Рунные кинжалы летят вперёд, и, хотя Эста пытается отпрыгнуть с их пути, они корректируют свою траекторию и следуют за ней.

Она кричит, когда кинжалы пронзают её грудь, руки и бёдра, прежде чем упасть на колени на хрустальном мосту. От боли её лицо бледнеет. Она хватала ртом воздух, снова кричала, пытаясь ухватиться за кинжал в своём сердце и вытащить его, но её руки соскальзывали с рукояти.

Я застыла на месте, не зная, что собираются сделать руны Романа. Она заслуживает всей боли в мире за то, что она сделала, за все смерти, которые она принесла, но это не поможет вратам открыться.

В следующее мгновение он рычит:

— Ahlek!

Это сигнал моим волкам атаковать.

Я разворачиваюсь, когда они проносятся сквозь разделяющие нас промежутки и бросаются на Эсту, бегут так быстро, что их тела кажутся просто размытыми пятнами тьмы. В это же время на меня падает ещё одна тень, и Таня взмывает в воздух, почти так же быстро, как мои волки, её когти нацелены на голову Эсты.

Всё происходит так быстро, что у меня перехватывает дыхание, когда Эйс и Темпл хватают Эсту за плечи, Блиц и Лука атакуют её по ногам, а Таня хватает её за голову.

Одним слаженным движением Роман разжимает руки.

Кинжалы вырываются наружу.

Зубы, когти и лезвия делают своё дело, и крик Эсты обрывается. В мгновение ока её тело разрывается на части, и она умирает насильственной смертью.

Мои демоны-волки обращаются с ней так же, как с любым демоническим отродьем на Земле, высасывая её энергию за считанные секунды. Но, в отличие от низкоуровневых демонов, они, похоже, не способны поглотить её тело, оставляя вместо него серые и безжизненные останки, прежде чем они отступят от неё.

Гарпия Тани полностью контролирует её, когда она приземляется на хрустальную поверхность, её крылья рассеивают затянувшийся тёмный туман моих ночных кошмаров.

— Смерть слишком хороша для неё, — напевает она.

Момент тишины нарушается ревом Романа.

— Ко мне! Быстро! Пока она не пришла в себя.

Она может восстановиться? После этого?

Наверное, я надеялась, что это и есть её истинный конец, несмотря на то что Роман сказал о невозможности покончить с ней окончательно.

Я встряхиваюсь, подтаскиваю Коду на несколько шагов к Роману, в то время как мои волки тоже бросаются к нему. Малия заходит с другой стороны, а Таня взлетает обратно к нам.

Роман сжимает оружие, кладя одну руку на камень.

— Будьте готовы. Мы не знаем, какая боль нас ждёт, если мы столкнемся с магией, которая держит врата запертыми.

— Подожди, — выдыхаю я. — Возьмем ли мы Эсту с собой теперь, когда она здесь?

— Оружие цепляется только за живых и только в пределах своей сферы света. Стойте ближе. Туман ограничивает его силу, поэтому вы должны держаться поближе.

Я прижимаюсь к Роману со своими волками, в то время как мои сёстры более нерешительны. Я, чёрт возьми, их не виню. Заигрывать с Романом в его почти чистом демоническом обличье — это не прогулка по парку. Даже гарпия Тани, при всей своей кровожадности, сначала медлит, прежде чем броситься в атаку. Малия следует за ней, и мы все обнимаем друг друга.

Кода идёт последним, но я притягиваю его к себе, и он оказывается рядом с Руби, которая тоже колеблется. Она не участвовала в нападении на Эсту, но сейчас следует примеру Эйса.

Я делаю глубокий вдох. Тихо выдыхаю. Прижимаюсь щекой к огромному бицепсу Романа. На мгновение я чувствую себя в безопасности.

— Будь готова, — говорит он низким голосом.

Он поворачивает рукоятку оружия к одной из рун, изображающих Землю. Надпись засветилась аквамариновым светом, и мышцы Романа напряглись, как будто он думал, что она немедленно активируется.

Вместо этого серебряная энергетическая линия внутри неё стала ярче.

До меня донесся рокот Романа.

— Я думаю, мне нужно…

Он катит камень вниз, и серебряная линия опускается к руне.

Камень щёлкает.

Вспыхивает свет оружия, а затем…

Меня разрывает на части.

Глава 6

Свет обжигает мою кожу, перед глазами вспыхивает пламя, такое обжигающее, что кажется, будто оно горит серебром. Пламя прижимается к моему левому боку, а противоположная сила толкает меня в правый бок, и, кажется, ни одно из них не собирается сдаваться.

Сквозь боль я едва различаю очертания магии на моём правом боку. Она темнее и, кажется, скрывает твёрдую поверхность. Магический барьер.

Буквально врата.

Они состоят из полос светящегося металла, промежутки между которыми заполняет мерцающая, но полупрозрачная энергия. Сквозь промежутки я вижу красные каменные стены пещеры, где мы сражались с Кодой за оружие. Он хотел уничтожить оружие и остаться на Земле, не подвергаясь Устранению — и теперь я понимаю его мотивы, — но его действия только усугубили трещину в Равновесии между мирами. От нашей судьбы никуда не деться. Единственный выход — идти напролом.

Я остро ощущаю боль моей стаи благодаря нашей связи. Их энергия разрывается на части, и мой разум наполняет страх, что мы заперты здесь перед вратами, которые явно не открылись, несмотря на смерть Эсты.

С криком я разворачиваюсь, чтобы оказаться лицом ко входу, и прижимаю ладони к магическому барьеру.

Ледяное жжение от моей силы растёт в моём сердце.

Если я не разрушу эти врата, моя стая погибнет.

Как только я собираюсь вложить свою силу в металл, до меня доносится крик Романа.

— Нова! Не надо!

Его тело сталкивается с моим, отрывая меня от поверхности. В то же время сапфировые руны вспыхивают вокруг нас, отбрасывая меня назад. Он всё ещё сжимает оружие в одной руке, и оно зажато между нами. Каким-то образом он удерживает меня, уводя нас от ворот, в то время как его пальцы сжимают каменную застёжку.

С рёвом он поворачивает её.

Щёлк.

Свет оружия гаснет, и меня оттаскивают от ворот и красной пещеры за ними, и я падаю в объятия Романа.

Теперь, когда свет померк, я вижу, как моя стая падает вместе с нами. Мои волки сливаются в тёмное пятно, Кода, похоже, без сознания, а Таня отчаянно пытается высвободить свои крылья.

Мы попали в какую-то воронку, и нам некуда идти, кроме как вниз, и это тяжелое, тошнотворное падение обратно на хрустальный мост.

На этот раз мягкой посадки не будет.

— Держись, — шепчет Роман мне на ухо, и я обхватываю его руками и ногами, когда он протягивает свободную руку к поверхности, в которую мы вот-вот врежемся.

Малия тоже стоит лицом вниз, её руки быстро перемещаются по пространству перед ней. В последний момент поверхность под нами сотрясается от двух взрывов, когда она и Роман одновременно высвобождают свою силу.

Мы все резко останавливаемся, зависнув всего в двух футах над сверкающим мостом, каждый из нас застигнут на месте. Я так близко к поверхности, что мои волосы падают набок и задевают её.

Магия, смягчившая наше падение, исчезает секундой позже, и мы пролетаем последние несколько дюймов. Роман изгибается так, что его тело частично оказывается подо мной, но моим волкам и Руби не так везёт. У них нет возможности поджать ноги, и они падают на мост боком.

Кода тоже тяжело приземляется, хотя Тане удаётся расправить крылья в тот самый момент, когда магия отпускает нас, и использовать их, чтобы облегчить приземление.

Моё сердце бешено колотится в груди.

— Эста!

Если она уже пришла в себя, то у нас проблемы.

— Она всё ещё мертва, — бормочет Роман, не отрывая взгляда от мостовой, где лежит Эста.

Я верю ему на слово и, пользуясь моментом, кладу голову ему на грудь. Я не уверена, сколько ещё побоев я смогу вынести сегодня вечером.

— Почему это не сработало?

Глаза Романа задумчиво сужаются.

— Устранение заканчивается, когда остаётся только одна сила, — говорит он с тяжёлым вздохом. — То, что мы только что предприняли, доказало, что речь идёт не о том, чтобы убить тело Эсты, а о том, чтобы положить конец её силе.

— Проклятье, — шепчу я ему в грудь. — Что нам теперь делать?

— Мы восстановим отношения, — говорит он, проводя пальцами по моим щекам, одной ладонью обхватывая мой затылок. — Мы разберёмся с этим.

— Вместе, — шепчу я. Как одна стая.

Поднимаясь на ноги, в то время как Роман продолжает держать оружие, я быстро ищу остальную часть своей стаи. Теперь они сбиваются в кучу в нескольких шагах от меня. Малия сидит, ссутулившись, а Лука и Темпл обнимают её. Эйс и Руби устроились поближе к другим волкам, но немного поодаль, так как Руби всё равно будет чувствовать себя неуверенно рядом со всеми нами. Движения Тани стали деревянными и неестественными, когда она вернулась к своему человеческому облику, быстро используя свою руну, чтобы облачиться в доспехи, которые создал для неё Роман.

Кода стонет, упав в нескольких шагах от них, обхватив рукой одну сторону головы — ту часть раны, которую он получил в схватке с Аргой, и которая, похоже, открылась снова под действием магии, которую мы только что испытали.

Но Блиц…

— Подождите… Где Блиц? — звучит мой настойчивый вопрос, пока я осматриваю окружающий туман в поисках своего самого быстрого волка. — Блиц! — крикнула я.

Таня вскакивает на ноги. У неё с Блицем самые близкие отношения, так как Блиц достаточно быстр, чтобы не отставать от Тани в полёте. Они часто объединяются вместе. Если с ним что-нибудь случится…

— Блиц! — кричит она, бешено размахиваясь в направлении того места, где мы оставили Эсту.

В тумане рядом с телом Эсты появляется тень.

— Там! — кричу я.

Я ковыляю к Блиц, но Таня ближе и быстрее. Туман поглощает её, и она исчезает в нём, появляясь мгновение спустя с Блицем на руках. Она опускает его на землю, когда я подхожу к ней с Малией за спиной.

Глаза Блица медленно открываются, тусклый фиолетовый свет быстро разгорается. Он тявкает, поднимает голову и лижет Таню в лицо. Её руки на мгновение обхватывают его, прежде чем он вскакивает на ноги, снова облизывает её и возвращается к своим братьям и сестре.

— Чёрт, это напугало меня. — Таня опускает голову на руки. — Этот грёбаный туман, — она поднимает на меня взгляд. — Всё это грёбаное место.

Я падаю перед ней на колени, встречаясь взглядом с её бирюзовыми глазами. Со времени боя на арене её гарпия оставалась на поверхности, и я чувствую её непостоянство. Её ярость. Может, я и волк-демон в стае, но натура Тани такая же дикая, как и у Эйса.

— Я вытащу нас отсюда, — обещаю я, понизив голос.

Взяв её за руки и заставив подняться на ноги, я немного подождала, пока Малия воспользуется своей успокаивающей силой и подавит растущие в нас гнев и досаду.

Я сжимаю челюсти, когда понимаю, что мы гораздо ближе к Эсте, чем мне хотелось бы.

Её тело уже восстановилось, и теперь она лежит, неловко согнув колени, раскинув руки по бокам и закрыв глаза. Она совершенно неподвижна, бледна, как мертвец, но она придёт в себя. Мы можем наносить ей удары снова и снова, и она исцелится.

Её золотистые волосы рассыпались по хрустальному мосту, лужица крови, собравшаяся у неё на шее, растекалась по прядям.

Я стою над ней, моя грудь тяжело вздымается, сердце болит.

Я оплакивала её, когда думала, что Арга убил её. Она была единственной представительницей королевской крови, которой, как я думала, я могла бы доверять.

А теперь она пытается сломить меня.

Рычание вырывается из моего горла.

Ей не сломить меня.

Или мою семью.

Глава 7

Я замечаю решительные, полные слёз глаза Тани, прежде чем нахожу Малию рядом с ней. И Романа. Который теперь часть нашей стаи, хотя и держится особняком.

Темпл и Лука встают позади него, когда Роман подходит ко мне.

— Она не останется мёртвой надолго, — говорит он. — Мы должны двигаться.

— Куда? — спрашиваю я, и в моём голосе слышится вся моя ярость, но за ней скрывается глубокий, тёмный страх. — Куда мы можем пойти, чтобы она не последовала за нами? Даже если мы вернёмся в Дебри, она выследит нас там, и мы подвергнем опасности всех живущих там существ.

Мой голос срывается, когда я думаю обо всей дикой природе, которую Роман защищает в своём доме, — об исцеляющихся животных, а также о тех, кто живет за пределами его дома, в Запретных Землях. Как Ингрид, маленькая летучая мышь, которая украла моё сердце, и Дикарка, перламутровая лошадка, обладающая такой же силой, как у меня. И Жнец, мать моих демонов-волков, которая связана со мной.

Эста доказала, что может убить магическую форму Жнеца в испытаниях. Обладало ли это заклинание реальной силой Жнеца — вопрос, на который я не знаю ответа, но проявления силы Эсты достаточно, чтобы меня обеспокоить.

Малия, бледная как полотно, предлагает:

— А как насчёт тюрьмы? Никто не осмеливается пойти туда. Даже Крона.

Хотелось бы, чтобы это был вариант, но я качаю головой.

— Это слишком опасно. В прошлый раз мы едва выбрались. В следующий раз, когда мы подойдём к тюрьме, с нами должен быть мой отец. Мы должны подойти к ней только для того, чтобы воссоединить его с душой, — тюрьма спроектирована так, чтобы содержать самых могущественных существ. Мне посчастливилось побывать там три раза и каждый раз покидать её. В последний раз мы спаслись только благодаря силе души моего отца, которая оказалась там в ловушке.

Кода перемещается на краю моего поля зрения.

— Я знаю одно место, — тихо говорит он. — Но тебе придётся довериться мне.

— Доверять тебе? — рычание Тани прорезает пространство между ними, когда она приближается к Коде. Несмотря на успокаивающие прикосновения Малии, гарпия Тани снова взяла себя в руки. — Ты причинил боль Мамочке, пыталась разрушить наш дом. Вынудил нас прийти в этот мир.

Её когти угрожающе торчат из кончиков пальцев.

— Доверять тебе — это последнее, что мы можем сделать.

Таня надвигается на Коду, обнажая волчьи зубы.

Я ловлю её за руку, прежде чем она успевает пройти мимо меня.

— Возможно, у нас нет другого выбора.