Яркие вспышки осветительных снарядов в небе освещали узкие, еле заметные на волнах тени — британские эсминцы, а их было семь или восемь, бросились в торпедную атаку, стремясь спасти «Ринаун». А последнему поддержка нужна была срочно — старый линейный крейсер не мог противостоять новому германскому линкору, вступившему в строй перед самой войной. Именно линкору — получив полдюжины 38 см орудий вместо девяти 28 см, «Гнейзенау» практически удвоил вес общего залпа, ведь каждый снаряд весил восемь центнеров, а не три. И это при бортовом поясе в 350 мм, четырнадцать дюймов, на дюйм толще, чем броневые плиты на том же «Тирпице», и не уступающие защите тех же «кингов», у которых, правда, высота пояса составляла рекордные семь метров. Но зато германский линкор имел за бортовой защитой солидный скос 105 мм бронепалубы, а пробить 18 дюймов великолепной крупповской брони пятнадцатидюймовые орудия «Ринауна» были не в состоянии. Зато германские снаряды сокрушали более тонкие британские плиты, и было видно, что противостоять нарастающим повреждениям последний линейный крейсер Ройял Нэви не в силах. Корабль терял ход, из «нутра» вырывались длинные языки пламени, освещая жутковатую, сродни апокалиптической, картину.

«Тирпиц» стрелял полными залпами по «кингу», в рубке до сих пор не могли определить наименование британского линкора, но теперь к главному калибру добавилось шесть 150 мм стволов двух орудийных башен противоминной артиллерии, осыпавшие вражеский корабль градом 45 кг снарядов с изрядно сократившейся дистанции. В ответ англичане задействовали свою 133 мм универсальную артиллерию, на каждый борт стояло по четыре таких башни, способных вести огонь по самолетам и кораблям 36 кг снарядами. Впрочем, столько же 105 мм стволов задействовали и немцы — их зенитки также включились в идущий поединок. Да, броневой защите огромных кораблей попадания снарядов весом 17 кг ничем не угрожали, тут и восьмидюймовый снаряд был бесполезен, вот только на огромных линкорах была масса небронированных надстроек, дымовых труб, да и верхний борт совершенно не прикрывался. А еще мачты с установленными антеннами радаров, КДП, прожектора, мелкокалиберные зенитные установки, и много чего другого, что легко могло быть разрушено такими «легковесными» только на вид снарядами. А вот их каждая пушка могла за минуту отправить во враждебную цель от полудюжины до полутора десятка в минуту, и это не было пределом для скорострельности, просто погода мешала. Но теперь вся эта артиллерия переключилась на эсминцы, причем стреляли по ним оба германских линкора, задействовав все стволы с каждого борта. У «Гнейзенау» после перевооружения остались только башни 150 мм орудий, а ординарные установки заменили на «спарки» 105 мм зениток, доведя их общее количество с семи до 11 установок, то есть 22 ствола на корабле. Такое же перевооружение было закончено на «Шарнхорсте», но корабль все еще стоял на верфи, окончание работ было запланировано к началу марта…

— Есть, попали! Как мы его!

Среди офицеров пошло оживление — яркая вспышка взрыва на маленьком корабле осветила небо. Строенный или счетверенный торпедный аппарат, где находятся смертоубийственные для любого крейсера устройства, снаряженные тремя центнерами взрывчатки, опасен и для самого носителя этого оружия, если при разрыве снаряда происходит детонация, что сейчас и случилось — эсминец за какие-то секунды переломился, и его обломки были захлестнуты студеными волнами. И вряд ли кто выживет в этой ледяной купели, к тому же пока идет бой, не до спасения экипажа.

Кумметц приказал изменить курс, направив «Тирпиц» прямо на «кинга» — риск неимоверный, можно нарваться на торпеду. Но на одну, вряд ли две, в таких условиях попасть в маневрирующий линкор трудно. К тому же появился коммодор Эрих Бей на «Нюрнберге» в сопровождении эсминцев кригсмарине — вся эта орава пошла британцам наперерез, открыв огонь из всех стволов. К тому же можно было не сомневаться, что такой опытный моряк как Бей, не упустит момента и сам выпустит торпеды по британским линкорам — особенной целью являлся «Ринаун», прямо на глазах терявший вместе с ходом боеспособность, огонь вела только кормовая башня, и это все. Свою схватку британский корабль проиграл не по «очкам», разгромно, и как бы хорошо не был подготовлен экипаж, но когда кораблю четверть века, и спроектирован он был под совсем другие реалии войны, выдержать долгий бой с более сильным противником он просто не сможет. А «Гнейзенау» не просто крупнее, и водоизмещение на шесть тысяч тонн больше — он бронирован гораздо лучше, потому что изначально рассматривалась возможность оказаться под убийственным огнем 381 мм английских пушек. Ведь не всегда можно воспользоваться преимуществом в скорости хода, и удрать от сильнейшего врага, может быть и поломка в «капризной» силовой установке — они на германских линкорах и тяжелых крейсерах не отличались надежностью, достижение высоких параметров пара внесло свои коррективы. Но поневоле приходилось рисковать еще при проектировании кораблей, ведь каждый из них должен быть сильнее любого противника.

— Господа, а ведь «Ринаун» уже не жилец, не стоило старому кораблю влезать в этот бой, но англичане порой безрассудно храбры…

Куметц не договорил, осекся — зрелище оказалось ужасающим. На погибающем линкоре произошло что-то страшное, судя по огромным клубам пара и пламени, что вырвались из корпуса, произошел взрыв котлов. Все же, как не модернизируй линейный крейсер, в линкор его не превратишь, если изначально бортовая броня имела толщину всего в шесть дюймов, а не в четырнадцать, как на германских линейных крейсерах, где весь упор делался не на второе, как у англичан, а на первое слово.

Истории свойственно повторятся, если из нее не делают правильных выводов. С таким же ужасающим грохотом в Ютландском бою погибли два первых линейных крейсера «Инвинсибл» и «Индефатигебл», шестидюймовая броня которых легко пробивалась германскими 283 мм и 305 мм орудиями. Девятидюймовая броня не защитила «Куин Мери» в 1916 году, как и «Ринаун» сейчас. И даже плиты в 12 дюймов толщины не спасли «Худ» от гибели от попадания восьмисот килограммового снаряда с «Бисмарка». Так что сама история подписала этому классу кораблей свой окончательный приговор — последнее оставшиеся в строю порождение «Джекки» Фишера, олицетворявшее собой саму Британскую империю, пошло на дно. А судьба доделало руками артиллеристов «Гнейзенау» лишь то, что неизбежно должно было случиться рано или поздно…

Главный калибр линейного крейсера «Ринаун» по мысли его «отца-создателя» должен был сокрушать врага на дальних дистанциях боя, когда ответный огонь не представлял серьезной угрозы, а орудия противника сильно уступали калибром. Так что согласно порочной концепции броневая защита всех «кошек адмирала Фишера» получилась совершенно неадекватной существующей реальности…