Почему?

Пожалел или просто надоело присматривать за капризной девочкой?

- Ты будешь учиться, будешь есть и слушаться преподавателей, а так же меня, - ставит условия Марат. – У тебя будет возможность выходить на улицу, на террасу и бывать там столько, сколько захочешь, но за пределы неё ты не должна заходить, - предупреждает, и я медленно поворачиваюсь к нему лицом, продолжая смотреть на него ошарашенным взглядом. Он что серьёзно? - Территорию охраняют, поэтому если ты нарушишь правила, вернешься в подвал и…, - продолжает он, но не успевает договорить… Потому что я поддаюсь импульсу, внезапному порыву, вспыхнувшему счастью, радости, эйфории и поднявшись на кончики пальцев, обнимаю Марата.

Обнимаю его за плечи, прижимаюсь носом к его шее и шепчу:

- Спасибо… Спасибо… Спасибо…

Тело Марата каменеет под моими руками, напрягается… Я слышу как он задерживает дыхание… А потом как-то с шумом выдыхает. И чувствую, как его грудную клетку разрывает от бешеных ударов его сердца, и с какой неимоверной скоростью, пульсирует жилка на его шее.

Мой спонтанный порыв, явно подействовал на него необычно. Но я не слишком хорошо знала Марата, чтобы понять его реакцию и правильно растолковать.

Может ему неприятно, противно, гадко… А может это его обычное состояние… Не знаю, и не придаю этому особого значения.

Марат не спешит меня отстранять от себя, продолжает стоять застывшей статуей… А я… Тоже не спешу от него отстранятся, потому что теряюсь…. Теряюсь от реакции собственного тела.

Его тепло, запах и дыхание возле уха…

От его близости по моему телу проходит странный разряд, от затылка и до кончиков пальцев. Сердце заходится в бешеном ритме, в груди ощущается странный трепет, а внизу живота… Я не понимала того, что происходило с этой частью моего тела. Но ощущения были очень приятными.

Так мы и стоим секунд десять, потом я постепенно прихожу в себя, беру контроль над своим телом и мыслями, снова возвращаясь в реальность происходящего. Медленно отстраняюсь от Марата, отступаю на шаг назад, и стыдливо потупив взгляд в пол, тихо говорю:

- Простите… Я… Я просто…, - говорю заикаясь.

- Ты всё поняла, что от тебя требуется? – вдруг спрашивает Марат, избавляя меня от потребности оправдываться.

Я поднимаю на него взгляд и сразу киваю. На моих губах снова появляется улыбка, потому что вспоминаю о том, как теперь изменится моя жизнь.

- Тогда договорились. Ложись спать. Если что-то понадобится, можешь просто постучать в дверь. Я приставлю к тебе охрану, - предупреждает.

Я опять поспешно киваю. Мне было всё равно на охрану, главное небо, воздух, солнце и терраса…

- Спасибо, - ещё раз благодарю я, не скрывая своей радости. Как ребенок… Я действительно была очень сильно благодарно Марату, не смотря на то, что именно он забрал у меня эту «радость».

Марат кивает, отворачивается от меня и направляется к двери. Я тут же останавливаю его:

- Марат, подождите!

Он замирает, поворачивается ко мне лицом и смотрит на меня выжидающе, удивленно.

Смелею я однако…

- Я… Я просто хотела спросить, - начинаю неуверенно. Он кивает, давая мне согласие задать свой вопрос. – Если вы узнаете что-то о моем отце… Получите хоть какую-то информацию пятилетней давности, вы мне скажете?

Он ничего мне не отвечает, а просто отворачивается и продолжает свой путь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8

Дверь за Маратом закрывается, а я, как ненормальная, ношусь по комнате, все рассматривая и трогая…

Я пробовала на ощупь новую постель, корешки книг, занавески на окнах, стол, и цветы в вазе, которые стояли на этом столе… Живые!

Боже…

Мой взгляд остановился на открытой двери на террасу, и я неуверенно направилась в ту сторону. Приближаюсь к выходу и замираю. Здесь действительно была свобода… Была улица, ночь, звезды и легкий ветер.

Я неуверенно вышла на террасу, делая несмелые шаги… Будто боялась чего-то… Будто одичала…

Но когда ничего ужасного не произошло, я успокоилась и прошла дальше… Дальше – это к самой балюстраде, за которой виднелся просторный двор, а чуть дальше, если взглянуть выше, я видела город.

Как же красиво и хорошо…

От чувств которые переполняли меня изнутри, я расплакалась, а затем рассмеялась… Это было необъяснимо… Это было невероятно.

Как же хорошо жить, в целом мире и видеть всю эту красоту, которую подарила нам планета.

Я глубоко втянула воздух в легкие и снова всхлипнула…

Эмоции бурлили во мне… Грудную клетку распирало от радости.

Я думала, что этот день никогда не настанет… Я думала, что так и сгнию в той клетке, но… Марат дал мне шанс. Мало того, пошел на уступки и решил перепроверить информацию с отцом.

А мне только оставалось молиться о том, чтобы мой отец действительно был не причастен к смерти беременной жены Марата. Иначе тогда меня ждет настоящий ад.

Легкий стук в дверь отрывает меня от собственных размышлений. Я вздрагиваю и поворачиваюсь лицом к двери, которая вела в спальню. И увидела как через дверь из коридора, в комнату вошла горничная с подносом в руках.

- Добрый вечер! – вежливо сказала женщина. – Хозяин распорядился подать вам ужин в комнату и просил проследить за тем, чтобы вы всё съели.

Я улыбнулась и быстро вернулась в комнату.

- Не нужно ни за чем прослеживать… Я всё съем! – заверила, забрав поднос и разместившись за столом, приступила жадно есть.

***

В этот вечер я долго не ложилась спать. Не могла… Потому что боялась что после того как проснусь, всё что происходит сейчас со мной, окажется просто сном.

Я много находилась на террасе, сидела на балюстраде и смотрела на звезды, на луну, на млечный путь… И даже когда было холодно, я не возвращалась в спальню, а продолжала сидеть и наслаждаться свободой.

Спустя пару часов, у меня затекли ноги, и я решила размяться. Походила немного кругами, а потом вернулась в спальню, взяла первую попавшуюся книгу и, разместившись на диване начала читать.

Так я и уснула, вымотанная, сытая и довольная.

А чуть позже, сквозь сон я услышала как кто-то вошел в мою спальню, как кто-то подхватил меня на руки и отнес в кровать… И этот кто-то, укрыл меня теплым одеялом, и выключил свет.

Глава 9

На следующий день я проснулась поздно. Около полудня. Всё в той же комнате, в которую меня привел Марат.

К счастью все происходящее вчера не было сном, и я обрадовалась этому.

Я поднялась на руках и ещё раз оглянулась вокруг, чтобы убедится в том, что все правильно поняла.

В моей комнате уже стояло пианино, а вещи были разложены по местам. Что меня сильно удивило. Ведь я не слышала ни горничных. Ни тех, кто заносил сюда пианино. Неужели так крепко спала?

В дверь раздался стук, а затем она отворилась и внутрь заглянула горничная.

- Через полчаса Марат Давидович ждет вас внизу, в столовой! – сообщила она и ушла. Не дав мне возможности отказаться.

Да и вообще, имею ли я право отказывать Марату? Хоть в чем-то отказывать? Особенно теперь, когда он дал мне то, в чем я нуждалась…

Теперь я ему обязана… Я обязана слушаться его и ни в чем не перечить. Это он попросил вчера, когда привел меня в эту комнату. Незначительные условия, за свободу. И я собиралась исполнять их.

Быстро покинув кровать, я побежала в ванную комнату принимать душ. Затем переоделась и покинула комнату. Охранники, стоявшие у двери, без проблем меня пропустили. Видимо их уже предупредили о том, что я выйду.

Я спустилась вниз, а в столовую меня уже провела горничная, которая ждала меня возле лестничной площадки.

Марата я увидела сразу. Он стоял застывшей статуей у окна и куда-то смотрел.

Красивый, гордый, уверенный в себе и сильный… Только вот в его глазах была видна отчетливая печаль… Печаль и мрак. Будто он некое привидение. Не живой. Будто он некая пустая оболочка.

Горничная вошла вместе со мной и громко провозгласила о моем появлении, и тем самым вырвала хозяина дома из собственных раздумий, возвращая его в реальность.

- Спасибо, Марта! Свободна, - сказал он, и горничная быстро ушла. Марат кивнул мне на уже сервированный стол, на котором находилось очень много разнообразных блюд. – Прошу!

- Я могла бы и в комнате поесть…, - сказала смущенно.

- От сегодняшнего дня, ты будешь есть здесь. Со мной, - сказал он.

Его слова были более чем понятны. Как и взгляд, которым он смотрел на меня в этот момент. И я не стала ему перечить. Прошла к столу и разместилась за ним. Марат сел напротив, продолжая смотреть на меня.

- Ешь! – не попросил, а приказал. Я начала есть.

Марат же не ел, а продолжал наблюдать за мной.

Спустя некоторое время, когда я наелась, выпрямилась и отложила столовые приборы, он сказал:

- Твой отец и брат за границей. Прячутся. Скажи, как ты думаешь, человек, который ни в чем не виновен, будет прятаться? – сообщает, давая мне понять, что они живы. Он не убил ни папу, ни брата.

- Е-если… Если он запуган то, да, - отвечаю. – Вряд ли вы решили разобраться в ситуации в день убий… В день всего произошедшего, - поправила я себя. – Это очевидно по тому, что случилось со мной… В вас стрелял человек, работающий на отца и вы сразу бросились ему мстить, не проверив, так ли это! Людям свойственно предавать… А иногда бывает так, что один человек работает на двоих из какой-то личной выгоды… В основном это деньги. В мире полно продажных людей. И вообще, какие могут быть мотивы у моего отца, в смерти вашей жены?

- Я уже говорил… Мотивы есть, - отвечает он, сверля меня своим мрачным взглядом. – Если бы их не было, я бы по-другому разбирался в ситуации…

- И какие же его мотивы? – уточняю.

- Это не твое дело! - отрезает он, поднимаясь на ноги.

- Почему же, не моё? Мы ведь договорились? Мы работаем сплоченно и…, - бросаю, но замолкаю, когда Марат ровняется со мной и замирает рядом.

Он переводит на меня свой взгляд.

- Нет никаких «мы»! – отрезает. – Никто ни о чем не договаривался. Ты здесь… В моем доме как пленница, ничего не изменилось и я взялся все перепроверить лишь для того, чтобы закончить безобразие, которое сейчас происходит. Мне тоже надоело панькаться с тобой, зря кормить, и терпеть все твои проделки. Поэтому, от информации, которую я узнаю, зависит дальнейшая твоя судьба. И в данном случае есть только два варианта: или я перед тобой извиняюсь и отпускаю, или убью и покончу с этим раз и навсегда! – бросает. Бесчувственное животное…

А вчера, мне на миг показалось, что он не такой… Показалось.

- Тогда готовьтесь извиняться, - говорю с уверенностью. Не теряюсь. – Потому что мой отец не виновен. Хотя, знаете… Вы отобрали у меня пять лет жизни… Думаете, извинений будет достаточно?

- У меня отобрали всю жизнь… И это сделал твой отец! Всё что он заслужил в ответ, это долгую мучительную смерть, а также полное уничтожение его семьи! Не меньше.

- Но я почему-то ещё жива…, - подмечаю. – Может вы не настолько жестокий, как хотите казаться? – бросаю.

Марат резко склоняется ко мне и хватает меня за шею. Не больно, но ощутимо. Его лицо оказывается напротив моего. Он нависает надо мной пугающей скалой, и я боюсь, на миг теряясь… Но всего лишь на миг. Потому что привыкла к опасности. И уже давно поняла, что все в моих руках. Что от меня зависит, докажу я что-то или нет… Буду я жить или умру. Выберусь я отсюда или останусь.

- Ты жива, потому что смерть – слишком легкое наказание для дочери Макарова! – рычит он, ниже склоняясь к моему лицу, обдавая его своим горячим дыханием, в котором ощущался сигаретный дым и мята. И мне определенно был не противен этот запах. А ещё, мне был не противен запах его парфюма, который я тоже ощущала. И когда я вдохнула его в свои легкие, то почему-то сразу вспомнила прошлую ночь. Как уснула на диване с книгой, а затем меня перенесли в кровать и бережно укрыли одеялом. Тогда я тоже ощущала этот запах. И сейчас я отчетливо понимала, что это сделал Марат. Он проявил заботу надо мной… Разве так относятся к тем, кого собираются убить?

Что за игру он затеял?

Я не понимала его и его действий, но почему-то была уверена в том, что он не причинит мне вреда. Поэтому шла дальше. Рисковала. Смелела.

- Наказание… А за что вы вообще меня наказываете? За, возможно, ошибку отца? – шепчу.

- Сомневаюсь, что твой отец думал о наказании, когда отдал приказ убить мою беременную жену! – хрипит тяжело дыша. Он был в бешенстве. В ярости. И я не хотела распалять его злость ещё больше.

Я хотела потушить эту злость. Успокоить его. Вернуть его глазам то прежнее спокойствие, которое видела до этого.

Я настолько сильно хотела исправить это, что в моей голове произошел какой-то сбой…

Я поддалась импульсу, какому-то порыву и сделала то, что и сама от себя не ожидала. Я потянулась к лицу Марата и прикоснулась к его губам своими.

Он замер и даже задержал дыхание, а его рука на моей шее ослабла.

Огонь тушит вода.

Зло побеждает добро.

А ярость… Ярость я решила побороть страстью. Вот так необдуманно и… Марат резко переключился. Будто по щелчку пальцев.

Он отпустил мою шею и сразу, этой же рукой обхватил меня за затылок, сильнее потянул на себя и поцеловал меня в ответ, своим языком проскальзывая в мой рот. И целовал до того времени, пока кровь в моих венах не вскипела, дыхания начало не хватать, а из моего горла не последовали стоны.

Я отвечала ему… Хотя не сразу это поняла.

Да, может это и не правильно, странно и как-то ужасно… Целовать того, кто уничтожил твою жизнь, кто поработил тебя и сейчас убивает как личность, но… В тот момент когда я первой поцеловала Марата, мне почему-то показалось, что это будет самым правильным поступком во время всего происходящего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 10

Марат также резко отстраняется, как и целует. Будто к нему приходит некое озарение, понимание ситуации.