Проверяя своё внезапное подозрение, я спросила Зеро:

— Как тебе кажется, чем здесь пахнет?

— Лавандой, — сказал он

— Дай угадаю, — сказала я. — Этот запах успокаивает тебя.

Он кивнул, хотя между его бровями пролегла глубокая морщинка.

— Кто-то пытается успокоить участников. Нам придётся быть более осторожными в тех местах, где мы чувствуем себя более комфортно.

— Они пытаются внушить нам ложное чувство безопасности?

— Именно так, — сказал он. — Следуй внимательно, Пэт, обнажи мечи.

Я сделала, как мне было сказано, и мне показалось, что аромат лимонного мирта немного ослабел во внезапно очистившемся воздухе.

— Ой, — сказала я Лесу, который внезапно возник рядом со мной и стоял слишком близко, чтобы мне было удобно. — Чем тут пахнет для тебя?

— Яблочным пирогом, — сказал он, сияя, глядя на меня сверху вниз.

— У тебя должны остаться и другие приятные воспоминания! — спросила я, потрясённая. Не может быть, чтобы лучшим из его воспоминаний было то, что он стащил у меня яблочный пирог.

— Будь внимательна, Пэт, — процедил Зеро сквозь зубы. — Вперёд.

Поэтому я прислушалась и двинулась вперёд, держа в каждой руке по тонкому обнажённому мечу, слегка влажных в ладонях. Позже будет время погрустить о старом, безумном чуваке-человеке, которого так часто осаждали фейри и другие существа, что его лучшие воспоминания были связаны с воровством или получением еды от маленького человечка. А пока мне нужно было убедиться, что я останусь в живых достаточно долго, чтобы потом найти для этого время.

Мы даже не выбрались за пределы того места, где был бы мой задний двор, если бы он был включён в программу испытаний. Когда мы приблизились к Т-образному участку живой изгороди, с обеих сторон от нас появились фигуры, тёмные и угрожающие, с оружием наготове.

Длинные мечи, короткие шпаги, блин, даже один-два топора. Их было по меньшей мере восемь, и я не могла отделаться от ощущения, что сегодняшний день станет днём, когда я потеряю руку или ногу. Если бы пришлось потерять и то, и другое, я бы, наверное, предпочла…

— Наконец-то! — воскликнул один из них, прервав этот ход мыслей. — Мы ждали, когда кто-нибудь выйдет, целую вечность.

— Вы ждали кого-то конкретного? — спросил Зеро. — Или вы собирались позаботиться обо всех, кто придёт?

Одна из женщин вышла вперёд: высокая, с тугими косами, которая могла бы напомнить мне Паломену, если бы у Паломены когда-нибудь было такое презрительное выражение лица.

Она сказала:

— Нам дали некоторую информацию, которая могла бы помочь нам найти человека, который здесь живёт. Если бы я знала, что мы собираемся встретиться с младшим Лордом Сэро, я бы велела мальчикам надеть свои лучшие носовые платки.

Они все рассмеялись, а некоторые даже подтолкнули друг друга локтями. Эта женщина, очевидно, знала свою аудиторию.

— Не думал, что теперь представляю большой интерес, когда я больше не связан с моим отцом, — холодно сказал Зеро. — С другой стороны, у вас больше шансов завоевать расположение моего отца, убив меня, чем добиться расположения ко мне.

— О, так вот как ты собираешься играть в эту игру? — спросила командирша, приподняв бровь. — Притворяешься, что трон тебя не интересует и что твой отец тоже хочет твоей смерти? Великий Лорд Сэро младший, сражающийся в одиночку!

— Ага, не думаю, что её волнует, с отцом ты или нет, — сказала я Зеро. — Она всё равно попытается тебя убить.

Предводитель пожал плечами.

— Ну, мы все здесь для этого и собрались, не так ли? Убивай или будешь убит? Будь королём или умри?

— Я здесь, потому что кто-то зажал меня в доме, — сказал я. — Я не собираюсь убивать людей направо и налево из-за этого, вне зависимости от того, что в сказках говорится о домах, сжимающих, и домах, разрушающих людей, которые собираются вместе.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Да всё пучком, — сказала я, указывая большим пальцем на Зеро. — С ним тоже. Ты бы тоже так поступила, если бы была человеком.

— Если бы я была человеком, я бы уже была мертва.

— Сомневаюсь, — сказала я. — Такие люди, как ты, обычно тоже оказываются на вершине.

Она прищурилась, глядя на меня.

— Мне не нравится, что твои слова звучат так, будто должны быть комплиментами, а звучат как оскорбления.

— Как и ему, — повторила я, снова указывая большим пальцем на Зеро.

— Помолчи, Пэт, — раздражённо сказал Зеро. — Это никому не нравится.

— Уверена, что это не нравится просто помешанным на контроле, но да ладно, — сказала я. — Послушай-ка, если думаешь, что тебя погладит по головке Лорда Сэро-старший за убийство его сына…

— Мне ничего от него не нужно, — сказала командирша с искренней откровенностью, которая позабавила бы меня, если бы я услышала её от кого-либо другого. — Он везде задействован, и у него слишком большие возможности, когда дело касается мира За.

— Раз уж ты так трепетно относишься к моей семье, кажется нелепым выступать против меня.

Командирша рассмеялась.

— Что твой отец собирается с тобой делать тут? Сражаться за тебя?

— Мне не нужно, чтобы мой отец сражался за меня, — сказал Зеро.

— Если хотите знать моё мнение, он скорее подрался бы со своим отцом, чем с вами, — сказала я им. — И корона мне тоже не нужна, чего бы она ни стоила.

— Больше всего я ненавижу таких эрлингов, как вы, — сказала командирша. — Вы притворяетесь, что никогда не проливали кровь и не хотите занять трон, а потом выжидаете, пока все поубивают друг друга, чтобы выйти из укрытия и ударить победителя в спину.

— Кажется, это камешек не в наш огород, — сказала я ей. — Только не про нас. Если кого-то из твоей семьи когда-то убили…

— Прекрати болтать, Пэт, — сказал Зеро. — Им плевать.

— Дело не в том, плевать им или нет, — возразила я. — Я просто даю им шанс спасти свои жизни. Я не собираюсь убивать людей направо и налево только за то, что они рычат на меня.

— Заткнись, Пэт, — сказал один из тех, кто стоял сзади, и замахнулся на меня через плечо.

Я парировала чисто инстинктивно, ограниченная Лесом с одной стороны, и сделала шаг вперёд для атаки, а не в сторону. Мой верхний правый меч блокировался и царапал, а левый уже метнулся вперёд в коротком, резком выпаде. У него был один меч, и он уже был занят; у меня было два. Я пронзила его и отступила назад, высвободив оба клинка, когда он упал, и сразу же отступила ещё на шаг, чтобы отразить сильный удар, который раскроил бы мне голову.

После этого я не знала, где был старый сумасшедший старик, но у меня было хорошее представление о Зеро, слишком огромном и загораживающем свет, чтобы его не заметить. Я уклонялась, парировала, наносила удары, поскальзывалась в крови, падала на изгородь, делала выпады — делала всё, что было в моих силах, чтобы оставаться на пределе, чтобы никто не смог напасть на меня сзади.

Возможно, все эти тренировки наконец-то начали приносить плоды, потому что на этот раз я была осведомлена обо всех нападающих вокруг меня, вместо того чтобы постоянно обороняться, едва ли блокируя всё, что приближалось достаточно близко, чтобы я заметила.

Бой не показался мне долгим, но я задыхалась ещё до того, как он закончился наполовину, и мои руки дрожали, когда больше не нужно было отражать атаки и преследовать стоящих врагов. Я устало оглядела окровавленный участок травы и изгороди, слегка пошатываясь, и сказала:

— Блин, я устала.

— Так и должно быть, — коротко ответил Зеро, вытирая свой меч. — Мы сражались около получаса — твоя выносливость улучшится, если ты будешь оставаться в живых достаточно долго, но за это время придётся привыкнуть к усталости.

Полчаса. Мы сражались полчаса?

— Они были чутка крепче, чем обычные запредельные, не? — спросила я. Я надеялась на это. Блин, Джин Ён и вполовину не рассердился бы, если бы я позже не появилась в окне, потому что я так устала разбираться с одной кучей эрлингов, что следующая меня доконала.

— Они не были крепче обычных противников, они просто были лучше приспособлены к бою. Никакие тренировки в мире не помогут тебе подготовиться к бою, в котором противник — не просто рядовой боец. Они могут позволить себе пройти самую лучшую подготовку и попрактиковаться в полевых условиях; они знают, как остаться в живых, вместо того чтобы просто бросаться на мечи.

— Лады, может, я просто старею, — сказала я, всё ещё дыша слишком глубоко, но не в состоянии отдышаться, пока чистила свои мечи. — Потому что это меня чуть не убило.

— Ты сражалась очень хорошо, — сказал Зеро. — Тебе не грозила смерть, и в следующем поединке её тоже не будет. Возможно, тебе так кажется, но как только ты преодолеешь жжение в руках…

— Ты серьёзно пытаешься натаскать меня перед следующим боем? — спросила я, следуя за ним по левой дорожке лабиринта. — Преодолею жжение в руках? Ты что, инструктор по фитнесу?

Зеро слегка откашлялся я чтобы скрыть смех, на мой взгляд, — и сказал:

— Ты когда-нибудь останавливаешься, чтобы перевести дыхание, или мне следует предположить, что даже получасовой схватки недостаточно, чтобы измотать тебя, несмотря на твои заявления?

— Во-первых, это отстой. Во-вторых, если я перестану делать замечания, ты услышишь, как у меня стучат зубы, а это чертовски неловко.

— Твои зубы не стучат, — сказал Зеро, когда мы оставили позади последний аромат лимонно-миртового дерева и свернули на новую, обсаженную зеленью аллею.

Мы немного попрепирались на протяжении всего пути, пока переводили дух, а затем в конце его свернули налево. К тому времени мои руки уже не дрожали, хотя я всё ещё шла довольно медленно. Может быть, просто потому что невозможно было разглядеть, что на нас надвигается, или, может быть, потому что всё было так невероятно мирно. Знаете, всё плохо, когда всё выглядит мирно — ну, по крайней мере, когда дело касается того, что происходит в За.

Лес просто следовал за нами, как особенно грязный бордер-колли, с интересом осматривая окружающий мир. Не видела, чтобы он наносил такие же повреждения, как Зеро, во время драки, но он явно участвовал в драке: одной рукой прижимал к груди фляжку с чаем, а в другой держал что-то похожее на шишковидную палочку. Не знаю, почему он воспользовался тупым оружием, а не острым, но, похоже, ему это нравилось.

Походу, он также пролил не так уж много чая, поэтому я сказала:

— Молодец, что остался жив, — и показала ему поднятый вверх большой палец.

— Моё состояние — жив, свежая, извивающаяся приманка, — тихо напевал он себе под нос.

— Печалька, — пробормотала я и двинулась вперёд, чтобы снова идти с Зеро.

Старый безумец плелся позади, всё ещё напевая что-то себе под нос, пока мы не добрались до другого Т-образного участка дорожки, и он снова не догнал нас.

К моему большому удивлению, мы остановились там, пока Зеро осматривал переулки. Справа от нас дорожка казалась чуть более цветущей и, возможно, немного светлее по тону; слева живая изгородь становилась темнее, и время от времени между листьями появлялось блестящее чёрное пятно.

Возможно, ему было трудно выбрать. Я подождала, пока Зеро определится, и обнаружила, что старый сумасшедший дядька смотрит на меня так, словно ждёт, что я приму такое же решение.

Затем Зеро спросил:

— В какую сторону?

Этот вопрос пронзил меня волной чистого, шокирующего ужаса.

— Ты спрашиваешь меня? Я думала, ты знаешь, куда идёшь!

— Я понятия не имею, куда мы направляемся, — сказал он. — Я увёл нас из того места, где мы чувствовали себя в безопасности, вот и всё. Ты знаешь свою подругу, а это замкнутая система; есть ограниченное количество вариантов, которые приведут к ней. В каком направлении нам следует двигаться?

— Оу, — сказала я. — Точняк. Ну, в таком случае, мы можем пойти этим путём.

Я повела нас по тропинке налево только потому, что там листья на живых изгородях были немного блестяще-чёрными. Это было бы похоже на дорогу к дому Морганы, если бы она была тёмной, блестящей и готичной здесь, в За.

Пока мы шли, темнота сгущалась, и листья на живых изгородях покрылись залитой лунным светом паутиной, хотя луны, которая отражалась бы от них, не было. Не люблю пауков, но вид паутины всё равно взбодрил меня; проблеск надежды на то, что я каким-то образом нашла дорогу к дому Морганы, придал мне достаточно бодрости, чтобы не думать о пауках, ползающих где-то в листве и только и ждущих возможности вылезти наружу.

И пока мы шли, мне действительно казалось, что я чувствую, как мы приближаемся к тому, к чему должны были прийти; своего рода шестое чувство, которое было бы бесполезно где угодно, только не в том окружении, в котором мы сейчас находились.

— Предполагается, что закрытая система должна помогать эрлингам? — спросила я.

— Нет, она просто признаёт, что есть вещи, которые могут делать некоторые эрлинги, и позволяет этим вещам происходить.

Я бросила на него быстрый взгляд.

— Значит, здесь могут быть эрлинги, которые даже не умеют пользоваться Между?

Последовала очень короткая пауза, прежде чем он сказал:

— Они здесь надолго не задержатся.

— Ага, вот причина моего беспокойства, — сказала я. И поскольку он выглядел слегка виноватым, добавила: — Не сказать, это твоих рук дело; ты не должен выглядеть таким расстроенным из-за этого.

— Я не… я не выглядел расстроенным.

— Это не оскорбление, — сказала я и на следующем перекрестке прошла прямо, всё ещё чувствуя, что этот путь ведёт к чёрному крепу и Моргане.

Мы были почти у этой неосязаемой цели, когда я поняла, что Лес исчез.

— Вот блин, — сказала я, скорее возмущённая, чем обеспокоенная. — Старый сумасшедший дядька опять ушёл.

— Он может сам о себе позаботиться, — вот и всё, что сказал Зеро. — Продолжай идти. Нам не следует здесь останавливаться.

— Знаю, — сказала я, но мне это не понравилось. Старый безумец пережил слишком многое, чтобы умереть здесь, в тылу, вместо того чтобы жить в комфорте в мире людей. По крайней мере, в мире людей он мог бы получить чай с шариками и яблочный пирог, чтобы компенсировать отсутствие стабильной жизни. — Посмотрим, сможем ли мы подобрать его на обратном пути.