— Что с тобой случилось? — спрашивает она.

В ответ на её мягкий вопрос он падает на колени, как будто она сбила его с ног. 

Его плечи ссутулились, а голова склонилась.

— Я потерял тебя, — говорит он тихим рокотом. — Я потерял своё сердце. 

Её глаза блестят, когда она протягивает руку и слегка прижимает ладонь к его раненой щеке. Он поворачивается лицом к ней, и мгновение растягивается. Хрупкое, но почему-то нерушимое.

— Я тоже потеряла своё, — шепчет она. 

Пока мой отец остаётся в этой позе, спокойный и больше не представляющий угрозы, я осознаю, что задерживаю дыхание.

Я тихо выдыхаю.

Позади Джарета и Мамы Адриэль склоняется к Малии, помогая ей встать; Дастиан подхватил Таню на руки; орлы-оборотни перегруппировываются, выстраиваясь в ряд между нами и главной деревней; Кода опускается на колени справа от меня, окружённый моими демонами-волками. 

Шеренга орлов расступается, пропуская пожилую женщину, и я сразу узнаю Ателлу, духовную наставницу орлов. У неё смуглая кожа, длинные белоснежные волосы, свободно спадающие на плечи, и небесно-голубые глаза, в которых светится мудрость. Её свободное тёмно-бордовое платье развевается вокруг ног, когда она направляется прямо к Джерету и накидывает ему на плечи одеяло. Наверное, это хорошо, потому что он совершенно голый.

Пока он спокойно смотрит на Маму, одеяло медленно опускается вокруг него, и его силуэт уменьшается. Ненамного. В своём более человеческом обличье он выглядит лишь немного ниже Романа. Его волосы фиолетового цвета и ниспадают ниже подбородка. У него светло-коричневая кожа и жутковатые бело-голубые глаза. Они напоминают мне хаски, и я задаюсь вопросом, может быть, в генетике Короля Демонов есть что-то волчье.

Роман застонал и пытается подняться на колени позади меня, и это, кажется, разрушает чары, окутавшие моих родителей.

Мама и Джарет поворачиваются ко мне. 

Мама резко выдыхает.

— Нова, ты ранена!

Джарет тянется ко мне рукой, которая не вывихнута, но я вздрагиваю. Это непроизвольная реакция с моей стороны, но он опускает руку.

— Я сделал это, — говорит он. 

Следующей говорит Ателла, повелительно, но спокойно.

— Нам нужно многое обсудить. И представиться, — она смотрит на Коду, волков и особенно на Адриэля. — Я уверена, вам есть что нам рассказать, но сначала мы должны позаботиться о ваших травмах и самочувствии.

Она поворачивается и требует воды и бинтов, и орлы-оборотни спешат выполнить её просьбу.

Я прижимаюсь к Роману, прижимаясь щекой к его груди, благодарная за его присутствие. Благодарна за то, что жива.

Глава 33

Орлы-оборотни приносят нам бесчисленное количество фляжек с водой, и, как только Ателла убеждается, что мы выпили столько, сколько смогли, они тихонько помогают нам подняться и поддерживают, чтобы мы пробирались по территории в указанном Ателлой направлении.

Джанна обнимает меня, чтобы поддержать, но на помощь Роману приходят два самых высоких орла-оборотня. Даже тогда они с трудом выдерживают его вес, и Адриэль спешит заменить одного из них, берёт Романа за руку и поддерживает его, пока мы бредём по пейзажу цвета охры.

Мой разум затуманен, моё зрение постоянно затуманено, а моя энергия опасно низка, но меня сильно поражает, что архангел прямо сейчас помогает древнему демону, а границы между старыми врагами, кажется, стерлись.

Малия спешит рядом с нами, быстро догоняя Ателлу и быстро разговаривая с ней. У Малии всё ещё кровоточит порез на лбу, куда Джарет, должно быть, ударил её, когда мы только переместились, и она с жадностью выпила столько же воды, сколько и все мы, но в остальном она не выглядит раненой, и кажется, что она больше беспокоится за нас.

Ателла быстро кивает, когда Малия начинает говорить, и говорит:

— К счастью, у меня есть место, где они могут исцелиться, — повышая голос, она зовёт. — Сюда!

Вместо того, чтобы отвести нас в свою деревянную хижину, она направляет нас к большой пещере в дальнем левом углу комплекса. Как только я вхожу в неё, я понимаю почему.

Внутри темно. Успокаивающая темнота. Но достаточно светло, чтобы я могла видеть, куда иду, и различать очертания тех, кто меня окружает.

Малия спешит ко мне.

— Я сказала Ателле, что вам нужно. Она, кажется, не удивилась. Она сказала, что Мамочка многое рассказала ей, пока нас не было, и, похоже, Ателла тоже кое-что знает о царстве ангелов.

Когда мы были здесь в первый раз, я не поделилась некоторыми вещами ни с Ателлой, ни с орлами — на самом деле, я и сама многого не знала. Что Роман был демоном. Что он был Мастером Демонических Рун. Тот Кода, которого мы тогда считали Лордом Руном, на самом деле был моим братом. Я, конечно, не поделилась о существовании моих демонов-волков. Но, судя по разговорам с Мамой и Малией, древняя женщина, кажется, точно понимает, что нам сейчас нужно.

— Быстрее, — кричит Ателла на оборотней-орлов, которые помогают нам войти внутрь. — Мы должны действовать быстро, чтобы вернуть их тёмные души. Помогите им лечь в один из кругов. Да, даже волкам.

Круги?

Наконец я замечаю множество чёрных кристаллов, устилающих пол. Они расположены овальными формами, достаточно большими, чтобы в них можно было улечься, но при этом каждый круг расположен на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы между ними образовался узкий проход.

Джанна помогает мне дойти до круга в центре пещеры, и я благодарна Адриэлю за то, что он ведёт Романа к кругу рядом с моим.

Дастиан подводит Таню к кругу слева от меня, но отказывается отпускать её руку, опускаясь на колени рядом с ней так близко, как только может, не входя в круг. Она едва пришла в себя, но не сводит с него глаз.

— Когда ты исцелишься, нам с тобой нужно будет поговорить, — говорит он ей тихим голосом. Вокруг его глаз появились новые морщинки, а выражение лица стало мрачным, чего не было при нашей первой встрече. Я могу только представить, как он страдал, пока нас не было, его разлука с моей сестрой была такой же тяжёлой для него, как и для неё.

Коде помогают встать в круг у моей головы, и я рада, что орлы никогда не видели его лица, когда он был здесь в прошлый раз, так что они не знают, что именно он терроризировал Вегас. Они имеют право знать, и рано или поздно мне придётся столкнуться с этой проблемой, но сначала нам нужно исцелиться.

Все мои волки вокруг нас тоже ложатся, и их тихое поскуливание говорит мне, что им так же больно, как и мне.

Наконец, Джарет ложится в круг у моих ног, всё ещё завернутый в одеяло, которое принесла ему Ателла. Мама опускается на колени рядом с ним, и её положение позволяет ей наблюдать за ним, а также видеть меня, Таню и волков. И Малия, которая остаётся у входа в пещеру. Адриэль остаётся с ней, прислонившись к стене рядом с ней. Он убрал свои чёрные крылья, но, если бы он расправил их, я бы представила, как они исчезают во тьме, окутывающей это место. Кажется, он приглушил свой внутренний свет до такой степени, что, если бы не его неземная красота, я бы даже не узнала в нём ангела.

— Отдохни, Нова, — шепчет Ателла, присаживаясь на корточки за пределами моего круга. — Ты сохранила свою стаю в безопасности. Ты привела своего отца домой. Теперь пришло время исцелиться.

— Что это за место? — спрашиваю я, не в силах расслабиться, пока не буду уверена, что моя стая выживет.

— Я использую эту пещеру как тихое место для размышлений, — говорит она и подмигивает. — А также для лечения от солнечного удара. Даже орлам-оборотням в этой пустыне может быть слишком жарко на солнце. Похоже, сейчас это тебе поможет.

Я не уверена, что она точно передает природу этой пещеры, потому что, когда я наконец позволяю себе прилечь, камни, кажется, оживают, тёмный туман клубится внутри их форм размером с кулак. Темнота, царящая в них, успокаивает мою душу даже больше, чем отсутствие света в пещере. Несмотря на это, мои мышцы ноют, когда я подтягиваю колени к груди и опускаю голову на землю. Я слишком истощена, чтобы начать восстанавливаться естественным путём.

С меня хватит.

Итак, дело сделано.

— Вы все истощены настолько, что близки к смерти, — тихо говорит Ателла. — Эти камни не так сильны, как мой исцеляющий свет, но я не могу использовать свет, чтобы помочь вам в этом случае. Вместо этого камни устранят насыщение ангельской энергией, которое вы испытали, — её старые глаза встречаются с моими, она понижает голос и продолжает: — И заменяет эту энергию тьмой.

Я ловлю её за руку, прежде чем она успевает подняться.

— Зачем духовной наставнице камни, пропитанные тьмой?

Она одаривает меня еще одной загадочной улыбкой, и тени пробегают по её лицу.

— Потому что только во тьме можно найти свет.

Это не ответ на мой вопрос, но, похоже, это лучшее, что она может мне дать. Несмотря на то, что я нуждаюсь в ответах, мои глаза закрываются. К счастью, это не похоже на то, что происходит в мире ангелов. Это не ощущение погружения в наркотический сон, а ощущение безопасности и исцеления в темноте.

Ателла поднимается на ноги и начинает напевать, и камни откликаются на звук её голоса, мягко кружась и становясь темнее.

Когда я выдыхаю последние остатки страха за свою семью, я замечаю, что Роман смотрит на меня. Его глаза цвета бури и его запах когда-то напомнили мне о том, как я грелась у костра на пляже. Горящие дрова и жар пламени. Во время смерти его сущность была сущностью демона, а здесь… Я чувствую в нём оборотня, которым он был раньше.

Я отчаянно хочу протянуть руку и взять его за руку. Он протягивает руку в моём направлении, и я делаю то же самое, а потом, кажется, не могу найти в себе сил поднять отяжелевшие веки.

Мой разум наполняется напевом Ателлы, щупальцами тьмы, тянущимися от камней, и силой тьмы, просачивающейся в мои кости и затягивающей меня под воду.

Глава 34

Я просыпаюсь от ощущения прилива энергии на своей щеке. Это похоже на прикосновение волчьих усов, и я открываю глаза, ожидая увидеть своих демонов-волков, столпившихся вокруг меня.

Вместо этого волк с бронзовой шерстью и красновато-коричневыми лапами прижимается головой к моей щеке, его тело лежит на чёрных камнях вокруг меня.

У меня перехватывает дыхание, и он поднимает голову на звук.

— Роман? — спрашиваю я.

— Я здесь.

Я поворачиваюсь в другую сторону и вижу, что демон стоит на коленях с другой стороны от меня, его глаза открыты, как будто он был в задумчивом состоянии — точно так же, как когда он вызывал своего волка в Бедствии. Его волосы снова тёмно-русые и зачёсаны назад, кожа идеально загорела, а зелёные глаза затенены, как в тот раз, когда я увидела его в первый раз.

Я приподнимаюсь.

— С тобой всё в порядке…

Это всё, что он позволяет мне сказать, прежде чем его руки смыкаются вокруг меня, и он притягивает меня к себе. Его рот притягивает мой, и вся остальная комната исчезает, когда он завладевает моими губами, как будто я чёртов воздух, которым ему нужно дышать.

Я смутно осознаю, что, кроме его волка, возле нас никого нет. Моей семьи и моих волков больше нет рядом со мной, но я верю, что Роман немедленно сказал бы мне, если бы что-то было не так или если бы кому-то из них понадобилась помощь.

Доверяя ему, я растворяюсь в его запахе и силе.

Роман на вкус как вся сила Пира-Мортема, и энергия кошмаров внутри меня устремляется навстречу его тёмной душе. Я никогда не думала, что могу испытывать такие чувства к кому-то, но Роман полностью захватил меня. Каждую частичку меня.

— Нова, — шепчет он мне в губы. — Я не уверен, сколько ещё раз смогу смотреть, как ты чуть не умираешь, и не сойти с ума, чёрт возьми.

Я снова прижимаюсь губами к его губам, обвиваю руками его плечи и обхватываю ногами его бёдра, так мы и остаемся на земле. Я уверена, что мы сдвинули с места несколько камней, окружающих меня, но в данный момент я не могу беспокоиться об этом.

— Взаимно Рун — шепчу я.

Его глаза темнеют, когда я называю его другим именем, которое я обычно приберегаю для нашего совместного времяпрепровождения в спальне.

— Твой волк? — спрашиваю я, после того как запечатлеваю на его губах ещё один поцелуй, более мягкий, но не менее горячий.

— Ещё одно заклинание, но оно помогло мне, пока ты спала. Я проснулся раньше всех и хотел наложить на тебя исцеляющие руны, но Ателла не позволила мне вмешаться, — он хмурится, на его лице появляется мрачное выражение.

Я поджимаю губы, пряча улыбку, представляя себе противостояние, которое, должно быть, произошло между ними. Взглянув на свои руки, я понимаю, что ожоги и раны, полученные в бою, затянулись. Внутри я чувствую себя целой и невредимой. Моя энергия восстановилась, хотя и не полностью, но я уже чувствую, как моя природная исцеляющая сила возвращается, чтобы сделать всё остальное.

— Использование заклинания моего волка позволило мне ощутить энергетический уровень твоей волчицы, — говорит Роман. — Я чувствовал, как твоя волчица возвращается к жизни, и это не давало мне сойти с ума.

Пока он говорит, его зверь с бронзовой шерстью подбегает ко мне, и я снова ощущаю прилив его энергии. Я хочу протянуть руку и провести пальцами по его шерсти, но чувствую, что это причинило бы ещё больше боли, так как только подтвердило бы, что этот волк не из плоти и крови.

Фигура волка исчезает у меня на глазах, медленно растворяясь в воздухе.

— Моя семья? — спрашиваю я.

Роман кивает, прижимаясь губами к моей шее, на которой остаются поцелуи.

— Твоя мама сейчас с Джаретом и Кодой. Твоему брату нужно наверстать упущенное с твоим отцом, и твоя мама, кажется, хороший посредник в этом вопросе.

— Посредник? — моё беспокойство растет. — Кода и Джарет поругались?

Роман морщится.

— Коде есть, что сказать о том, сколько свободы твой отец дал своим братьям и сёстрам.

— Это справедливо, — я немного расслабляюсь. — А как Таня?