Она запинается. Пристально смотрит на меня.

— Но…

— Я не прошу вас доверять Коде. Только выслушать его, — говорю я.

Таня хмурит брови, и я чувствую её внутреннюю борьбу. Из всех нас она больше всего старается доверять другим. Её непостоянный характер гарпии в сочетании с волчьей болью от того, что её бросили, когда она была девочкой, оставили неизгладимые шрамы, с которыми она борется каждый день. Дастиан был первым незнакомцем, которому она доверилась. Что касается Коды, то он безвозвратно испортил все отношения, которые у него могли сложиться с моими сёстрами, когда напал на нас на Земле и проклял их, чтобы они пришли сюда со мной.

Пока мы разговариваем, Роман нависает над Эстой, пристально глядя на неё. Кончики её пальцев уже начинают подергиваться, а кровь из раны на шее перестала течь.

Он прижимает оружие ангелов к своей груди, где вспыхивает руна, и оружие снова исчезает. Я не встревожена. Я не уверена, где он спрятал его, но лучше, чтобы оно было в безопасности сейчас, потому что мы вряд ли сможем им воспользоваться.

— У нас нет времени, — говорит он, поворачиваясь к Коде и отдавая команду. — Говори!

Кода достаточно умен, чтобы отступить, но он не медлит с ответом.

— Очевидно, что нам нужно выбраться из Мортема, а не прятаться в нём. Я знаю способ…

Теперь моя очередь наступать на него, потому что в моём сердце растет недоверие к нему. Кода с самого начала был одержим идеей избежать Устранения — именно для этого он пришёл на Землю.

— Если ты знаешь выход, почему ты им до сих пор не воспользовался?

— Как только я вернулся, врата были заперты, и я был обречён на Устранение, — говорит он с каменным выражением лица. — Я не мог не принять участия, иначе сила, которая связала меня, убила бы меня, — говоря это, он потирает правую руку, на которой у него изображена королевская руна. При его прикосновении она на мгновение вспыхивает сквозь разорванный материал его рубашки.

Ещё у меня на руке королевская руна, которую подарил мне Роман, когда я не знала, что она означает.

Я поворачиваюсь к Роману, внезапно забеспокоившись.

— Как мы вообще можем уйти? Борьба не закончится, пока не останется только одна сила.

Роман наморщил лоб, словно обдумывая услышанное.

— Теперь у вас последнее испытание. После него других битв не будет. Так или иначе, это испытание должно закончиться, когда останется только одна сила — либо Эсты, либо твоя с Кодой вместе взятая.

Продолжая, он говорит ещё более осторожно.

— Вы уже покинули арену, а битва здесь продолжается. Это подтверждает, что нет никакого правила, которое указывало бы, где должен состояться финальный бой, но…

Он замолкает, внезапно запрокидывая голову и вглядываясь в очертания двух других миров.

Он напрягается, резко выдыхая.

Я тоже это вижу.

Сквозь туман пробивается мерцание энергии. Видимая рябь, похожая на поток энергии, который то усиливается, то затухает. Она пронизывает воздух, воздействуя на мои чувства и заставляя волоски на моих руках вставать дыбом.

Я говорю быстро, понимая, что моя стая встревожена, и все они внимательно наблюдают и слушают.

— Когда мы только прибыли, Эста сказала, что исчезновение нашего отца оторвало Мортем от Земли и создало напряженность в мире ангелов. Она сказала, что три мира связаны между собой энергетическими потоками, похожими на цепи. Это означает, что рябь в одном мире передаётся в другие. Она сказала, что, если не будет избран новый правитель, души умерших будут перемещаться между всеми тремя мирами. Она солгала?

Роман был там в то время, поэтому я предполагаю, что он поправил бы Эсту, если бы она искажала факты.

— Это правда, — говорит он. — Но только на первом этапе. Когда барьеры между мирами будут разрушены, души устремятся друг к другу. Что сделает Эсту сильнее, — он делает паузу. — Но затем, подобно коллапсу, который наступает после взрыва, связь между мирами прервется, и три мира столкнутся друг с другом. Никто не выживет.

Он указывает на небо.

— Эти новые колебания в воздухе и трещины в субстанции мира — все это признаки того, что Равновесие нарушается с каждым часом.

Что ж, отлично. Разрушение трёх миров — это не идеальный вариант.

— Тогда с каждой минутой промедления будет только хуже.

Моё сердце сжимается ещё сильнее, когда Роман говорит:

— Судя по силе волны, которую мы только что видели, у нас есть неделя, прежде чем ущерб станет необратимым.

Неделя.

Всего неделя.

Выбраться отсюда, найти моего отца и найти способ покончить с властью Эсты.

Во-первых, нам нужно доверить Коде свои жизни, что для меня проще, чем для моих сестёр.

Глаза Романа темнеют.

— Возможно, битва и началась на арене Мортема, но ваше поле битвы будет простираться на три мира.

Я бы никогда не хотела перенести эту битву на Землю или в царство ангелов, но…

— У нас нет другого выбора, — говорю я, поворачиваясь к Коде, понимая, что мы и так задержались дольше, чем следовало. — Покажи нам путь.

Глава 8

— Следуйте за мной, — говорит Кода, кивая головой в сторону другой стороны моста. — Нам нужно добраться до другого конца.

Он исчезает в тумане, и мы бежим за ним. Через несколько секунд мы покидаем перекрёсток миров и выходим на чистый ночной воздух.

Водопады мягко мерцают по обе стороны от нас, когда мы бежим, и наши шаги по сверкающей поверхности звучат тихо. Другой конец моста тоже окутан туманом, но он находится на приличном расстоянии, и нам требуется несколько минут, прежде чем мы приближаемся к нему.

Я замедляю шаг, когда мы приближаемся. Когда мы впервые подошли к этому мосту, Роман стоял перед его концом, как будто охранял его. Тогда я не могла разглядеть, что скрывается за дымкой, и до сих пор не могу, даже когда использую своё демоническое зрение.

Кода, наконец, останавливается прямо перед кромкой сверкающего тумана, его кобальтовые волосы кажутся ярче на белом фоне.

— Нам нужно попасть внутрь.

Острый взгляд Романа затуманивается, но он не возражает. Только предупреждает.

— Этот туман витает над Запретными Землями. Ступайте осторожно.

Я смотрю, куда иду, протягиваю руку к своим сёстрам и волкам, призывая их держаться поближе, в то время как нас окутывает прекрасная, как снег, местность.

Целую минуту мы бредём в тишине.

Затем Кода окликает:

— Вот и всё. Мы на краю обрыва.

Мои сёстры и волки останавливаются рядом со мной, когда я вглядываюсь вперёд. Мост резко обрывается, тоже окутанный белым туманом, который ещё белее и прозрачнее, чем туман, окутывающий мост.

— Что теперь? — спрашиваю я Коду.

— Теперь мы прыгаем, — говорит он, как будто это простое предложение.

Таня уже качает головой. Она слегка поворачивается, и её броня аккуратно расходится у лопаток, открывая янтарные крылья.

Тёмные перья Романа также быстро покрывают его плечи, хотя он держит крылья плотно прижатыми к бокам. Кивнув Тане в знак признательности, он говорит:

— Мы можем спустить всех по одному. Даже волков. Хотя им это может и не понравиться.

— Вы не сможете использовать свои крылья, — говорит Кода резким голосом. — Вы не сможете влететь туда. Вы должны прыгнуть.

Роман проталкивается вперёд, свирепо глядя на Коду.

— Если мы спрыгнем здесь, то упадём в Запретные Земли.

Я содрогаюсь, вспоминая, как в последний раз меня сбрасывали в тёмные земли за пределами Дебрей. Монстр, сплетённый из колючих лиан, чуть не разорвал меня на части. Не говоря уже обо всех голодных душах, которые пытались высосать мою энергию.

Кода не дрогнул перед гневом Романа.

— Ты не можешь контролировать этот путь. Ты должен позволить потоку магии увлечь тебя.

Его голос мрачен, а сутулые плечи, когда он говорит, заставляют меня задуматься.

Инстинктивно я тянусь к нему.

— Откуда ты знаешь? — осторожно спрашиваю я, мой голос низкий и тихий.

Кода пожимает плечами.

— Потому что я пытался избежать своей судьбы. Умереть в Запретных Землях было предпочтительнее, чем быть избитым до полусмерти Аргой во время любых дурацких испытаний, которые придумывала Крона. Это было до того, как я попал на Землю. Вместо того, чтобы упасть, я обнаружил трещину между мирами. Должно быть, это произошло из-за хаоса, вызванного исчезновением нашего отца. Именно так я смог пройти, не используя врата.

У меня нет времени задавать ещё вопросы. Мы и так задержались слишком надолго. Мой волчий слух улавливает отдалённые шаги. Они нетвердые и неровные. Похоже, Эста оглядывается по сторонам, пытаясь найти нас. У неё нет моих волчьих чувств, и она не сможет увидеть нас сквозь туман. Даже в этом случае, по моим оценкам, у нас есть всего минута, прежде чем она сможет напасть на нас снова.

Кода делает шаг назад, балансируя на краю моста. Его силуэт окутан блестящими белыми частицами, которые быстро оседают на его широких плечах. Я удивляюсь, когда Руби следует за ним, глядя на Эйса, прежде чем повернуться лицом к краю.

— Я понимаю твое недоверие, — говорит Кода, встречаясь со мной взглядом. — Но я сражался бок о бок с тобой, Нова. Я не хочу, чтобы ты умирала. Его взгляд скользит по остальным. — Я не хочу, чтобы кто-то из вас умирал, — он поджимает губы. — Вам решать, пойдёте ли вы за мной.

Он делает ещё шаг и в следующее мгновение исчезает из виду.

Я бросаю взгляд на своих сестёр и волков. Я их альфа. Если кто-то и решится на этот смелый шаг первым, то это я, но Роман шагает вперёд, останавливаясь рядом со мной всего на секунду, чтобы расправить крылья.

— Если это какой-то трюк со стороны Коды, я буду тем, кто встретит его.

Его взгляд обжигает меня, прежде чем он прыгает с обрыва и исчезает в белом тумане. Я не готова к тому, что моё сердце внезапно сжимается, когда Роман исчезает из виду. Каждый мой инстинкт кричит мне следовать за ним так быстро, как только я могу.

— Нам нужно идти, — шепчу я, понизив голос. — Вместе, — мы всегда делаем решительные шаги навстречу друг другу.

Мои сёстры встают по бокам от меня, а мои демоны-волки окружают нас. Таня складывает крылья. Чем ближе мы подходим к выступу, тем холоднее становится туман.

Я внимательно изучаю землю.

— Полегче, — предупреждаю я. — Ещё шаг, и мы окажемся наверху.

Белый туман, словно снег, касается моего лица и плеч, успокаивающее ощущение, которое кажется ещё одной иллюзией в этом мире, созданной для того, чтобы подшучивать надо мной. Шерсть моих волков встает дыбом, по их телам пробегает дрожь, с губ срывается рычание.

Я ощущаю силу в снежном тумане. Эта сила отличается от энергии, которая наполняет воздух на другом конце моста. Здесь ощущения, распространяющиеся по моему лицу и рукам, особенно остры. Едкая. Внизу опасность, и только прыжок подскажет мне, не потому ли это, что мы вот-вот разобьёмся насмерть в Запретных Землях.

Я делаю глубокий вдох и, сопровождаемая сёстрами и волками, шагаю в туман.

Всё вокруг расплывается, когда мы падаем, и моё сердце подскакивает к горлу.

Мгновение спустя какая-то сила захватывает меня, резко поворачивая влево, прежде чем воздух вокруг меня сжимается. Затем я скольжу сквозь жгучую магию, которая, как мне кажется, образует что-то вроде туннеля, который отклоняется всё дальше влево, прежде чем опуститься вниз. Это усиливает бешеные удары моего сердца, а моё хриплое дыхание эхом отдается в ушах.

Поток магии достаточно широк, чтобы мои сёстры были рядом со мной, а мои волки — подо мной, и каким-то образом они падают быстрее, чем мы. Я едва различаю их очертания в белой дымке, кристаллы, прилипшие к их телам, превращают их мех из чёрного в цвет слоновой кости.

Благодаря своим обостренным чувствам я чувствую, как магия Малии растёт вокруг неё, и ярость гарпии Тани. Должно быть, прямо сейчас они обе борются со своими инстинктами, чтобы защитить себя с помощью своей силы.

У меня самой волчья шерсть встает дыбом.

Мортем — место иллюзий, где тьма прячется прямо передо мной, но это волшебство кажется неуместным. Это похоже на туман, но в то же время и не похоже на него, и я с удивлением осознаю, что это напоминает мне о том, как я впервые увидела ангела, съежившуюся в грузовом контейнере, где Кода поймал её в ловушку.

Она была приманкой, чтобы заманить нас.

Она была приманкой, чтобы заманить нас.

Тогда я не доверяла своей демонической стороне. Держала себя в руках. Я позволила себе лишь немного ощутить её теплую энергию. Это было как солнечный свет, но не так опасно, как магия Эсты. Успокаивающая. Идеальное тепло.

Свечение в магическом туннеле напоминает мне об её энергии.

Кода настаивал, что впереди нас ждёт трещина между мирами. Если она большая, то, возможно, часть света царства ангелов просачивается в воздух Мортема. Это только усиливает мои опасения, что время не на нашей стороне.

Миры рушатся.

Мы погружаемся в магию, а затем, внезапно, нас поглощает тьма. Она холоднее, чем моя сила кошмаров, вызывая глубокое отчаяние в попытке вырваться из неё, и крик срывается с моих губ, когда она обволакивает меня, засасывая в свои глубины.

Секундой позже я падаю на землю. От удара у меня подгибаются колени, и я приземляюсь на четвереньки на твёрдый камень. Я вижу, как Малия и Таня падают рядом со мной, и каждая из них издаёт тихий вздох, который говорит мне о том, что они испытали такое же жёсткое приземление, как и я.

Единственный свет вокруг меня исходит от моих волков, чья шерсть всё ещё покрыта блестящими белыми кристаллами. Они прыгают к нам, одновременно стряхивая с себя снежную массу.

Свет исчезает в тот момент, когда с их тел спадает туман, и перед глазами у меня остаются яркие пятна.

Прежде чем я успеваю подумать о том, чтобы перекинуться и использовать свои волчьи глаза, чтобы видеть в темноте, справа от меня появляется силуэт.

В темноте вспыхивает сапфировая руна, и Роман устремляется ко мне. Синий свет падает на его грудь и лицо, подчёркивая напряжённость в уголках глаз и плечах.