— Ага, но ты также не сможешь этого сделать, — сказала я.

— Эм, Пэт? — сказал Дэниел, придвигаясь чуть ближе. — Ты в этом уверена? Он ведь нам не нужен, правда?

— Не понимаю, какая от него может быть польза, — сказал король. — И он не твой подданный. Он мой, как и каждый человек в твоём окружении.

Джин Ён издал короткое презрительное тч! от смеха.

— У меня нет короля, — сказал он.

— В смысле, формально ты тоже не мой король, — сказал ему Дэниел. — Мы не принадлежим к правящему классу, и у нас тоже нет равных прав. Но, Пэт, какой смысл держать Атиласа? Ты же знаешь, как это раздражает Моргану, и не то чтобы он не…

— Мне не нравится давать что-то людям, когда я не знаю, что они собираются с этим делать, — сказала я, похлопывая Дэниела по руке, которую он положил мне на плечо.

— Ты очаровательный человек, — сказал король почти обезоруживающе. — И я не хочу причинять тебе боль, но я действительно настаиваю, чтобы ты выдала слугу Лорда Сэро. У меня есть несколько… животрепещущих вопросов, на которые, я думаю, без него не будет ответов.

— Послушай, я понимаю, что ты король запредельных, — сказала я, — но ты не мой король. Атилас — мой пленник, и я его не отдам. У нас есть свои собственные животрепещущие вопросы, и они важнее всего, что связано с наследованием.

Две едва заметные морщинки залегли у него между бровями — признак замешательства. Слегка склонив голову набок, король больше, чем когда-либо, был похож на золотистого ретривера, изо всех сил пытающегося понять тот необъяснимый факт, что мяч, казалось, был брошен, но при этом он не мог его увидеть, потому что всё это время находился за спиной своего владельца.

— Нет ничего важнее наследования, — сказал он.

— Нет, есть, — сказала я. — Зеро важнее. Как и Джин Ён. Все здесь, в этом дворе, важнее, чем твоя маленькая вражда с Лордом Сэро или твоя жалкая попытка навсегда остаться на троне.

— Прошу прощения? Жалкая?

— Не знаю, как ещё это назвать, когда чувак убивает детей, чтобы удержаться на троне.

— Далеко не все они были детьми.

— Это самое глупое оправдание, которое я когда-либо слышала, — сказала я ему. — Это всё равно, что сказать, что ты лично не убивал всех тех людей, которых убил.

— Я не оправдываюсь перед тобой.

— Что же ты тогда делаешь? Зачем ты сюда пришёл?

— Я пришёл посмотреть, что именно произошло, чтобы как можно скорее положить конец испытаниям эрлингов. Я подозревал, что твой дом, скорее всего, вернётся по той или иной причине.

— Присматриваешься к конкурентам?

— Здесь не так много конкурентов, — сказал он, обводя взглядом двор.

Мы, наверное, выглядели неважно: половина из нас была ранена, другая половина в жуткой грязи, и только четверо из нас были настоящими эрлингами. Из этих четверых двое были формально мертвы. Похоже, король тоже не знал, что у нас здесь есть предвестник, так что я могла понять, почему это не произвело на него впечатления.

Всё в порядке. В том, что вас недооценивают, есть свои преимущества.

— Да ну? Так ты здесь просто ради развлечения?

— Я же сказал тебе. Я пришёл посмотреть, что — или кто — привело к прекращению испытаний. И я действительно настаиваю на разговоре со слугой.

— Лады, значит ты стоишь здесь и настаиваешь, — сказала я. — Мы все собираемся вернуться, чтобы выпить чаю с печеньками — а Моргана, наверное, будет мозги, но тебе, наверное, лучше об этом не знать. Ты можешь уйти, как только устанешь здесь стоять.

К моему несказанному ликованию, все обернулись, когда я это сделала, и начали просачиваться обратно в дом. Джин Ён, слегка положив руку мне на поясницу, словно боялся, что король может наброситься на меня, пока я буду уходить от него, даже улыбнулся, его глаза были влажными и весёлыми.

— Ты должна помнить, что я сделал тебе подарок! — крикнул король.

— Я же говорила, что ничего тебе за него не должна, — напомнила я ему. — И с самого начала эта вещица была моей.

Рука Джин Ёна крепче обхватила меня за талию, и я ободряюще улыбнулась ему. Король уже знал, что и книга, и имя принадлежат мне; он спалился, когда нашёл дорогу ко мне, чтобы отдать книгу мне.

Пока мы шли, король снова крикнул:

— Я не люблю угрожать людям…

— Неужто ли? Потому что я почти уверена, что книга представляла собой угрозу, — сказала я, останавливаясь и поворачиваясь вполоборота.

— Очень вежливую, не склонную к конфронтации, — сказал король, обезоруживающе пожимая плечами. — Я собираюсь стать гораздо менее склонным к конфронтации.

— Это почти стоит того, чтобы заставить Зеро сразиться с тобой, просто чтобы убедиться, что ты не сможешь продолжать править, — сказала я и на этот раз повернулась к нему лицом. — Но он этого не хочет, так что ты можешь пойти и вступить в конфронтацию в другом месте, спасибки.

— И убирайся с улицы, придурок! — заорал Кевин. Хотя это мог быть и Кайл. — Почтальон не сможет пройти, пока ты там стоишь!

Я услышала, как голос Дэниела произнёс хриплым голосом, словно на последнем издыхании:

— Может, вы, ребята, прекратите ругаться с Королём За?

Я не стала ждать, чтобы посмотреть, сделал ли король то, что ему было сказано; я позволила Джин Ёну проводить меня обратно в дом и почувствовала лёгкое дуновение ветра, когда дверь за нами закрылась. Затем я прерывисто вздохнула и ухватилась за его рубашку, чтобы не упасть.

— Блин. Это было невесело. Интересно, знает ли Зеро, что случилось.

— Хайион занят, — сказал Джин Ён. Он, казалось, был доволен тем, что прислонился плечами к стене, пока я держала его за рубашку. — Мы расскажем ему позже.

— Думаешь, он причинил Атиласу больше боли?

— Думаю, что Хайион прямо сейчас очень старается не разочаровать тебя, — сказал он. — И думаю, что мало что может навредить старику.

— Возможно, ничего физического, — сказала я, потирая рукой затылок, чтобы избавиться от неприятного ощущения. — Но определённо есть вещи, которые могут причинить ему боль.

Джин Ён окинул меня долгим задумчивым взглядом и неожиданно сказал:

— Может быть, тебе тоже не стоит проводить слишком много времени со стариком.

— Может быть, — сказала я. Я не была уверена, что встревожило меня больше: тот факт, что я так ясно видела, как могу навредить Атиласу, или что этот факт означал. Я не хотела слишком подробно рассматривать ни ту, ни другую мысль, и было облегчением, когда Сара прервала нас.

— Что, если Северный и мои родители приедут сюда, пока я буду внутри? — спросила она. Она казалась не столько встревоженной, сколько решительной: она, очевидно, верила, что Северный благополучно доставит её родителей к ней. — Сможет ли Северный войти?

— Никогда не видела, чтобы Северный не смогла куда-нибудь попасть, — сказала я и поспешно добавила: — Во всяком случае, если не считать испытаний эрлингов. Но если ты волнуешься, приглядывай за окном: думаю, ликантропы во все глаза следят за… ага. Присоединяйся к тем, кто стоит у окна в комнате Зеро. Если хочешь посидеть с ними у окна, просто подтолкни их немного. Они реагируют на толчки лучше, чем на слова.

— Заметила, — сказала Сара, наморщив нос. — Кстати, я думаю, Зеро отвёл страшного фейри наверх.

— Ага, — сказала я. Я уже почувствовала это. Он отвёл Атиласа наверх, в старую спальню моих родителей, если я не ошиблась. Я бы разозлилась на это, если бы до меня уже не дошло, что комната, как и мои отношения с Атиласом, уже безнадежно испорчены его присутствием. Он не мог испортить атмосферу ещё больше, чем уже испортил.

Так что вместо того, чтобы топать наверх и просить Зеро перенести Атиласа в другую комнату, я сказала:

— Пора пить кофе, — и пошла на кухню, чтобы поставить и чайник, и кофеварку, а за мной последовала моя вампирская тень.

Ликантропы, которые ранее сопровождали Зеро в дом, вернулись на кухню, пока закипала вода в чайнике. Они, вероятно, услышали или почувствовали запах песочного печенья, которое я достала из глубины шкафа, и были приятно удивлены.

— Где сейчас Зеро? — спросила я их, нахмурившись. Наверху было место, где он должен был находиться, но оно казалось не очень прочным, и это меня обеспокоило.

— С ним всё в порядке, — сказал Кайл. — Кажется, он скоро ненадолго спустился. Он устраивает жуткого в своей комнате и следит, чтобы тот не смог сбежать. Он сказал, что хочет кофе.

Это звучало многообещающе, но, когда чай и кофе были приготовлены и все расселись по гостиной и столовой, Зеро всё ещё не появился.

Я встретилась взглядом с Джин Ёном через кухонный стол и взяла кружку Зеро.

— Я схожу за ним, — сказала я. — Не думаю, что ему следует оставаться там слишком долго.

— Я могу это сделать, — сказал он, и в его предложении была лёгкая интонация, которая превратила его в вопрос. «Ты хочешь, чтобы я это сделал?» это был вопрос.

— Всё в порядке, — сказала я. — Я всего на минутку. Проследи, чтобы эта компания не сожрала мои печеньки.

Я поднялась наверх с ощущением тяжести в животе, но трудно было сказать, было ли это из-за того, что я боялась снова увидеть Атиласа, или из-за того, что я боялась увидеть, что Зеро мог с ним сделать.

Я направилась к ощущениям Зеро и Атиласа, и, как я и думала, они привели меня прямо в комнату моих родителей наверху. Дом всё ещё немного менялся вокруг меня, но мне казалось, что я понимаю и ощущаю каждую его часть лучше, чем когда-либо прежде.

Первое, что я увидела, войдя в комнату, было кресло Атиласа; Атилас сидел в нём, связанный магией и Между, и чем-то ещё, чего я не узнавала. Это было что-то физическое, но не верёвка, и она проходила сквозь кожу кресла, привязывая Атиласа к дереву кресла под ним.

— Какой приятный сюрприз, — сказал Атилас, с огромным усилием поднимая голову. — Не думал, что увижу тебя так скоро, Пэт!

— Я здесь не для того, чтобы повидаться с тобой, — коротко сказала я. — Я здесь ради Зеро.

— Как видишь, моего господина здесь нет.

И правда, нет. Я всё ещё чувствовала его присутствие, но оно быстро исчезало, как будто он только что вышел из комнаты. Я не удержалась и сделала маленький шажок к двери, чтобы пойти и поискать его, хотя уже чувствовала, что его нигде нет наверху — вообще нигде в доме.

— Может быть, ответишь мне на один вопрос, Пэт?

Я не узнала свой собственный голос, который прорычал:

— Что ты сделал с Зеро?

— Могу я напомнить тебе, Пэт, что я связан?

— Тебе не нужно напоминать мне, потому что я до сих пор помню, как ты убил меня шесть раз, когда был связан! — выплюнула я. — Что ты сделал с Зеро?

В тишине, последовавшей за моим вопросом, я услышала крики снизу; сначала изумление, затем страх и недоумение. Всё ещё склоняясь к мысли, что в дом кто-то вломился и его захватили другие эрлинги, я сделала ещё одно небольшое непроизвольное движение в сторону двери.

— Как интересно, — сказал Атилас, склонив голову набок. — Может быть, ты будешь более склонна выслушать меня теперь, когда внизу назревает та же беда? Ты же не думаешь, что…

— О чём ты говоришь? — спросила я, уставившись на него с отвращением. — Что происходит внизу? Что ты натворил?

— Моя дорогая Пэт, если бы ты позволила мне закончить предложение…

— На самом деле мне всё равно, что ещё ты хочешь мне сказать, — сказала я. — Я просто хочу получить ответы на свои вопросы!

Я услышала шаги на лестнице; быстрые, торопливые шаги, которые прогремели по верхней площадке, а затем скрылись за углом, направляясь к двери комнаты моих родителей. Джин Ён, лицо которого было настолько бледным, насколько это вообще возможно при его комплекции, с диким видом влетел в дверной проём и схватил меня за локти, пробегая по мне взглядом, словно желая убедиться, что я действительно здесь.

Дэниел, у которого было до смешного измождённое для его возраста лицо, остановился в дверях позади него и сказал:

— Пэт! Тебе нужно спуститься вниз!

— Что, блин, там происходит? — спросила я. — Послушай, Зеро только что исчез, а Атилас не говорит мне, что он с ним сделал. Тебе придётся разобраться с этим самому.

— Моргана исчезла!

Я уставилась на него, разрываясь между тошнотой и яростью.

— Как исчезла?

— Она исчезла — только что она была там, а в следующую секунду её уже не было. Я даже не знаю… Кто-нибудь знал её имя? Не думал, что это действует на людей!

— Моргана не человек, — машинально произнесла я, позволяя Джин Ёну крепко обнять меня, который нёс какую-то чушь на корейском, слишком быструю, чтобы я могла её понять, а он был слишком ошеломлён, чтобы переводить мне.

— Да, но это фишка фейри! На всех нас она так не работает! — прорычал Дэниел.

— Позови Сару и Ральфа, — сказала я ему через плечо Джин Ёна, холодное упрямство пробирало меня до костей. — Мы ещё посмотрим. Если Атилас…

— Моя дорогая Пэт…

— Нет, ты не понимаешь, — настаивал Дэниел. — Они пропали. Они все пропали.

— Все кто?

— Эрлинги, — сказал он, вытирая глаза дрожащей рукой. — Не только Моргана: Ральф и Сара тоже исчезли. В доме не осталось никого, кроме тебя.

В звенящей тишине я услышала слабый выдох Атиласа; он немного булькнул там, где не должен был булькать.

— Ах, — сказал он. — Значит, они действительно у короля. Похоже, в конце концов, теперь всё зависит от моего господина.