Девон, июль 2018 года

– Кир? Ты тут?

Едва Зеф входит, я захлопываю ноутбук. В жилетке и джинсах, с солнцезащитными очками на макушке, он улыбается, но я не сразу улыбаюсь в ответ.

Глядя на него, я чувствую себя очень странно. Выбитой из колеи.

Внезапно вижу перед собой не Зефа, в которого влюбилась, а совершенно другого человека. Как будто выпал снег и припорошил давно знакомый сад. Все предметы до сих пор узнаваемы, но в то же время выглядят абсолютно новыми.

Я страдаю. Мне больно из-за того, что у нас было и что мы потеряли. Потому что былое вряд ли когда-нибудь вернется.

– Как там Эксетер? – спрашиваю я, стараясь придать голосу легкость.

– Хорошо. Слишком жарко, чтобы ходить по магазинам, поэтому народ на грани, но мне удалось избежать драчунов. – Он хлопает по сумке. – Купил кое-какие книги. – Переводя взгляд обратно на меня, Зеф слегка хмурится. – Все в порядке? Ты вся горишь.

В замешательстве я смотрю в зеркало слева от раковины.

Он прав. Мое лицо порозовело, а волосы прилипли к потному лбу.

– Все нормально. Не могла сосредоточиться, вот и пошла прогуляться. Было слишком жарко, как ты и сказал, и люди говорили о тех девушках, убитых в лодке.

Мой голос звучит неестественно высоко, но Зеф, похоже, этого не замечает, подходит ко мне сзади и начинает разминать тугой узел мышц над моими лопатками.

– Ты напряжена, – бормочет он.

Я киваю и на мгновение откидываюсь назад, прижимаясь к нему, когда он сильнее давит пальцами. Ни один узел поначалу не поддается, но Зеф настойчив, и от тепла его рук и усилий мышцы в конце концов расслабляются.

И тут я с нарастающей паникой вспоминаю.

Я сбрасываю его руку.

– Мне надо поработать.

Зеф кивает, не обращая внимания.

– Если закончишь пораньше, может, мы обмозгуем кое-какие идеи для книги. В поезде на обратном пути я сделал несколько заметок.

Вытащив телефон, он показывает мне свои заметки. Арбузный гаспачо. Артишок на гриле. Тартар из зеленых помидоров. Зеф рассказывает о региональных блюдах, об органических продуктах, об общей идее, которую хочет донести до читателя.

Его слова, которые обычно так мне нравятся, потому что наполнены страстью к кулинарии, теперь слишком тяжелые и давят.

Трейлер внезапно кажется совсем крохотным, стены как будто сжимаются.

Я не способна мыслить. Не могу дышать.

«Надо, чтобы он ушел, – думаю я в панике. – Мне нужно время и пространство, чтобы все обдумать».

– Слушай, я хочу поговорить о кулинарной книге.

– Серьезно звучит, – смеется Зеф.

– Не уверена, что я смогу… – иду я напролом. – Мне надо работать над собственными проектами.

– Но мы ведь это обсуждали.

– Да, но я решила, что мне нужно больше пространства, чтобы не отвлекаться, и, возможно, лучше какое-то время каждый будет заниматься чем-то своим.

Я не собиралась этого говорить, но слова просто вылетели из моего рта.

– Пространства? Тебе следовало об этом побеспокоиться, прежде чем предлагать путешествовать вместе, – улыбается он, но улыбка тут же стягивается, как резинка. – Слушай, если тебе нужно больше времени для работы, я всегда могу погулять с Вуди подольше.

– Нет. – Я не в силах посмотреть ему в лицо, и слова комом встают в горле. – Дело не только в этом, я просто думаю, что нам не стоит жить вместе, по крайней мере, не сейчас. Я рассчитывала, что, приехав сюда, на свадьбу Пенна, буду счастлива, но все оказалось… слишком напряженным. Мне надо побыть одной.

Настоящая причина вертится на кончике языка.

Расскажи о Португалии. О том, зачем фотографировал Роми.

– Это из-за того, что я пытался найти тебя позавчера? Или из-за Роми?

Я качаю головой.

– Нет. Просто все изменилось. Мы изменились, с тех пор как сюда приехали.

– Мы не изменились. Это ты стала другой, Кир. Вот что изменилось. Приезд сюда стал спусковым крючком.

Я обнаруживаю, что киваю. Он прав, приезд сюда стал спусковым крючком. А вдруг мое состояние и то, что я узнала, вызвано приездом сюда?

Я снова слышу эхо слов Пенна. Я разрываю людей на кусочки. А что, если именно этим я сейчас и занимаюсь? Делаю неправильные выводы?

И тут на фоне голоса Зефа раздается отцовский, когда он говорит маме: «Ты все неправильно поняла, Энни. Почему ты вечно накручиваешь на пустом месте?»

Зеф все не умолкает.

– Я знаю, в чем дело. Мы говорили об этом, и знаешь что? Я понимаю. Понимаю, каково это, когда родители тебя подвели. Все доверие… исчезает, и когда оглядываешься вокруг, не видишь ничего хорошего, одну грязь. Но так быть не должно. Ведь у нас с тобой все хорошо. Все прекрасно. Посмотри, как мы устроили свою жизнь. И все еще впереди.

Его голос такой шелковистый, такой соблазнительный. Как теплый мед на тосте.

В этот голос я влюбилась. Этот голос может унести отсюда в идеальное, золотое будущее.

Я зажмуриваюсь и вижу это будущее. Новые карты.

Поездку на юг Франции, как мы планировали. Свадьбу Рамона и Луизы в Испании. Блошиные рынки на Сицилии.

Я даже вижу, как мы едем, и тот прекрасный момент, когда пейзажи проносятся мимо так быстро, что одна часть рельефа перетекает в другую, и мы не хотим оказаться ни в каком другом месте, а легкомысленная тишина сменяется серьезной, когда мы отправляемся в путешествие, и Вуди лежит у нас в ногах, укрывая их, как одеялом.

У нас все отлично, и я мечтала об этом всю жизнь.

Но, открыв глаза, я больше этого не вижу.

Мысли перескакивают к рукам Зефа у моей груди, к затравленному взгляду Роми.

– У нас с тобой не все хорошо, Зеф. Уже некоторое время.

На этот раз я замечаю в его глазах нечто странное.

– Не городи чушь, ты ведь так не думаешь. У нас есть планы, Кир. Ты не можешь просто щелкнуть пальцами и все уничтожить.

– Я не принимаю окончательного решения. – Я откашливаюсь. – Я уже сказала, мне просто нужно немного пространства.

Он меняет тактику.

– Но одной жить небезопасно. По твоим же словам, тебе кажется, что за тобой кто-то следит, и как насчет всех этих убитых в море девушек?

– Я справлюсь, правда. – Я собираюсь пройти мимо Зефа, но он шагает в ту же сторону и останавливается, твердо поставив ногу у меня на пути. – И у меня есть Пенн и Майла.

Зеф меняет позу, и пол трейлера скрипит. Вуди в углу замирает, кончик короткого хвоста напряженно подрагивает.

Я чувствую какой-то странный гул в груди. Сигнал тревоги. Сердцебиение учащается.

– А знаешь, давай обсудим это в другой раз. – Глаза Зефа краснеют и увлажняются. – Наверное, ты устала.

Он делает шаг ко мне. Один-единственный шаг. Пол снова скрипит.

По моему позвоночнику бежит холодок.

Я открываю рот, чтобы ответить, но слова не идут.

В голове мелькают новые образы. Танцующая Роми из видеоролика делает пируэты в воздухе. Ожерелье с крохотными ржавыми пятнышками.

Зеф протягивает ко мне руку, и я вскидываю свою, чтобы оттолкнуть ее.

Выходит сильнее и быстрее, чем я ожидала, и я попадаю ему в челюсть. Он отскакивает и фыркает, как будто моего прикосновения достаточно, чтобы довести его до предела.

Мы смотрим друг на друга, тяжело дыша.

Он отворачивается, и мне на секунду кажется, что он расплачется, но тут Зеф жестко смотрит мне в прямо в глаза.

– Тогда, у клуба, я решил, что это была случайность, но нет. – Он почти шепчет. – Скажи… Это ведь не в первый раз, да?

– Не понимаю, о чем ты.

– Я видел ее, Кир. Картину.

– Картину? – сиплю я.

Зеф медленно кивает.

– Ты сказала Майле, что больше себя не рисуешь, но соврала.

Я как будто здесь и одновременно не здесь. Я стараюсь дышать, но перед глазами все расплывается и пляшут черные точки.

Он нашел картину. Он нашел картину.

Он нашел картину и точно знает, что у меня внутри.