После своего первого визита в Москву и провалившегося эксперимента в лаборатории Ладовского Ле Корбюзье вспоминал с восторгом и совершенно без горечи: «Я обнаружил, что московские коллеги работают не покладая рук над изобретением новой архитектуры ‹…› находятся в поиске наиболее характерных и наиболее ясных решений ‹…›»[199]. В 1927 году Николай Ладовский продолжал развивать психоаналитический метод в своей психотехнической лаборатории и нескольких экспериментальных проектах ВХУТЕМАСа: в так называемой «черной комнате» – полностью выкрашенном в черный цвет помещении – он расположил серию приборов «глазометров», для того чтобы исследовать восприятие линий, угла наклона и пространства и тем самым протестировать пространственное воображение и глазомер. Эти приборы имели три различных функции: во-первых, они использовались для отбора поступающих на отделение архитектуры. Во-вторых, их применяли для разных упражнений по улучшению способности восприятия во время учебы и, в-третьих, с ними экспериментировали в процессе работы над архитектурными проектами.

Только пара отчетов студентов Ладовского подробно описывают сами инструменты и работу с ними[200]: лиглазометр (ил. 11) представлял собой прибор для измерения способности определить на глаз расстояние до предмета в соотношении с его длиной. Прибор работал так: стержень передвигался между двумя линейками, перевернутыми к испытуемому обратной стороной, так что разметка была видна только проверяющему. Тестируемый должен был определить число, на которое палочка указывает на линейке, как в сантиметрах, так и в относительных величинах (четверть, треть и т. д.). Плоглазометр (ил. 12) представлял собой инструмент для измерения способности зрительно оценить соотношение размера поверхностей. Для этого различные геометрические объекты помещались под стекло, на котором были начерчены линии. Перемещая стекло, проверяющий «отсекал» отдельные части этих объектов, а испытуемый должен был оценить соотношение размеров этих частей между собой. Аппарат для оценки способности человека определять соотношения размера и объема назывался оглазометр (ил. 13). Студенты должны были заполнить стеклянные сосуды различной геометрической формы водой. В зависимости от задания в сосудах должно было быть либо одинаковое количество воды, либо сосуды должны были быть заполнены на определенную часть своего объема (половина, треть и т. д.). При помощи углазометра (ил. 14) проверялась способность оценить величину угла, а также градус отклонения линий по горизонтали и по вертикали. Две горизонтально и вертикально расположенных линии поворачивались в разном направлении, а испытуемый должен был назвать размер угла, точное значение которого было видно проверяющему с обратной стороны. Прострометром (ил. 2, с. 50) назывался аппарат для измерения восприятия глубины пространства: две горизонтальные плоскости можно было поместить под различным углом по отношению к двум жестко закрепленным вертикальным плоскостям, на которые можно было поставить фигурки на различной высоте. Для того чтобы исключить влияние на эксперимент глубины окружающего пространства, комната, в которой проводились измерения, была выкрашена в черный цвет. Человек, над которым проводился этот эксперимент, смотрел в аппарат с одного и того же четко определенного места через два регулируемых по высоте отверстия или одним глазом через одно отверстие и должен был определить глубину пространства по отношению к углу наклона плоскостей и вертикально стоящим фигурам.

Ил. 11. Лиглазометр (воссозданная копия; фотография экспозиции выставки «Эксперимент Ладовского», 2017)

Ил. 12. Плоглазометр (воссозданная копия; фотография экспозиции выставки «Эксперимент Ладовского», 2017)

Ил. 13. Оглазометр (воссозданная копия; фотография экспозиции выставки «Эксперимент Ладовского», 2017)

Ил. 14. Углазометр (воссозданная копия; фотография экспозиции выставки «Эксперимент Ладовского», 2017)

Несмотря на то что отдельные задания сформулированы в учебных планах психотехнической лаборатории достаточно абстрактно, они дают возможность оценить весь размах и программный характер научного подхода Ладовского[201]. Распределенные по трем группам вопросов, все аспекты архитектуры анализировались в его лаборатории непременно в корреляции с человеческой психикой и ее организацией посредством организации архитектуры. Каждый раз, когда здесь речь заходит о человеческой психике, имеется в виду некий материально неопределимый результат движения и восприятия. Хотя психика не может быть локализована в определенном месте, например в мозге, она проявляется через визуальные впечатления.

Первая группа вопросов «анализа архитектурных элементов» предполагала изучение взаимодействия формы, цвета, объема и пространства (совместный эффект цвета и формы, света и пространства и т. д.) и их воздействия на человеческую психику. Приоритет в этих исследованиях отдавался экспериментальному способу проверки результатов в любых отраслях, так или иначе связанных с изучением пространства. Вторая группа вопросов, устанавливавшая «связь архитектуры с социально-бытовыми и технико-экономическими факторами», была ответственна за архитектурную социологию, за взаимодействие архитектуры и технологии, за критику технических норм и архитектурных стандартов и за НОТ – научную организацию труда – при планировании и проектировании архитектурных объектов. А последняя группа – «вопросы педагогики и психотехники» – изучала психотехнику в архитектуре и разрабатывала рациональные методы обучения. Этому отделу принадлежала важнейшая роль в первые годы существования факультета, поскольку именно там создавались описанные выше устройства для проведения экспериментов. Что могли дать архитекторам эти специально созданные для них устройства?

Тогда как первые четыре аппарата, по-видимому, использовались прежде всего для вступительных тестов и для поддержания в форме пространственных зрительных способностей учащихся, прострометр обладал потенциалом произвести революцию в рабочем процессе архитектора: с его помощью действительно можно было проектировать в пространстве, а не на бумаге. В искусственном, отгороженном черными стенами от окружающей обстановки мире прострометра архитектор мог в трехмерном измерении представить себе соотношение горизонтальных плоскостей, вертикальных стен и человеческих фигур. Здесь можно было снова и снова экспериментировать с наклоном поверхности к вертикали в соотношении с удаленностью от фигуры, корректировать свои впечатления, усилить или ослабить эффект глубины пространства и, в конце концов, сконструировать свою модель исходя из оптимальных значений. При этом создавалась иллюзия пространственной координации, ориентации, представления и комбинации пространства и формы и открывалась возможность, так сказать, «предвидеть» воздействие определенной части модели в реальном пространстве. «Работа архитектора над геометрической выразительностью формы ‹…› заключается в приближении образа, получаемого от восприятия реальной перспективы, к образу, данному в проекциях»[202].

Прострометр позволял, кроме того, скорректировать или подтвердить собранные на других приборах данные, то есть проверить пространственный эффект соотношения различных углов и объемов или измерить «чувства пространственного воображения и чувства отношений»[203]. Это «измерение чувств» никак не назовешь скромной задачей, потому что чувства представляют собой феномен, упорно не поддававшийся естественнонаучным исследовательским методам психологов и физиологов. Чувства нельзя было ни наблюдать, ни измерить подобно, например, воздействию солнечных лучей на свертывание крови, ни полностью исключить из научного анализа[204]. Рационалисты обошли эту проблему благодаря очень широкому пониманию процесса «измерения»: они имели в виду не математическое измерение, результатом которого является сбор данных или составление статистики, а оценку чувств на основе каталогизированного опыта, то есть путем регистрации доступных для сравнения и воспроизводимых пространственных впечатлений. Ученик Ладовского Николай Докучаев, очевидно, обнаружил эту проблемную сторону восприятия архитектуры, поскольку Анатоль Сенкевич заключил на основании знакомства с его работами следующее: «Зритель крайне редко воспринимает здание исключительно механистически, но к его впечатлению неизбежно примешиваются также и ассоциации, очень мало связанные с самой конструкцией здания»[205]. При помощи прострометра в рамках определенного пространства эти ассоциации можно было воссоздавать, варьировать и фиксировать, для того чтобы освободить рабочий процесс архитектора от чертежей и предоставить ему возможность создавать подлинно пространственные образы.

Формуляры Ладовского для записей результатов тестирования содержат следующие категории измерения: «внимание», «память», «глазомер», «пространственная и моторная одаренность», то есть для тестирования использовались как физиологические, так и психологические критерии (ил. 15). Позитивные и негативные оценки студентов подсчитывались в процентах и записывались в карточку, а также отмечалось время, потребовавшееся для выполнения каждого теста, которое необходимо было улучшить в течение учебы[206]. Результаты всех тестов каждого студента собирались в его «личной карточке», называемой также «психологическим профилем», и хранились так, чтобы каждый студент мог самостоятельно следить за своим прогрессом во время учебы[207]. Несмотря на то что до сих пор исследователями не обнаружено ни одной заполненной личной карточки, уже сам по себе формуляр является достаточным свидетельством серьезности попыток архитекторов контролировать результаты своих опытов, сделать их воспроизводимыми и сопоставимыми, как в прозрачных рутинных экспериментах естественных наук, проводящихся на неизменной аппаратной базе.

Ил. 15. «Личная карточка» для результата психотехнической проверки «архитектурной одаренности». Слева: Внимание, память (угол, фигуры, сравнительный коэффициент), глазометр (линия а, линия б, площадь, объем, угол, сравнительный коэффициент), чувство стереоскопичности. Справа: Пространственная одаренность, пространственная координация (вертикальная, горизонтальная, сравнительный коэффициент), пространственное ориентирование, пространственное представление, пространственное воображение, пространственное комбинирование, сравнительный коэффициент, тест 1,2. «Альфа», сравнительный коэффициент пространственной одаренности, моторная одаренность

Кроме личных карточек Ладовский планировал использовать и киноаппаратуру, чтобы «верифицировать организацию пространства и времени»[208]. Что еще, кроме прострометра и трехмерной модели, могло максимально приблизить пространственный замысел архитектора к реальному его воплощению в жизнь, как не отснятые на пленку различные этапы конструирования пространства? Благодаря киносъемке архитектор мог проверить в любой момент результат каждого этапа строительного цикла, что так важно для «архитектора-планировщика, который должен передать другим (а прежде всего проверить на самом себе) организацию пространства и времени»[209]. Эта возможность постоянного самоконтроля в целях оптимизации рутины рабочего процесса уже за несколько лет до Ладовского сподвигла Фрэнка Б. Гилбрета использовать киноаппаратуру на строительной площадке в Америке[210]. Его замысел состоял в том, чтобы сами рабочие вместе с архитекторами или руководителями строительства могли на отснятом материале проследить свои движения во время работы и убедиться в необходимости их оптимизации.

Архитекторы-рационалисты надеялись реформировать не только работу строителей, но и работу чертежника, а потому вместе с киносъемкой рабочего процесса пробовали использовать прибор для автоматического построения кривых. В области научной организации труда (НОТ) они работали, кроме прочего, с Психофизиологическим институтом в Москве, «поставившим большое количество специальных опытов, для определения так называемых „кривых утомляемости“»[211]. Совершенно в стиле психоаналитического метода Ладовского, пространственные замыслы должны были здесь непосредственно воплощаться в архитектурном проекте, минуя этап переноса их на плоскость. Трехмерная модель, прострометр, графопостроитель и киноаппарат – все это можно рассматривать в качестве технических средств, позволявших регистрировать влияние пространства на зрителя и переносить это влияние на реальное здание, обходясь без изготовленного вручную чертежа. Правда, автоматически построенные кривые и отснятая кинопленка так же до сих пор не обнаружены исследователями, как и результаты тестирования студентов на глазометре, отраженные в личных карточках.

Тем не менее, если эти эксперименты и не имели положительных результатов, а психотехнические тесты сохранили весьма незначительные доказательства своей научной пригодности, все-таки их официальное признание подтверждается словами руководителя ИЗО Наркомпроса Анатолия Луначарского, назвавшего в 1928 году архитектурный факультет Ладовского «венцом» всех художественных мастерских[212]. Значение этой похвалы ни в коем случае нельзя недооценивать, помня о роли в сфере культуры, которую играл ВХУТЕМАС в целом в первые годы существования Советского Союза. Историк Фредерик Старр подчеркивает: «Нет ничего более важного для истории советской культуры в первый период ее существования, чем эта школа ‹…› ее возникновение и исчезновение и есть история русского экспериментального искусства 1920‐х годов»[213].