— Она с Дастианом, — Роман улыбается, уткнувшись мне в шею. — Не спрашивай меня, где они. Они ушли вместе, как только Таня проснулась. Просто знай, что она поправилась и казалась счастливой.

— Как Малия? И мои волки?

Роман немного колеблется, но, прежде чем я успеваю снова забеспокоиться, он говорит:

— Малия с Адриэлем и Ателлой. Кажется, что Малия изо всех сил пытается использовать здесь свою силу, но Ателла думает, что это потому, что Малии нужно понять, насколько сильно изменилась её сила на Стелла-Аструме. Здесь ей нужно использовать её по-другому, — он отстраняется и твёрдо продолжает. — С ней всё будет в порядке.

— А мои волки? — настаиваю я.

Он прижимается поцелуем к моим губам, медленным и дразнящим.

— Они играют с детьми-орлами.

Я мгновенно настораживаюсь.

— Но они голодны.

— Возможно, — говорит он. — Сейчас время ужина. Но не волнуйся. Дети их есть не будут.

Проходит некоторое время, прежде чем я начинаю смеяться.

— Ты только что пошутил?

Он пожимает плечами.

— Не очень хороший ответ, — на следующем вдохе он продолжает, и его улыбка исчезает. — Нова, твоя семья пока в безопасности, но будущее неопределённо. Перед тобой стоит выбор, который ты не захочешь принимать. Решения, от которых я хотел бы тебя оградить.

— И всего несколько мгновений, подобных этому, прежде чем мне придётся вернуться на свой путь, — я поднимаю на него глаза, прежде чем углубить наш поцелуй. — Мгновения, проведенные с тобой, я не хочу тратить впустую.

Я обхватываю его руками, и он, кажется, знает, что мне нужно, приподнимает меня так, что мои ноги по-прежнему обвиваются вокруг его талии. Это движение дается мне легко, как будто мы занимаемся этим уже сто лет, но именно так наши тела и энергия сливаются воедино. Как будто мы были созданы друг для друга. Две половинки совершенного целого.

В некотором смысле, я должна быть благодарна Эсте за бойню, которую она устроила, пытаясь занять трон, поскольку это привело в мою жизнь самого совершенного мужчину. Я, конечно, не буду этого делать, но, по крайней мере, один положительный момент из всего этого вышел. Единственный позитив, за который я могу держаться в ближайшие часы и дни.

Поцелуй Романа становится глубже, когда он прижимает меня спиной к ближайшей стене, твёрдая поверхность удерживает меня в равновесии, так что его руки могут скользнуть вверх по моему торсу, по плечам и обхватить моё лицо. Он обнимает меня так, словно я драгоценна, и я хочу открыть глаза и увидеть его лицо, но я слишком поглощена нашим поцелуем. Я чувствую огонь, разгорающийся между нами, когда прижимаюсь к нему, чтобы облегчить боль, нарастающую в моём теле.

В груди Романа что-то урчит, и он на мгновение поднимает руки, чтобы создать цепочку изумрудных рун, которые полностью окружают нас, точно так же как руна, которую он использовал в Мортеме, чтобы скрыть наши действия.

— Это обеспечит нам уединение, — говорит он мне, когда его руки снова опускаются по бокам от меня, поддерживая мой торс и поглаживая нижнюю часть моей груди.

Мой стон тихий и полный желания, и он отвечает именно так, как я и надеялась, нажимая на руну на моём запястье и мгновенно снимая с меня одежду. Его стон заканчивается так же быстро, и он толкается в меня, головка его члена входит в меня. Я готова к его присутствию и его поцелую, и этого достаточно, чтобы облегчить первое скольжение, пока жжение в мышцах не напоминает мне, что мне нужно гораздо больше подготовиться, чтобы моё тело могло вместить кого-то такого размера, как Роман.

Однако я радуюсь этому ожогу, восхитительной смеси удовольствия и боли, которая заставляет меня вскрикивать, когда я подаюсь вперёд, чтобы вобрать в себя как можно больше его длины.

— Нова, — бормочет Роман. — Если ты будешь продолжать в том же духе, всё закончится гораздо быстрее, чем нам обоим хотелось бы.

Мой стон становится громче, и я очень надеюсь, что блоки изумрудного щита тоже будут звучать.

— Мне всё равно. Быстро. Медленно. Всё это так чертовски хорошо.

В ответ он тихо урчит, и в его голосе звучит неподдельная радость, когда он приподнимает меня чуть выше, его член выскальзывает из моего тела, пока почти не выходит, прежде чем он позволяет мне снова опуститься на него. Он проделывает это снова и снова, почти полностью вынимая член, чтобы потом снова грубо войти в меня.

Это жёсткий и быстрый секс, и он разрушает меня так же основательно, как и его поцелуй до этого. Я кончаю, выкрикивая его имя, не в силах остановиться от взрыва ощущений внутри меня.

Роман ускоряет темп, и я цепляюсь за жизнь, надеясь, что это никогда не закончится.

— Нова, — рычит он, и я чувствую, как он набухает во мне по мере приближения к пику наслаждения.

— Рун, — отвечаю я, и у меня кружится голова, когда наслаждение снова достигает такого уровня, который я не могу контролировать.

Я вскрикиваю в тот же миг, что и Роман, и, когда звёзды танцуют у меня перед глазами, я убеждаюсь, что это только начало таких моментов, как этот, для нас. Секс на скорую руку. Дни, проведенные вместе. Новые впечатления.

И любовь, которая длится всю жизнь.

Я не позволю Эсте отнять у меня всё это.

Глава 35

Роман использует свою энергию рун, чтобы привести нас в порядок, и когда мы одеваемся, он опускает изумрудный щит, и мы выходим из пещеры на свежий вечерний воздух.

Мы идём на запах еды и звуки смеха и обнаруживаем, что вся моя семья собралась в большом шатре, где расположены главная кухня и столовая орлов. Палатка сделана из плотного полотна того же красновато-коричневого цвета, что и окружающие нас скалы, что поможет скрыть её от неба, и сегодня вечером в ней расставлены столы с одной стороны и пространство со стульями — с другой.

Мой отец сидит в окружении примерно тридцати оборотней, которые, кажется, ловят каждое его слово. Моих сестёр здесь нет, но Кода сидит в стороне, а мои волки собрались вокруг него.

До меня сразу доходит, что Король Демонов настолько харизматичен, что не поддаётся логике, что, кажется, привлекает всех, когда говорит, и легко понять, почему Мама так легко влюбилась в него.

— Нова! — она вскакивает со стула рядом с Джаретом и бежит через тентовую площадку, натыкается на меня и заключает в объятия.

— Ты проснулась, — восклицает она, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на меня, прежде чем снова обнять. — Я ждала тебя в пещере, но Роман заверил меня, что приведёт тебя прямо ко мне, как только ты проснёшься.

Она говорит быстро, сбиваясь с речи, не ослабляя хватки. Я встречаюсь взглядом с Романом через её плечо и вынуждена прикусить язык, когда на его губах появляется улыбка, потому что он не сразу привёл меня к ней, как только я проснулась.

— Я люблю тебя, Мама, — говорю я ей, пока она обнимает меня изо всех сил. В моих объятиях она чувствует себя гораздо менее хрупкой, и я знаю, что к ней возвращается не только физическая сила. Но и душевная.

Она отпускает меня достаточно далеко, чтобы я могла видеть её лицо. Ее улыбка сияет, и у меня перехватывает дыхание, когда её глаза становятся такими же, как у волчицы. Они сияющие, зелёные, с тёмным ободком. Её волчье рычание срывается с губ, когда она говорит:

— Я тоже люблю тебя, Нова.

Моё сердце чуть не выпрыгивает из груди. Я не видела её волчицу уже… Проклятье… Я не знаю, сколько лет назад.

— В тебе есть огонь и сила, — говорит она мне, и её волчий голос звучит так убедительно, что привлекает мою собственную волчицу. — И сердце, которое способно любить и заботиться о семье, которую ты собрала вокруг себя, — её внимание на мгновение возвращается к Коде и моим волкам. И, наконец, к Роману. — Вы сражались и защищали друг друга. Я так горжусь тобой, Нова.

Слёзы застилают мне глаза, и невозможно остановить их поток. Я глубоко дышу, чтобы сдержать рыдания, которые грозят захлестнуть меня. Я всю свою жизнь ждала, когда почувствую силу волчицы моей матери — альфы, которой она была до того, как потеряла своё сердце, — и теперь я могу чувствовать только смирение от присутствия её волчицы.

Мама вытирает слёзы с моих щек, её волчье выражение исчезает из её глаз, хотя она остаётся такой же яркой.

— Ты пойдёшь познакомиться со своим отцом?

Формально, я уже встречалась с ним, но я понимаю, что она имеет в виду. Существо, стоящее сейчас в нескольких шагах от меня, — не тот зверь в клетке, которого я встретила в первый раз, не тот монстр, который угрожал перегрызть мне горло и вонзить свои зубы в мои кости. У этого демона есть его сердце, если не душа.

Джарет носит свой человеческий облик так же, как Роман — свой. Безупречный. Если бы это было наше первое знакомство, я бы никогда не узнала, что под поверхностью скрывается чудовище.

В то время как Роман — монстр из моих снов, Джарет прочно запечатлелся в моих ночных кошмарах. Существо, полное страха. Как я.

Тогда мне приходит в голову, что он мог бы многому научить меня моей силе — многому, что мне, возможно, понадобится знать для финальной битвы с Эстой.

— Привет, дочь, — говорит он.

Я ценю, что он не пытается сократить расстояние между нами. Мы ещё не дошли до стадии объятий, это точно.

— Я так долго мечтала об этом моменте, — говорит Мама, всё ещё обнимая меня за плечи. — Вы оба здесь. Я снова чувствую силу своей волчицы.

Всё внимание Джарета сосредоточено на мне, и его пристальный взгляд внезапно становится чересчур пристальным. Воздух вокруг меня холодеет, Мама, кажется, этого не замечает, но я чувствую, как температура падает. Меня охватывает тот же ледяной озноб, когда я призываю свою власть над страхом.

На секунду я представляю, как вокруг кончиков пальцев моего отца вырастают дымные завитки.

Мы — два демона ночных кошмаров, которые впервые встретились по-настоящему, и от меня не ускользает, что мы могли бы быть противниками, а не союзниками.

Наверное, хорошо, что он ещё не вернул себе душу, а вместе с ней и всю свою силу, потому что я не уверена, как моя сила кошмаров отреагирует на его.

Прежде чем я успеваю заговорить, Роман встаёт передо мной, отвлекая внимание короля от меня. Рука Романа касается моей руки, когда он двигается, словно желая успокоить меня, и я внезапно осознаю, что вокруг кончиков моих пальцев действительно танцуют вихри энергии, которые я быстро гашу.

Рядом стоящие Роман и Джарет оба обладают впечатляющим ростом и телосложением. Они также привлекают внимание всех оборотней в комнате.

— Привет, старый друг, — говорит Джарет, удивляя меня лёгким поклоном головы, и это напоминает мне о том, что Роман старше моего отца и явно пользуется уважением Джарета.

— Я очень рад видеть тебя здесь.

Роман кивает в ответ, но выражение его лица становится более замкнутым.

— Я тоже рад тебя видеть, — он делает паузу. — Но мы должны поговорить. Время поджимает, и нам нужно принять решение о дальнейших действиях.

Джарет не спорит.

— Согласен. Давайте сядем и поедим. Моей дочери нужно набраться сил.

То, что он снова называет меня своей дочерью, неожиданно заставляет моё сердце подпрыгнуть, но я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица. Для меня это новое понятие — иметь отца. Я не испытываю ненависти к этому, но потребуется время, чтобы привыкнуть.

Мама остаётся рядом со мной и ведёт нас к одному из обеденных столов. Все оборотни расходятся, давая моей семье пространство и уединение, но некоторые из них сначала направляются на кухню. Я не ожидала, что они нас обслужат, но через несколько мгновений они приносят миски с сытным рагу с хрустящим хлебом и кувшины с водой для увлажнения.

Настоящая еда. Возможно, впервые за много дней.

Я благодарю их, когда мы занимаем свои места. Они улыбаются мне и оставляют нас наедине.

Мы с Романом садимся вместе с мамой и Джаретом напротив нас. Кода садится как можно дальше от Джарета, и я замечаю долгий взгляд, который Король Демонов бросает в его сторону.

Я не трачу время на то, чтобы достать еду и начать есть. Прошло слишком много времени с тех пор, как я нормально ела. Моя волчья энергия на пределе, а демоническая сила вернулась, но мне нужно подкрепиться. Довольно скоро я успокаиваюсь и сосредотачиваюсь на том, что мне нужно знать.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я Джарета.

— Я снова чувствую себя самим собой, но без всей своей демонической силы, — говорит он. — Каким-то образом мне удалось сохранить мельчайшую искорку своей души, но остаток моей силы вернётся ко мне только тогда, когда я вернусь в тюрьму Мортема.

Его ответ подтверждает то, что я прочитала в царстве ангелов, и то, о чём я догадывалась: сила демона связана с его душой. К сожалению, это только подтверждает, насколько трудно будет покончить с Эстой.

— Нам нужно воссоединить тебя с твоей душой, прежде чем мы сможем разобраться с Эстой, — говорю я.

Бело-голубые глаза Джарета становятся жёсткими.

— Кода рассказал мне о том, что произошло во время Устранения и битвы на арене. Я мало что помню о нападении Эсты на меня. Кажется, когда она забрала мою душу, мои воспоминания тоже разделились. Но я помню время, предшествовавшее этому, и своё пребывание в клетке.

Он тяжело выдыхает, и воцаряется напряженная тишина. На другом конце стола Кода сидит напряжённо, и я уверена, что конфликт между ним и нашим отцом не разрешён.

Джарет говорит осторожно.

— Мои старшие дети-демоны предпочли коррупцию и жадность долгу. Я поощрял их увеличивать свою силу, потому что думал, что это защитит корону от проблем. Я не понимал всей глубины их хитрости, пока не стало слишком поздно. Не только из-за обмана Эсты, но и из-за вреда, который причинили Арга и другие, — он поднимает взгляд прямо на Коду. — Я был неправ, сынок. Я подвёл тебя.

Кода остаётся неподвижным, на его лице застыло удивлённое и ошеломлённое выражение, как будто он не ожидал услышать такое от нашего отца.

— Я никогда не слышал, чтобы ты признавался в каких-либо проступках. Ни разу.