Когда я оказываюсь в незнакомом замкнутом пространстве, то сразу смотрю: можно ли оттуда убежать, если что-то случится. Когда я в последний раз видел мертвяка? Уже больше года прошло! Мертвяки теперь за стенами города, в «дикой зоне». Стены охраняют патрульные. На каждой улице развесили баннеры: «Самый безопасный город страны».

Наш мегаполис вернулся в свои привычные границы. Здесь нет прежней деловой суеты, население сократилось втрое, но это снова мой город, а не кипящий котёл ада.

Вроде нет поводов излишне беспокоиться, но эта привычка – искать выходы для побега из замкнутого пространства, теперь со мной навсегда.

В первый раз я встретился с мертвяками в стеклянном коридоре надземного перехода. Мне на встречу бежал человек, который выглядел так, будто его переехала машина, но он был похож не на страдающего от боли, а на бешенного зверя.

И я кинулся назад, а там было ещё трое таких же бешеных. Я оказался в закрытом переходе, с обеих сторон на меня бежали мертвяки. Меня спасла случайность: одного из мертвецов занесло к стене, потому что у него коленный сустав оказался не на месте, и я успел проскочить мимо.

Это был старт моего многомесячного марафона. Я убегал, убегал и убегал, пока люди не взяли город под контроль…

Метро запустили недавно, и оно работало уже некоторое время, а я всё боялся спуститься. Как-никак самая массовая вспышка заражения Тредом два года назад случилась именно в метро.

Все мои знакомые уже успели прокатиться. Говорили: наконец к нам вернулась цивилизация. Пока не все станции работают и не всегда вовремя чинят эскалаторы, но зато никакой толкучки в час-пик.

Был приятный солнечный день. Я увидел палатку с надписью: «Мороженое», но там продавали пончики. Ну уже что-то! Того и гляди всё станет, как было.

И мне пришла мысль: а не доехать ли мне до выставочного центра? Говорят, там снова высаживают цветы и можно взять велосипед на прокат. Это спонтанное желание позволило преодолеть страх, вот я и спустился в метро. А там Иришка! Я сразу узнал её по фигуре, но не был уверен, пока не подошёл ближе.

Да, это была она. Ничуть не изменилась, а может даже стала немного симпатичнее.

– Неужели это ты! – как же я был рад её встретить.

Случайно столкнуться с этой девушкой на одной станции раньше не было чем-то удивительным, ведь мы жили в одном районе. Но это было до катастрофы!

– Сашка! Ты жив! – Иришка меня так и обняла.

Все наши прошлые сложности и некоторые обиды, кажется, больше не имели значения.

– Ты в порядке! – обрадовался я. – Вот он, новый мир! Радуемся, увидев друг друга живыми.

– Точно, – улыбка Иришки переместила меня далеко в прошлое, в день, где ещё не было никаких мертвяков, где мы впервые встретились и пошли в кино на ужастик. А она вот так же внимательно смотрела на меня и улыбалась.

Волосы чёрные, прямые, блестящие. Глаза тёмно-карие, будто тоже чёрные. Всё как тогда.

Поезд подошёл, и я спросил куда она едет. Оказалось, тоже к выставочному центру, только не гулять, а по делам в сороковую больницу. Я сказал, что с радостью её провожу. Мы вошли в вагон, с нами был ещё один мужчина в рабочей форме. Он был такой уставший, что сразу лёг на сиденья, вытянув ноги и устроился спать.

Мы с Иришкой отошли в дальнюю часть вагона. Я и забыл, что поезда так шумят, во время движения…

Девушка встала на цыпочки и едва не касаясь губами моего уха, спросила:

– Чем ты сейчас занимаешься?

– Оформитель, – сказал я. – Сценаристы, пока никому не нужны, и я расписываю стены разных заведений. А ты чем?

– Продолжаю учиться на врача, – ответила Иришка.

Даже в такое время, люди получают образование, а я уже было подумал, что цивилизации конец и мы, как дикари будем ходить с оружием по разрушенным городам, искать старые припасы. Но в реальности никакая катастрофа неспособна остановить прогресс. Люди всегда что-нибудь придумывают.

– Тебя кусали? – я спросил это, потому что моя знакомая не носила браслет.

– Нет, посмотри-ка! – Иришка засучила рукав джемпера и показала крохотные еле заметные точки – одну на запястье, вторую у локтя. – Мне удалили Тред.

– Это возможно?! – я бессознательно тронул точку на её запястье и мои пальцы дрогнули.

– Да, за десять часов из меня вытянули все нити, – Иришка улыбнулась. – Это была экспериментальная операция.

– Ничего себе! Надеюсь скоро это будут делать всем и мне не придётся носить браслет, – понадеялся я.

Девушка взяла меня за руку и стала рассматривать устройство, похожее на умные часы. По сути это и были умные часы, только с дополнительной функцией – определять, что их пользователь стал бродячим мертвяком.

– А правда, что если у тебя остановится сердце, то браслет активирует мини-бомбы в костях и у тебя отлетят руки, ноги и голова? – спросила Иришка.

– Нет! – ответил я. – Это чушь! Если я обращусь в мертвяка, то браслет просто сообщит об этом в службу безопасности и будет сигналить всем вокруг, что я угроза.

– Да ладно, я же пошутила… Знаю, что это выдумки… У тебя, кстати, очень высокий пульс. Почему? – Иришка хитро улыбалась.

Девушка и сама знала: это из-за того, что она держала мою руку. Мы с ней нехорошо расстались, но между нами всё ещё горел живой огонёк.

– Как ты выживала, пока всё не утряслось? – спросил я.

– В больницах первыми узнали, что произошло и меня сразу эвакуировали, я четыре месяца жила в подземном убежище и не видела хаоса. Мне повезло! Говорят, вспышки случались даже в некоторых убежищах. И они становились, как «консервные банки с мертвяками».

– Я всё время был в городе, и выжил только потому… – мне пришлось замолчать и быстро схватиться за поручень. Пол дёрнулся, поезд резко затормозил. Рельсы завизжали. Спящий мужик свалился с сидений.

От испуга Иришка вцепилась в меня обеими руками. Поезд остановился, свет погас и снова включился. За окнами висели чёрные провода. Мы остановились посреди тоннеля.

– Уверен, что всё в порядке! Ещё не успели, как следует восстановить метро, бывает такое! – я, конечно же не знал, что происходит, просто пытался успокоить девушку и себя.

– Мы во что-то врезались, впереди стёкла разбились, ты не слышал? – Иришка мяла мой рукав.

Я подошёл к панели с надписью: «Экстренная связь с машинистом», нажал на кнопку вызова и сказал:

– У нас поезд остановился!

Потом хлопнул себя по лбу: «Он и так это знает! Какой же я идиот!».

Из динамика прозвучал автоматический голос: «Машинист занят, ждите!».

Иришка занялась мужчиной, который упал. Он лишь немного ушибся, но заметно преувеличивал своё состояние: «Да! Ещё плечо болит и ухо!». Видимо, ему нравилось, что о нём беспокоится симпатичная девушка. Он расплывался в улыбке, каждый раз, когда она не смотрела ему в лицо.

Странный шум доносился волнами из головы поезда. Сумятица голосов и какая-то толкотня. Я посмотрел в стекло через дверь в вагон, что был впереди нашего. Там стояли четыре человека. Все они тоже смотрели вперёд, ждали чего-то.

– Эй, посмотрите туда! – позвал я своих попутчиков.

В соседнем вагоне откинулась дверь. Люди закричали. К ним влезли несколько мертвяков! Они были старые, – гнилые ходячие кости, оплетённые слоями нитей Треда. Но им хватило сил, чтобы сбивать людей с ног.

Я не верил, что это происходит. Опять мертвецы! Опять грызут людей!

Трое из четырёх пассажиров не смогли оказать сопротивления, и мертвяки навалились на них кучей.

Только один крутой парень в косухе не растерялся. В его руках возникли две телескопические дубинки с тяжёлыми набалдашниками. Ох, до чего эффектно это выглядело! Он будто долго репетировал и ждал подходящего момента.

Парень в косухе крошил черепа. Рубил скелеты своими дубинками.

– Ставлю на него! – сказал я.

Мертвяки теснили парня, и я приготовился открыть дверь, чтобы пустить его к нам. Но мужик в рабочей форме хлопнул меня по руке:

– Я тебе открою! Ты лучше ищи чем ручку подпереть!

Я-то думал, что из ревности окрестил его плохим человеком, а он и правда оказался подлецом.

Превратив старых мертвяков в гору костей, этот рубака в косухе постучался к нам через стекло:

– Ребята, у вас дверь открывается?

– Не открывается! – заорал наш попутчик и упёрся ногой в ручку. – Нам не надо сюда мертвяков.

Между двумя мужиками началась ругань. Парень из другого вагона грозил выбить стекло, а затем треснуть нашему попутчику стальным набалдашником. Мужик слал его в ответ куда подальше.

Я ототкнул упрямца от двери, но было поздно. Из-под горы костей и жёлтых нитей выполз новоиспечённый мертвяк. Это воскрес пассажир, которого загрызли первым.

Рубака в косухе не заметил, как он подкрался и впился ему в ногу ногтями и зубами. Дубинки снова пошли в ход, но было поздно. Парень оказался на полу, мертвяк вгрызся ему в живот и так агрессивно работал челюстями, что кровь летела на окна вагона.

Наш попутчик побледнел, потянул к нам дрожащие руки:

– Ну, я же всё правильно сделал… Да? Скажите, правильно же?

Ни я ни Иришка ничего ему не ответили. За стеклом двери возникло лицо рубаки в косухе, он несомненно был мёртв, но не забыл, как пользоваться своими дубинками.

От первого удара стекло треснуло, от второго разбилось. Волоча за собой свои внутренности, мертвяк в кожанке рухнул в наш вагон. Он выполнил своё обещание – вышиб мозги мужику в рабочей одежде. С одного удара снёс ему верхнюю часть черепа.

Теперь рубака в косухе двигался к нам. Из длинной раны на животе буквально текла отвратительная масса кишок. Браслет наконец определил парня, как мертвеца и начал сигналить:

«Внимание всем! Перед вами заражённый! Он опасен! Не приближайтесь к нему и не пытайтесь помочь! Отдалитесь от заражённого на безопасное расстояние!».

Да, где это безопасное расстояние?! Мы в вагоне шириной в два с половиной метра! На нас идёт сама смерть, а сзади потягиваются другие. Иришка судорожно всхлипывала от страха. Наверное, она впервые видела бродячего мертвяка и надеялась, что я чего-нибудь придумаю.

Но единственное, что мне приходило на ум – это крикнуть в его злобное лицо: «А за что нас? Мы тебе ничего не сделали!».

Мертвец в косухе сделал резкий шаг, но вдруг его нога запуталась в собственных кишках, он оступился и упал.

Я, не мешкая подобрал его дубину и выбил стёкла в двери позади нас.

– Я выжил только потому, что всегда хорошо бегал! – закончил я то, что не договорил ранее. – Бежим, Иришка, давай же! Побежали!

И мы понеслись по вагонам в хвост поезда. Мертвяки наступали с головы, дальние вагоны казались спасением. Я тащил Иришку за руку, делал вид, будто знаю, что делаю, но больше всего боялся, что нас встретит ещё одна толпа заражённых. Как тогда! Закрытый тоннель и мертвяки с обеих сторон.

Мы открывали двери, а если они оказывались запертыми, то разбивали стёкла. В одном из дальних вагонов, мы встретили несколько человек. Они впустили нас, но отказались бежать с нами.

– Мертвецы идут! – предупредил я.

– Мы закроемся и будем ждать помощи! – сказал мужчина с замашками лидера. Люди с ним согласились. Он был большой и сильный, а я всего лишь парень ростом метр семьдесят и со мной напуганная девушка.

Мы добрались до вагона в хвосте. Последняя дверь не имела окна и оказалась запертой. Мы были в тупике.

Сзади звучали крики, кто-то звал на помощь, кто-то отчаянно дрался. Наручные браслеты в несколько голосов, повторяли записанное сообщение: «Внимание всем! Перед вами заражённый!»… Мертвяков стало больше.

Оставалось только пробираться через тоннель, пока они нас не нагнали.

– Нас убьёт током, рельсы под напряжением! – Иришка плакала.

– Нет, это только контактный рельс под напряжением, жёлтый такой, вдоль стены, ничего не бойся! – сказал я, хотя сам трясся от страха.

Откуда мне было знать, что ждёт нас в тёмном тоннеле? Я не знал, что ждёт нас, когда мы доберёмся до ближайшей станции. Вдруг толпа новых заражённых. Вдруг всё началось сначала!

Мы бежали между рельсами. Сзади гремели шаги. В глубине тоннеля маршировал легион мертвецов.

Меня ослепило прожекторами. Я на мгновение подумал, что на нас несётся поезд, но это был блокпост. Вооружённые люди, требовали остановиться, и мы подчинились.

Один из солдат осмотрел нас с Иришкой, спросил нет ли укусов и царапин. Поняв, что мы неопасны, солдат сказал в рацию: «Есть двое выживших, тоннель оцеплен. Отряд отправляется на зачистку».

Нас проводили до станции и завели в дежурное помещение.

– Спокойно, вы в безопасности, – сказал постовой и подал нам пластиковые стаканчики с бледным чаем.

Мы рассказали всё, что видели, а нам объяснили, что произошло. Во время технических работ в подземке обнаружили помещение, где два года назад люди укрывались от катастрофы. Очевидно, в убежище случилась вспышка заражения. «Консервная банка с мертвецами», как это называла моя подруга.

Все забыли об этом убежище, и мертвяки провели там много времени. Их случайно освободили, они толпой хлынули в тоннель и в них врезался наш поезд.

Когда мы ответили на все вопросы, нас отпустили. Мы вышли из метро на случайной станции. Я увидел знакомые здания и вспомнил, что поблизости есть парк, где можно пройтись вдоль каскада прудов. До катастрофы там водились бобры. Интересно, они до сих пор там? Я предложил Иришке прогуляться.

Девушка взяла меня под руку и прильнула щекой к плечу. Будто и не было нашего тяжёлого расставания. Былые обиды казались незначительными, ненастоящими.

Музыку в парке прервали, ради срочного сообщения:

«Внимание! Метро временно не работает. На станции Лебединая произошла локальная вспышка заражения. Силами спецотряда все необратимо-заражённые ликвидированы. Количество жертв среди гражданских уточняется. Выживших два человека».

– Слышал? Кажется, это про нас, – сказала Иришка.

– Да, про нас. Мы выжили, – сказал я и беззастенчиво погладил её по плечу.