт! Неужели магия в конце концов одолела её? Раолкан?

— Взрыв произошёл в районе дома Эфретти. — Хубрик выругался и потащил меня к стене, продираясь сквозь вопящих придворных и мимо драгун, сгруппировавшихся вокруг Доминара.

Раолкан, ты в порядке?

Ответа не последовало.

Глава шестнадцатая

Время, казалось, замедлило свой ход, но за короткий промежуток столько всего успело произойти. Хубрик схватил меня за шарф и оттащил к одному из арочных окон на противоположной стороне комнаты, чтобы укрыть от взрыва. Одни вельможи устремились к другим окнам, надеясь определить, что происходило на другом конце города, вторые побежали к выходу.

Доминар встал, хашутан поднял руку, призывая всех к молчанию, но его никто не послушал. Телохранители Рактарана окружили принца, однако вокруг барона тоже образовался отряд баочанцев, которые двинулись в сторону престола. Они намеревались заставить Доминара решать их вопросы прямо посреди хаоса, вызванного взрывом?

Иноземцы, полные решимости, направились к ожидавшим просителям. Барон возглавил шествие и сделал шаг вперёд.

— Терпение, барон. В данный момент мы обеспокоены творящейся снаружи неразберихой, — остановил его хашутан.

— Часть города просто исчезла! — воскликнул мужчина, стоявший ближе всех к окну. — Там разверзлась дыра, а здания вокруг превратились в груду покорёженного металла!

— Только бы конструкция выдержала! — выразила своё беспокойство стоявшая рядом со мной женщина.

— Я вижу пожар! — вскрикнул ещё один человек.

Хубрик не сидел сложа руки. Теперь, когда мы отошли в дальний конец комнаты, он выудил из-за пояса пару длинных изогнутых ножей. Он всё это время носил ножи с собой? Почему я не заметила?! Зачем вооружаться раньше времени, если врага ещё нет в поле зрения?

Комната по-прежнему слегка раскачивалась, словно город пытался удержать равновесие, стоя на длинном стержне. Я старалась преодолеть подкатывающую тошноту, наблюдая за бароном из Баочана, который не оставил затею пробраться к трону. Едва только он приблизился к драгунам, те тут же скрестили перед ним своё оружие, как и в прошлый раз. Сопровождавшие бородача люди как по сигналу вернулись обратно к Рактарану. Что это за игры такие? Барон не сможет навредить Доминару, которого охраняют драгуны, но вот зачем надо было доводить его до возвышения, а потом давать дёру, когда он ещё даже рта не раскрыл, для меня оставалось загадкой.

Барон оглянулся на Рактарана, и я заметила отразившуюся на лице Тёмного принца тревогу, его рот в ужасе открылся. Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, барон затрясся, oхваченный янтарным сиянием. Он что, маг? И никто не заметил? Нет, подождите… Рактаран называл своих подданных, обладающих магическими способностями, прорицателями. Значит, это прорицатель.

Барон (прорицатель), окружённый янтарным ореолом, весь раздулся — и вдруг пропал из виду, укрывшись за внезапной вспышкой света. Последовавший за этим грохот оглушил меня, в ушах засвистело, и я врезалась в арку, перед которой стояла. Я ударилась головой о камень, перед моими глазами заплясали звёздочки, было больно и страшно. Стало тяжело дышать, и я не знала, за что ухватиться, чтобы не грохнуться навзничь. На месте второго взрыва образовалось облако оранжевого дыма, застилая мне глаза, так что я на некоторое время ослепла.

Aмель? Aмель, ты меня слышишь?

Глава семнадцатая

Костыль остался при мне. Ему не дал потеряться ремешок, через который я продела руку. Я медленно подтянулась. Голова по-прежнему кружилась и болела так, словно в неё вдалбливали штырь, вытаскивали и снова вбивали. Учитель прислонился к стене, глубокий порез на его виске кровоточил, и казалось, будто он отключился, но ему удалось устоять на ногах. Хубрик закашлялся и поудобнее перехватил кинжалы.

Надеюсь, Доминар жив. Я обернулась. Он отступал назад, обороняясь скипетром, как мечом. Кучка стражников-драгун укрыла своего повелителя, но большая часть отряда оказалась убита. Барона нигде не было видно. Применимая им магия полностью его поглотила. Придворных отбросило взрывом назад и покалечило, так что теперь они неподвижно лежали на мозаичном полу. Повсюду раздавались крики и вопли, выжившие спешили на помощь раненым или бежали на выход через главные двери.

Миновала ли угроза? Нет! Сопровождавшие Рактарана люди ринулись к Доминару, обнажив оружие. Принц проорал что-то на непонятном языке, и пятеро баочанцев в шафрановых одеждах набросились на Рактарана и его телохранителей. Они с молниеносной скоростью пырнули одного из охранников мечом в шею, и я сначала решила, что мне это почудилось, пока не увидела, как боец повалился на землю. Рактаран вынул свой меч, встав спина к спине с оставшимся охранником, чтобы отразить атаку накинувшихся на него соплеменников.