Он отстраняется от меня, разрывает поцелуй, но наши лица ещё находились друг к другу слишком близко. Мужчина смотрел мне в глаза… Своими серыми, пробивающими насквозь глазами… И казалось, что он заглядывал ими в самую мою душу…

Я тоже прихожу в себя. Смотрю на него и понимаю, что только что сделала. Я поцеловала его! Сама!

Боже…

Мне хотелось закрыть лицо ладонями, вскочить на ноги и убежать… Спрятаться от этого человека, исчезнуть, раствориться, но я не могла, потому что до сих пор Марат нависал надо мной, блокируя мне путь к бегству. Поэтому, всё, что мне остается, это просто отвести взгляд в сторону и отвернуться от него. Стыдливо и позорно.

Зачем я это сделала? Зачем поцеловала?

Я даже сама этого не понимала…

Просто был какой-то порыв, толчок, желание… И вот, произошло то, что произошло. Я поцеловала того, кто закрыл меня в темнице. Кто лишил меня воли на долгие пять лет. Кто хочет выбить моих родных как скот… Я поцеловала того, кто хочет убить меня саму! Он только что мне сам об этом сказал…

Дура…

Какая же я дура!

Зачем сделала это?!

Зачем?!!

- Ты…, - прохрипел Марат, обхватывая мои щеки пальцами и заставляя снова смотреть в его глаза. – Это какой-то очередной твой хитрый план? – рычит, а я испуганно смотрю на него и отрицательно качаю головой…

- Нет, - выдавливаю еле слышно.

- Думаешь, что доступностью сможешь заморочить мне голову… Добиться желаемого?! – продолжил он бить словами.

- Н-нет…, - снова бросила я.

Он ухмыляется и выравнивается в полный рост. Не верит мне. Вижу. Знаю. Чувствую.

- Я просто… Я не знаю, зачем это сделала…, - попыталась оправдаться. Но я действительно не знала, зачем поцеловала его. Просто потянуло… Но я не могла сказать это ему. Как он это поймет? Что подумает?

Хотя, хуже чем он уже думает, быть не может…

В принципе, меня и не должно волновать то, что он думает.

Я для него враг. Дочь врага. А он для меня тот, кто лишил воли и испортил значительную часть моей жизни…

Как я могла захотеть его поцеловать?

Почему меня к нему «потянуло»…

Да, он красивый мужчина, шикарный, и есть в нем что-то такое, что приковывает к нему взгляд, но блин… Он старше. Намного старше меня. И он так поступил со мной. К тому же, хочет убить папу.

Так не должно быть… Не должно.

Рука Марата снова ложится на мой подбородок, до боли сжимает его, заставляя запрокинуть голову назад.

- Не смей… Не смей больше играть со мной, поняла? – предупредил, и я кивнула сквозь слёзы. – Поверь, тебе не понравится то, что может последовать дальше! Иногда у меня напрочь выбивает стоп-кран… Полностью отключает мозги. Тебе повезло, что я сейчас под контролем. Но это разовая поблажка. Во второй раз ты поплатишься за своеволие!

- Я… Хорошо… Я всё поняла. Простите… Такого больше не повторится. Я не знаю, что на меня нашло, - пролепетала, всхлипывая.

Марат отпускает меня, и я сразу отвожу взгляд, стыдливо упирая его в пол. А он стоит на прежнем месте ещё некоторое время и просто смотрит на меня. А спустя несколько секунд, всё же отвисает и говорит:

- Иди к себе в комнату. И не выходи оттуда пока я не позову, или пока не разрешу тебе! – бросает, и я сразу подрываюсь на ноги и убегаю прочь.

Боже, что же я наделала?!

глава 11

Прошло два дня после того позорного случая.

В течение этих двух дней, я больше не видела Марата… Но иногда слышала. Слышала его днями и ночами, после того как он выпьет… Я слышала его в те моменты, как он что-то разрушал в доме, кричал на всех подряд и рычал словно зверь… Раненый зверь.

В такие моменты я понимала как ему больно. Я чувствовала эту боль на себе, и временами, от этого, на моих глазах выступали слёзы.

А затем, однажды, я случайно услышала разговор двух горничных, которые убирали у меня в комнате. Они говорили о том, что в эти дни, когда хозяин так себя вел (напивался и крушил всё)... Это были дни годовщины убийства его беременной жены.

Мне было жаль его как человека, и я сама хотела, чтобы тот, кто убил его жену и не родившегося малыша, понес наказание… Но всё равно не верила в то, что это мог быть мой отец. Он не такой. Он не посмел бы. Чтобы там не случилось.

Всё это время, пока хозяин дома бушевал, я сидела в своей спальне и не покидала её. Не смотря на то, что мне было разрешено гулять в саду или спускаться в столовую, чтобы поесть. Я просила горничных, чтобы еду мне приносили в комнату, и они исполняли мою просьбу, прекрасно понимая мои опасения. Никто их них тоже не хотел сталкиваться с хозяином дома, когда он был в таком состоянии. Это делала только одна из горничных – Мария, которая была давно с Маратом, и поэтому он более-менее её терпел и кое-как уважал. На нее он никогда не кричал, принимал еду с её рук, и пускал в свою комнату убирать. Всем остальным было запрещено входить в его спальню.

В общем, два дня я жила словно мышь: тихо и невзрачно. А затем крики и погром прекратились. Марат выпустил боль, сделал то, что требовалось и успокоился… Хотя те самые горничные говорили что он просто устал, истощился и наконец-то, впервые за два дня уснул. А ещё они говорили, что пик его плохого настроения и состояния миновал, и теперь всё будет хорошо.

Я поверила, немного расслабилась и на третий день своего заключения, наконец-то решилась выйти за приделы спальни.

- Мне было разрешено посещать сад, - сообщила я охранникам у двери и получила молчаливый кивок.

А дальше в сопровождении двух верзил, я впервые вышла на улицу и долго гуляла по саду. Долго это часа три, потому что я наслаждалась каждым моментом, каждым цветочком, листочком, травинкой и солнцем. Намотала километров десять, бегая туда-сюда. Достаточно сильно утомила свою охрану, что было более чем очевидно, и в принципе, только из-за них, из-за того что я пожалела дядек в возрасте, я решила вернуться в дом.

Когда я вошла в дом, и поднималась на второй этаж то, по пути натолкнулась на Марата. Он спускался вниз, когда я поднималась по лестницы и скрыться от него или избежать нашего столкновения, было просто нереально.

Я пыталась быстро проскочить мимо мужчины… Но не тут-то было! Когда я и Марат оказались на одной ступеньке, он схватил меня за предплечье руки и остановил на месте.

Увидев хозяина дома, моя охрана затерялась где-то позади и быстро скрылась из вида.

Я замерла и медленно подняла взгляд на мужчину.

Марат не выглядел измученным, после хорошей попойки. А был всё так же одет в чистую одежду - черные брюки и черную рубашку, волосы были влажными после душа, а от него пахло свежестью геля для душа и его невероятно-вкусным парфюмом.

Мужчина задержал на мне свой мрачный взгляд, скользнул им по волосам, глазам, а затем задержал его на губах.

Я невольно задрожала.

Что? Что это могло бы означать?

Я что-то уже не так сделала или… Он вспомнил наш поцелуй?

- Где ты была? – спросил он.

- Г-гуляла в саду… Вы ведь разрешили, - напомнила.

Он кивнул. После чего скользнул своей рукой по поему предплечью ниже, к моей ладони, и взял меня за руку. Его взгляд тоже опустился к соединению наших рук. А я испуганно застыла, глядя на него ошарашенным взглядом.

- В тот день, когда ты меня поцеловала, - начал он спокойно, заставляя мое сердце разрываться в груди от бешеного стука. – Почему ты это сделала? – спрашивает. – Ответь… Только правду.

Я не ожидала такого вопроса и этого его прикосновения… Спокойствия! Поэтому на миг растерялась. Не смогла сразу ответить.

А затем вспомнила всё то, что происходило с ним последнее время, его боль и пережитые эмоции и мне захотелось быть с ним честной. Или просто поговорить.

- Я… Я не знаю. Просто захотелось и всё, - отвечаю, судорожно проглотив образовавшийся ком в горле.

- Захотелось и все? - повторил он, еле заметно ухмыльнувшись. И эта ухмылка не была ехидной или дерзкой, скорее всего, горькой. – Врага твоего отца? Того, кто сказал, что убьет тебя?

Я опустила взгляд вниз. Он прав, но на тот момент я не думала об этом.

- Я и сама не могу объяснить вам, зачем это сделала, - прошептала. – Произошло какое-то помутнение… Меня просто потянуло к вам и всё, - призналась и рука Марата сильнее сжала мою ладонь.

Я услышала, как он громко выдохнул, после чего, провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони и спросил:

- Я тебе нравлюсь?

Я резко подняла на него взгляд.

В груди что-то дрогнуло.

О боже…

К чему этот допрос, когда и так неловко.

Но, блин, после его вопроса я вдруг задумала об этом и поняла что, да… Он мне нравится как мужчина. Именно поэтому я его и поцеловала.

Я не ответила на его вопрос ничего, а Марат не стал дожидаться его. Он и так всё понял.

Не знаю, плохо это или хорошо, но после этого разговора и осознания что со мной происходит, Марат, будто резко меняет ко мне свое отношение. Его взгляд становится совсем другим. Мягче.

Возможно мне это показалось, но всё же… Какие-то изменения в нем точно были.

- Иди в комнату, - сказал Марат, отпуская мою руку, после чего продолжил путь вниз.

Я провела его растерянным взглядом, после чего быстро взбежала по ступенькам наверх и скрылась в своей спальне.

Глава 12

Не прошло и полчаса, как дверь в мою комнату без разрешения отворилась, и внутрь вошел Марат.

Я как раз сидела на кровати и просто думала о том, что только что произошло на лестнице.

Того, что Марат явится ко мне, я никак не ожидала, поэтому испуганно подскочила на ноги, когда он вошел и прикрыл за собой дверь.

Почему он пришел?

В этот момент я невольно вспомнила о своей темнице и о том спокойствии, которое у меня там было …

Теперь Марата стало в моей жизни слишком много, и я не знала хорошо это или плохо.

Я вообще не знала, к чему эти изменения. И меня пугала эта неопределенность.

Марат замирает у двери и окидывает меня странным взглядом. Я тоже смотрю на него в ответ, даже не представляя того, зачем он ко мне пришел.

Я боялась его, особенно после тех криков и погрома, которые слышала два дня подряд, но одновременно я в некой степени понимала его. К тому же, я сама хотела этой свободы. Он выделил мне комнату в своем доме и конечно, я понимала, что теперь буду сталкиваться с ним чаще.

- Что-то произошло?- спросила я растерянно, когда прошло уже больше минуты, а Марат так и продолжил на меня смотреть, ничего не сказав.

Он моргнул и перевел взгляд на пианино, которое мне давно уже принесли сюда.

- Сыграй мне, - вдруг просит.

- Сейчас? – удивляюсь.

- Да! – отрезает, и я быстро иду к пианино и размещаюсь за ним.

- Что играть? – уточняю, подумав, что может у него есть какие-то предпочтения.

- Без разницы! - бросает безразлично. И я начинаю играть свою любимую мелодию… Лунную сонату. И в этот момент я настолько сильно поникаю в мелодию, настолько сильно растворяюсь в ней, что забываю, где я, с кем и кому играю.

Я закрываю глаза, кайфую, отдаюсь полностью мелодии, не сдерживая слёз и эмоций… Поникаю словно в некий транс. А вырывают меня из него, руки Марата, которые совсем неожиданно ложатся на мои плечи.

Он подошел ко мне сзади, слишком близко и разрушил мой волшебный момент.

Я вздрогнула, сбилась с ритма, сделав ошибку, а потом и вовсе замерла.

Пальцы Марата скользнули к моей шее и нежно провели по ней. Затем он убрал мои волосы в сторону, оголяя плечо. Я почувствовала как по обнаженным участкам моей кожи, скользнуло горячее дыхание мужчины, и задрожала.

- Красиво… Очень, - похвалил. – Значит, Алина Викторовна не преувеличивала… У тебя действительно талант и ты очень хорошая ученица…

- А что мне ещё оставалось делать, если не учиться? – ответила еле слышно. Его похвала меня очень удивила. – К тому же, я думала что это как-то повлияет на мое положение… Но оказалось всё наоборот… На мое положение повлиял отказ от учебы, от послушания и от еды…

- А ещё на твое положение повлияло твоё же упрямство, правильно подобранные слова и поцелуй, - вдруг добавляет Марат, заставляя меня запрокинуть голову назад и взглянуть на него.

- Этот поцелуй был незапланированным, и…, - попыталась оправдаться, но запнулась, опустив голову и снова взглянув перед собой. – Это была ошибка, - добавила.

И как только эти слова слетают с моих уст, Марат резко обхватывает мой подбородок, снова запрокидывая мою голову назад. Я даже опомниться не успеваю, как он склоняется ко мне и целует в губы.

Его язык грубо врывается в мой рот, проскальзывая между губ, и затрагивает нёбо. Из моего горла вырывается стон. Невольно и неосознанно.

Признаюсь… Мне нравилось то, что он делал. А ещё, моё тело в этот момент становилось странно податливым и чувствительным.

Марат целует меня несколько секунд, после чего слегка отстраняется и шепчет:

- А так… Что ты чувствуешь?

Я судорожно сглатываю, пытаюсь отвернуться от Марата, но он не отпускает меня.

- Отвечай! – настаивает. – Ты чувствуешь ко мне влечение?

- Я… Я не знаю, - шепчу.

- Ладно… Давай попробуем по-другому, - бросает он, глядя на меня потемневшим от страсти взглядом. После чего снова припадает к моим губам. Он опять меня целует, но на этот раз нежнее и дольше, вызывая в моем теле странный трепет и желание получить больше его ласк. И я невольно отвечаю ему. Ласкаю его язык в ответ, так как делает он… И тем самым, заставляю Марата терять контроль.

Он убирает свою руку от моего лица и смещает её ниже, к моей груди и я вздрагиваю, словно меня прошибает током, резко отшатываясь от Марата и отскакивая в сторону.

Марат не пытается меня удержать. Он продолжает стоять на прежнем месте, тяжело дышать и смотреть на меня так, будто съесть хочет.

Я тоже стою, замерев на одном месте, тяжело и часто дышу, глядя на него испуганным взглядом.

В таком состоянии мы находимся несколько секунд. И мне даже на миг показалось, что Марат сам удивился своим действиям и своей реакции на меня. Он явно не ожидал от себя ничего подобного. Я поняла это по тому, как он быстро взял себя в руки, глубоко спрятав все свои эмоции, и снова принял свой обычный, спокойный и уравновешенный вид.