В Вашингтоне перед Капитолием стоят два памятника двум президентам США. Первый памятник генералу-победителю в Гражданской войне Улиссу Гранту вполне вписывается в каноническую (общепризнанную) историю Америки. Второй, Джеймсу Гарфилду, выглядит сегодня историческим недоразумением. На посту президента он ничем не отметился, в должности пробыл всего семь месяцев, три из которых находился в состоянии горячки из-за ранения и сепсиса.
Случайным для стороннего наблюдателя выглядит и само президентство Гарфилда. Он не является выходцем из потомственной семьи политиков. Как и Рокфеллер, Гарфилд появился на свет в самой обычной (заурядной) американской семье. И если у воплощения американской мечты в лице Рокфеллера есть публичное обоснование (расчетливость, набожность, трудолюбие и бережливость), то в биографии Гарфилда никаких намеков на его особые таланты (конкурентные преимущества) нет.
Однако так ситуация с президентством Гарфилда выглядит только сегодня и только для стороннего наблюдателя. Гарфилд был равным Рокфеллеру сотворцом новой модели. Экспансия нефти по всему миру осуществлялась не в логике бизнеса, как ее трактует либеральный канон, который гласит, что свободные рынки создают политические свободы и ведут к демократии.
Иллюстрация 8. Портрет Джеймса Абрама Гарфилда, 1881 год (коллекция Brady-Handy)
Экспансия шла с прямым участием политиков Севера. Можно сказать, что экспансия была не только пространственной (география), но и политической. Институализировались новые практики, отрабатывались мотивационные механизмы, критерии оценки и система принятия решений. Янки не были политическим оружием в руках бизнеса, они сами были бизнесом.
Первым нефтяным товаром, как уже отмечалось выше, был керосин, который помогал удлинить световой день. До керосина в качестве наполнителя осветительных приборов использовался китовый жир (ворвань), который был очень дорогим (носил элитный характер, лакшери-сегмент) и не мог использоваться повсеместно. Если говорить про Америку, то ворвань стоила от 1,3 до 2,5 долл. за галлон.
Массовый осветительный рынок США накануне войны принадлежал огнеопасному, но более дешевому камфину (смесь 1:3 скипидара и зернового спирта-сырца). Основным поставщиком камфина по понятным причинам были южные сельскохозяйственные штаты. По оценкам Билла Коварика, профессора Университета Карнеги – Меллона, перед войной производство камфина составляло около 200 млн галлонов в год. Галлон камфина стоил 50 центов.
Керосин стал прямым конкурентом камфина. Один баррель нефти при прямой атмосферной перегонке (крекинг будет изобретен в 1891 году русским ученым Владимиром Шуховым. – Л. К.) и температуре кипения до 300 °С давал от 14 до 20 галлонов (зависит от качества нефти и условий перегонки) осветительного керосина. Керосин тогда включал в себя широкую фракцию светлых нефтепродуктов (бензин, керосин, легкий дизель).
Иллюстрация 9. Камфиновая лампа (слева) и керосиновая лампа (справа)
В 1860 году (перед войной) в Пенсильвании добывалось 450 тыс. баррелей нефти. Пенсильванская нефть была очень высокого качества (sweet crude oil) с высоким процентом выхода керосина. Если считать по максимуму, то 450 тыс. бочек нефти давали 9 млн галлонов керосина в год. При цене нефти в 10 долл/барр. керосин обходился в 77 центов за галлон только в закупке (без учета стоимости транспортировки нефти, ее переработки и транспортировки уже керосина). Керосин проигрывал камфину в 22 раза по объемам производства и в 1,5 раза по цене.
С началом войны цена сырой нефти упала с 10 долл. до 10 центов за баррель в конце 1861 года (0,77 цента за галлон керосина). Война практически остановила поставки камфина из южных штатов, и керосин остался в одиночестве. К концу 1862 года цена нефти выросла до 4 долл. (30 центов за галлон керосина), что было сопоставимо с ценой камфина. В конце 1863 года нефть стоила уже 7,25 долл. (56 центов за галлон керосина), выше довоенной цены камфина, но к этому моменту камфин уже не угрожал нефти[34].
В 1862 году Конгресс принял отдельный закон о взимании акцизного налога с продаж спирта-сырца (основа камфина) – 15 центов с галлона. В 1864 году Конгресс повысил акциз до 20 центов (действовал до 7 марта), а потом до 60 центов за галлон (до 30 июня). В 1865 году акциз вырос до 1,5 долл. за галлон, а затем до 2 долл., оставаясь таким до 1867 года.
Налог на спирт Конгресс снизил до 50 центов только в 1869 году. К этому моменту дело было сделано: объем производства керосина достиг уровня довоенного производства камфина (200 млн галлонов). Углеводороды в прямом столкновении победили углеводы. Керосин не только воцарился во всей Америке, но и начал победное шествие по миру.
Гарфилд все это время был на ведущих ролях в Конгрессе. В 1865 году он вошел в самый влиятельный Комитет по путям и средствам, утверждавший все законопроекты, связанные с налогообложением. В 1867 году возглавил Комитет по ассигнованиям (бюджетная политика), а в январе 1870 года – Комитет по финансовым услугам (надзор за всей финансовой отраслью).
Иллюстрация 10. Карта распределения национального богатства (на душу населения) в США по данным 9-го ценза, 1872 год
Потом была серия коррупционных скандалов, в которых оказался замешан Гарфилд, включая махинации с акциями Union Pacific Railroad (позже – трансконтинентальная железная дорога). Контрольный пакет компании в 1880 году будет приобретен старым знакомым Гарфилда и Рокфеллера Джеем Гулдом.
Потом было участие в избирательной комиссии и обеспечение номенклатурной победы губернатора Огайо Ратерфорда Хейса над ставленником Юга Сэмюэлем Тилденом. Потом выдвижение в Сенат, победа на партийных праймериз над своим бывшим боссом Улиссом Грантом, пост 20-го президента и выстрел Чарльза Джулиуса Гито, после которого Гарфилд умрет от гнойного заражения раны из-за плохого лечения.
Президентство Гарфилда выглядит случайным только с точки зрения публичной (открытое представительство) политики. С точки зрения кабинетной политики (закулисье) оно в высшей степени логично. Общим голосованием Гарфилд победил Уинфилда Скотта Хэнкока с разрывом всего в 2 тыс. голосов, а по голосам выборщиков разрыв был подавляющим (214 против 155).
Период политической активности Гарфилда совпал по времени (от и до) с периодом формирования новой социально-политической модели. Чтобы понять закономерность президентства Гарфилда, достаточно сравнить карту голосовавших за Гарфилда выборщиков по штатам с картой, на которой отображено распределение богатства на территории США в соотношении на душу населения.
Иллюстрация 11. Карта распределения голосов по штатам США в ходе президентских выборов 1880 года
Гражданская война (война двух дефляторов) закончилась полной победой нефти (минеральная энергия). Был апробирован новый механизм экономического роста (государство – гарант долгосрочных интересов бизнеса), ставший основой второй промышленной (технологической) революции.
Здесь важно понимать, что новое знание (открытие, изобретение) становится технологией (масштабирование, извлечение прибыли) не на научных симпозиумах и коллоквиумах, а в тот момент, когда встречаются (совпадают) интересы государства (заказчика) и бизнеса (исполнителя).
Новый уклад (образ мира, модель мироустройства) привел к смене источника политической власти. На смену национальному государству (Nation State) пришло корпоративное (Corporate State). На смену волеизъявлению народа (явному или неявному) пришел контракт. Вместо «заботы о подданных» критерием эффективности власти стал финансовый показатель – бухгалтерская строка, процент (даже не ВВП или торговый оборот), где устанавливается процент, там определяется инвестиционная стратегия, там центр принятия долгосрочных решений, там ключи от будущего, там власть.
Механизмом взаимодействия публичной (обналиченной) власти с реальной (процент) властью стали подкуп, солидаризация политики и бизнес-результата (коррупция). Именно этот механизм лежит в основе парадокса Поланьи: противоречие между принципами формирования общественного уклада и критериями оценки его эффективности.
Личный интерес (алчность, доход, достаток) стал важнее совокупных (общественных) эффектов роста. В этом (личный достаток), согласно утвердившейся модели, и состоит смысл существования человека. Алчность официально (на уровне теории и практики) признана драйвером развития всего общества. Социальная значимость человека стала определяться не достижениями в области науки, литературы и искусства, а уровнем его личного благосостояния (часть общего потенциала роста).
Рокфеллер и Гарфилд были первыми фигурантами новой модели общественных отношений. Ее героями, живым примером, доказательством успешности. История Рокфеллера стала базовой историей успеха, формирующей социальные практики и поведенческие стереотипы. История Гарфилда незаслуженно забыта, хотя даже его смерть послужила целям мифологизации модели.
На протяжении трех месяцев болезненное угасание Гарфилда было главным общественно-политическим шоу всей Америки, с подробным описанием способов питания Гарфилда через клизму и изобретением первого в мире кондиционера, чтобы облегчить страдания сакральной жертвы от сепсиса и высокой температуры. Шоу превратило президента США в общественно значимую фигуру (до этого федеральное правительство практически игнорировалось населением штатов).