Я позволила его телу упасть на землю, мой клинок выскользнул, и тело изменилось ещё до того, как ударилось о мраморную площадку, а остальные Джин Ёны исчезли вокруг него. Даже мимик, который, казалось, стоял на площадке над нами, растаял, пока не осталось ничего, кроме одинокого тела — слишком высокого и широкоплечего для Джин Ёна, его кровь была слишком голубой.

— Ты сказал, что другие эрлинги знают, как использовать Между, — сказала я, поворачиваясь к Зеро, который смотрел на меня и на тело с таким остекленевшим ужасом, который я видела в его глазах лишь однажды. — Ты же не думал, что кто-то из них был Джин Ёном, верно?

— Нет, — сказал он, его голос был едва слышен, а в глазах по-прежнему было потрясение. Он опустился на корточки, пригладил руками короткие белые волосы и выдохнул в пол под собой.

— Врунишка, — сказала я. Я уронила окровавленный нож и легко сбежала вниз по лестнице, миновав шеренгу эрлингов. Они не пытались остановить меня — на самом деле, казалось, они отступили от меня, — и к тому времени, когда я вернулась к Саре и Зеро, в рядах началось слабое шевеление. Одно оружие упало на землю и было поспешно поднято, но его владелец схватил его и бросился к двери.

Я настороженно наблюдала за остальными, стоя рядом с коленопреклоненной фигурой Зеро, но вскоре после того, как первый из них вышел из строя, остальные начали уходить по одному и по двое, сжимая оружие и избегая смотреть в нашу сторону. Я не винила их; кровь начала стекать к ним по лестнице, и, насколько я знала, это была первая смерть, которую они увидели.

— Врунишка, — снова сказала я Зеро, прислоняясь к его плечу и обнимая его за шею, пока смотрела им вслед. — Это нормально — пережить момент, когда ты думаешь, что кто-то, кого ты любишь, умер. Это нормально — нуждаться в моменте, когда кто-то, кого ты любишь, тоже предаёт тебя.

— Осталось совсем немного времени, — сказал он. — Слишком много всего происходит.

— Тогда у тебя нет времени не воспользоваться моментом, — сказала я. — Ты либо сейчас воспользуешься моментом сейчас, либо позже упадёшь в обморок. Выбирать тебе. Прямо сейчас нам никуда не нужно. Просто присядь на корточки и подыши немного, хорошо?

Он не сказал «да», но и не сказал «нет» — и не встал. Он просто сидел на корточках, опершись на колени и уставившись на мрамор, а я прислонилась к нему, чтобы дать ему время прийти в себя, и пыталась почувствовать то, что я могла почувствовать в комнате.

Большая часть того, что я ощущала, было небытием: огромное, пустое пространство, притворяющееся тем, чем оно не было на самом деле, и лишённое какой-либо жизни, которой не было в комнате, в которой мы находились. «Значит, Джин Ёна тут нет», — машинально подумала я, пытаясь отогнать мысль о том, что где-то в этом небытие может быть безжизненный Джин Ён.

— Я ничего не чувствую, — сказала Сара. Она взглянула на Зеро и спросила: — С ним всё будет в порядке?

— Ага, просто дай ему минутку, — посоветовала я. — Я тоже ничего не чувствую. Такое ощущение, что мы находимся в одной из комнат для компьютерных 3D-игр; мы могли бы идти куда угодно и чувствовать, что куда-то придём, но всё это время мы топтались бы на месте.

Сара скорчила гримасу.

— Спасибо. Это действительно утешительная мысль.

— Извиняй, — сказала я. — Не парься, мы обязательно выберемся.

Я немного прогулялась по комнате, чтобы посмотреть, что можно увидеть, и ненадолго остановилась в углу, где на стене висели забавные маленькие часы в виде мягкого завитка, который плавно складывался сам по себе и почти касался часов.

— У меня дома есть один из вас, — сказала я часам, затем оставила их там, где они были, и двинулась дальше.

Я не спеша обошла комнату, наслаждаясь мастерством всего этого, пока оно ещё было здесь, и наблюдая, как серебристая филигрань каждого образа всё ещё медленно распадается с каждым мгновением после смерти его создателя. Я, наверное, добрых полчаса бродила по комнате, пока Зеро молча справился со своими эмоциями, и когда мне показалось, что он вот-вот встанет, я направился обратно к нему.

Я ударила его коленом по ноге, когда он встал, и сказала:

— Ты же знаешь, что на самом деле я бы не стала убивать Джин Ёна, верно?

— Конечно, — сказал он, и на этот раз в его голосе звучала уверенность.

— Я бы сказала тебе, если бы могла сделать это, не выдавая свою затею, — сказала я. — Но я знала, что у меня будет всего секунда, чтобы поймать ублюдка, прежде чем он превратится во что-нибудь другое, как только поймёт, что я знаю, что он один из Джин Ёнов. Решила, что лучше схватить его как можно быстрее и безболезненнее, иначе он найдёт способ снова использовать этих бедных детей против нас.

Его огромная рука, холодная и влажная, обхватила мою.

— Спасибо, — сказал он.

— Эй, это мои слова, — сказала я ему.

— Нет, — сказал он, и на этот раз взял меня за обе руки и внимательно посмотрел на меня. — Спасибо, что позволила нам спасти всех.

— Ну, а для чего ещё нужны племянницы? — сказала я, улыбаясь ему. — Давай, нам лучше попытаться выбраться отсюда.

— Что с Джин Ёном? — спросил он, вставая. — Мимик, возможно, говорил правду, когда сказал, что работает с оригинала.

— Если он здесь, в доме, мы никогда не сможем его найти, — сказала я. — И не думаю, что он здесь: мимик не стал бы рисковать, выдавая себя за него, если бы он всё ещё был здесь и мы могли его найти. Думаю, он ушёл некоторое время назад; вероятно, он искал нас.

— Не жди, что он появится в доме, — сказал Зеро, и он очень осторожно не стал указывать на то, что, скорее всего, Джин Ён уже мёртв.

— Не, он, вероятно, задумал что-то ещё, — сказала я, потому что тоже не хотела говорить «мёртв». Я отказывалась в это верить: у Джин Ёна был план, когда я в последний раз видела его у окна, и он бы так легко не сдался.

Я в последний раз оглядела похожее на пещеру помещение и заметила серебристый отблеск, который всё ещё каким-то образом присутствовал в центре площадки наверху.

— Ой, — сказала я. — Нож никуда не делся.

— Должно быть, он предпочитает быть ножом, а не разделёнными частицами Между, — сказал Зеро.

— Похоже на то. Думаешь, мне стоит взять его с собой? Жаль оставлять его здесь.

Более того, мне казалось жалким оставлять его здесь, чтобы кто-то другой подобрал его и использовал. Дело было не в том, что я особенно хотела иметь своё собственное оружие, которое не нужно было доставать из Между; скорее, мне не нравилось создавать что-то, что явно доставляло бы удовольствие от существования, а затем оставлять это кому-то другому для использования.

Может быть, я была из ревнивых.

Я уже поднималась по лестнице, чтобы подобрать его, когда Зеро сказал:

— Принеси его. Посмотрим, пойдёт ли он с тобой. А ещё лучше, посмотрим, будет ли он на месте завтра, когда ты вернёшь его домой.

— Я больше беспокоюсь о том, будем ли мы здесь завтра, — бросила я через плечо, но сказала это бодро, и я чувствовала себя бодрой. Знаете, для той, кто только что убила другого человека, и её надежды снова рухнули. — Но ты же считаешь, что Джин Ён на самом деле на арене, верно?

— Думаю, Джин Ён настроен очень решительно, — сказал Зеро. — И, по-моему, мы не видели его в окнах этим утром.

— Ты думаешь, он мёртв или где-то здесь, — перевела я, подхватывая нож и бросаясь вниз по лестнице к двери. — Лады, это хорошо. Значит, он здесь.

— Я этого не говорил, — сказал Зеро, устремляясь за мной. — Пэт! Я этого не говорил!

— Не парься, — сказала я ему, улыбаясь через плечо. — Я говорила.

Я тоже мрачно держалась за эту мысль, потому что если Джин Ёна здесь не было, значит, он был где-то в мире людей и не подошёл к окну в то утро по неизвестной причине. Но если он был здесь, то как он сюда попал и почему мы его не видели? Хуже того, где он сейчас?

Здесь не было таких поворотов, как наплёл мимик, но дверные проёмы и лестницы определённо вели не туда, куда следовало, и мы довольно долго бродили по раздражающе чистым мраморным залам, прежде чем нам пришлось остановиться и подвести итоги.

— Ну, в любом случае, мы снова на нижнем уровне, — заметила я. — Это хорошо, не?

— Только если мы сможем найти выход, — сказал Зеро, его голос ещё долго звучал в коридоре, когда он вошёл в следующую комнату. Мы с Сарой последовали за ним, всё ещё не слишком желая надолго терять друг друга из виду.

— Он сказал, что он — ключ к разгадке, — заметила я. — Может, нам стоило таскать его тело с собой?

Сейчас было уже немного поздно для этого; я сомневалась, что мы сможем снова найти тот же уровень, не говоря уже о той комнате, в которой мы оставили его тело.

— Погодь, — сказала Зеро, напрягаясь. Он оглядел комнату, в которой мы находились, и я увидела крайнее раздражение, промелькнувшее на его лице на секунду, прежде чем он шагнул к ближайшей стене.

— Это стена, — сказала я ему. — Не знаю, может, у тебя снежная слепота (офтальмия — общее название некоторых воспалительных поражений глаза при интенсивном ультрафиолетовом облучении глаза — прим. пер.) или типа того, но это определённо стена.

Зеро издал короткий смешок, а затем просто… прошёл сквозь стену.

— Блин, — сказала я в тишине, которую он оставил после себя. — Чёртов дом тоже был имитацией.

— Я бы никогда об этом не подумала, — сказала Сара, широко раскрыв глаза.

— Конечно, нет, — сказала я. — Но в том-то и преимущество, что ты идёшь с друзьями в За; всегда есть кто-то, кто подумает об этом первым, так что тебе не придётся тратить время впустую.

— В За нет друзей, — печально сказала она.

— Это именно то, что они хотят, чтобы ты думала, — сказала я ей. — Они лгут тебе, чтобы тобой было легче манипулировать.

— Мне жаль, — сказала она.

Мне не нужно было спрашивать, о чем она сожалеет: я до сих пор помнила, как её молодой и в то же время пожилой голос соглашался с Зеро, что лучше всего убить эрлингов.

— Блин, — сказала я. — Если бы я застряла в За на год и мне пришлось бы лезть из кожи вон, я, вероятно, думала бы так же. Мне повезло, что я всегда была рядом с друзьями, когда мне приходилось быть в За. Вот почему я сказала, что ты всегда должна поддерживать нескольких друзей, если можешь. Тогда всегда найдётся кто-то, кто сможет проявить силу, когда другой человек не в состоянии. Легче быть достаточно сильным, чтобы поступать правильно, когда рядом есть кто-то, кто поддержит тебя.

— У тебя там не было большой поддержки, — сказала она.

— Без понятия, — произнесла, вспоминая тишину, воцарившуюся, когда я поднималась по лестнице к четвертому Джин Ёну. — Этого было достаточно. Давай, нам лучше пройти через стену, пока он не решил, что должен вернуться за нами. Он бы никогда не позволил нам это пережить.

Глава 10

В доме Сары стояла мёртвая тишина. Только после того, как мы пробыли там несколько минут, я поняла, почему. Я так привыкла видеть Между повсюду, куда бы ни пошла, что его полное отсутствие ощущалось почти как смерть.

Как только я это осознала, вместе с ним пришло и другое понимание. Мягкое свечение, испещрявшее пол подо мной так, что казалось, будто по нему проложены дорожки, было не просто грязным полом: это были следы людей, живших в доме, нарисованные тем, что, должно быть, было человеческой магией, просачивающейся сквозь подошвы их ног и впитывающейся в ковёр и плитку.

Более того, я могла бы сказать, что следы были свежими: возможно, оставленные всего день или два назад. Я знала это, потому что свежие следы, которые Сара оставляла, входя в дверь, были намного ярче, новыми и отчётливыми, в то время как те, что она, должно быть, оставила вчера у двери, светились мягче.

— Вы, чуваки, обыскивали дом, пока были здесь? — спросила я, следуя по самым заметным следам взрослых через комнату в соседнюю. Подумала, что они могли подняться наверх, но нет. Вместо этого они вели через нижний этаж в заднюю часть комнаты, которая должна была быть глубже, чем была на самом деле.

— Конечно, — сказал Зеро. — Мы осмотрели все комнаты.

— Они были здесь, — нахмурившись, сказала я, всё ещё следуя по этим следам. Я, вероятно, не смогла бы проследить за ними, если бы это был мой дом или дом Ральфа, но полное отсутствие вокруг Между и магии фейри позволяло легче заметить слабые следы человеческой магии. — Похоже, твои родители тоже немного шарят в магии.

— Раньше они шутили по этому поводу, — сказала Сара, и её лицо на мгновение смягчилось. — Мамина способность переключать каналы в нужный момент — папа со своими растениями. Шутки прекратились довольно быстро после того, как я начала быть способной… делать всякое такое.

— Так мне легче увидеть, где они были в доме, — объяснила я. Конечно, я спросила Зеро: — Разве ты этого не видишь?

Нахмурившись, он покачал головой.

— За не признаёт существование человеческой магии: у нас нет возможности проверить или распознать её. Я вижу узор на полу, не более того.

— Я могу только видеть действительно ярко выраженные частицы, — сказала Сара. — У меня лучше получается с Между, чем с магией. Что ты видишь?

— Следы, — сказала я. — Я вижу, где в последний раз ходили твои родители. Вот.

Они последовали за мной через комнату, и мы остановились у стены рядом с симпатичным предметом мебели, который был немного великоват для вешалки в прихожей, с нежно-плакучими папоротниками по бокам, которые касались стены.

— Что здесь? — спросила я. — Это ведь не просто стена, не?

— Это комната безопасности, — сказала Сара, понизив голос. — Они вошли туда?

— Кажется, да.

— Не понимаю, — сказала она. — Они бы не пошли туда без меня. Они даже не окликнули меня, а ведь они бы окликнули, если бы думали, что мы в опасности!

— Их могли заманить туда, — сказал Зеро.

— Кто-то заманил их в секретную комнату, пока я всё ещё была в доме? — спросила Сара срывающимся голосом. — Бессмыслица. Они бы никогда не доверились кому-то в доме, кто не был… не был… мной.