В противовес Реконструкции, которую проводил Север (нефть), возврат к своему традиционному укладу (земля) Юг называл Искуплением. В этих смысловых обозначениях спрессована логика Гражданской войны США. Они раскрывают ее природу на когнитивном уровне. В первом названии – инженерный подход, расчет, чертеж, математика. Во втором – нервная энергия, трагедия, метафизика, вера.

Понимание духа того времени (сопереживание) необходимо для содержательной оценки модели. Без эмоционального проникновения в то время осознать рационально мир, в котором мы живем сегодня, невозможно. Эмоциональное знание (субъектность, по Кьеркегору) в общественных дисциплинах дает гораздо больше понимания, чем детальное историческое исследование (хронология).

Условия и принципы формирования новой (антитеза Нового и Старого Света, Севера и Юга) американской элиты раскрывают моральные нормы, мотивы и политические установки элиты современной, которая сформирована апологетикой модели. Перед представителями новой элиты лежал огромный континент, с которым у них не было никакой истории отношений, никаких аллюзий, почтения и уважения к прошлому. Белый лист, чистое поле, территория для завоевания.

То, что заложено в фундамент, извлечь из него уже никак невозможно. Принципы действия и базовые установки модели нельзя изменить, не разрушив ее.

Понять психологию новой американской элиты, историю и условия формирования нового уклада можно на простом примере. Для этого достаточно вкратце ознакомиться с историей кладбища Лейк-Вью. Где еще (в какой стране, в каком уголке мира) кладбище может возникать (закладываться) как акционерное общество с целью извлечения прибыли?

История Лейк-Вью – это не стела Рокфеллера или мемориал Гарфилда. Это эмиссия акций, процентные скидки, выпуски новых облигаций, угрозы банкротства, антикризисные программы и дополнительные эмиссии, расширение за счет аренды и бартерные сделки (предоставление участков под захоронение в обмен на облигации)…

Лейк-Вью – это не кладбищенская история, это история Америки. История Нового Света. Во время финансового кризиса 1890-х годов антикризисную программу Лейк-Вью, сутью которой был выпуск «возвратных облигаций», снижающих годовые процентные выплаты для покрытия непогашенной задолженности, возглавлял Гарри Гарфилд – сын покойного 20-го президента США.

Севером в войне с Югом двигали не моральные принципы (борьба за свободу), а огромные потоки бумажных денег (гринбэки), обещавшие еще больше денег. Обещания оформлялись в государственных долговых обязательствах Соединенных Штатов Америки (расписки, векселя). Чтобы исполнить эти обязательства, приходилось гнать на убой людей. Черных и белых. Без разницы. Сначала в Америке, потом во всем мире. Война Севера и Юга заложила основы (базовые установки) долговой модели роста мировой экономики.

Политические отцы-основатели США, памятуя о финансовых кризисах и бесконечных войнах в Европе, конституционно запретили Штатам в качестве расчетов использовать что-либо, кроме золота или серебра. Но никаких положений о бумажных деньгах они в Конституцию не включили, что и было использовано новой элитой (реальные отцы-основатели).

Война сломала запрет. Слишком высокие ставки были сделаны, слишком широкий горизонт планирования возник, слишком большие потенциалы сформировались. Объем обязательств не соответствовал возможностям человека в пределах одной жизни. Риски неисполнения были запредельными. Например, банки Нью-Йорка предлагали кредит под военные расходы администрации Линкольна с годовой доходностью от 24 до 36 %.

Так в США появились первые государственные бумажные деньги – Greenback. Ранее банкноты в Америке выпускали только частные банки под частные обязательства. Первый и Второй банки США (прообразы Федеральной резервной системы), выполнявшие функции Центробанка, в большей части уставного капитала тоже были частными.

Нефть оказалась сильнее Конституции. При обсуждении эмиссии гринбэков кто-то из администрации Линкольна предложил печатать на них официальный девиз Америки («Мы верим в Бога»), который гравировался на всех американских монетах. Линкольн остроумно ответил, что тогда на новых банкнотах надо поместить апостола Петра или Павла с фразой: «Серебра и золота у меня нет, но я даю то, что есть»[26].

Правительство Линкольна могло давать только обещания будущих прибылей. До 1956 года на банкнотах США будет красоваться надпись: E pluribus unum («Из многих один»). Бога заменили жаждой наживы. В инаугурационной речи после избрания президентом Гарфилд зафиксирует ситуацию: «Выпуск банкнот США был обеспечен необходимостью войны… Эти купюры – не деньги, а обещания заплатить деньги».

Необходимость использования в расчетах бумажных денег для формирования новой общественной модели была четко сформулирована еще во время противостояния Второго банка США с Эндрю Джексоном (7-й президент США), названного Банковской войной. Отстаивая право на эмиссию, представители банка выдали предельно емкую (непревзойденную до сих пор) формулировку:

«Банки должны ссужать больше денег, чем брать. Когда банки ссужают деньги, фактически создаются новые деньги, что называется кредитом. Эти деньги должны быть бумажными; в противном случае банк может ссудить ровно столько, сколько он берет, и, следовательно, новая валюта не может быть создана из ничего. Поэтому бумажные деньги необходимы для роста экономики».

Война, гринбэки, «Черная пятница» Гулда, «золотая биржа» и последующий скандал подвели черту под долгими спорами. Допустимость и необходимость выпуска бумажных денег как условие роста экономики сомнению больше не подлежали, но при двух жестких условиях.

Первое условие – обязательный контроль над процентными ставками (стоимость долга). Спред, образующийся в результате разницы между спросом на кредит и предложением, создает скрытый от участников хозяйственной деятельности доход. Доход, отвлекаемый из прямого товарного оборота.

Кто контролирует спред (условия выдачи кредита), тот определяет стратегию роста (инвестиционная политика), тот главный бенефициар долговой модели. Томас Пикетти убедительно доказал, что доходность капитала (процент) всегда выше темпов экономического роста[27]. Эту же максиму доказывает постоянно возрастающее соотношение состояния Рокфеллера к валовому продукту Америки.

Второе условие – наличие четко обозначенной проектной цели (задачи), «для чего нам нужны деньги» («наш план», по выражению Рокфеллера). Эмиссия бумажных денег («обещаний заплатить», по выражению Гарфилда) должна быть обусловлена хорошо осознанной, всеми понятой стратегией. «Обещания» должны выглядеть предельно реалистично (не вызывать сомнений у пользователей).

Чем выше вера в проект, тем ниже базовый процент (оценка рисков) по кредиту, тем больше бумажных денег можно напечатать, тем незаметнее отвлекаемый из товарного оборота доход. Таким образом формируется максимально широкий круг лиц, заинтересованных в реализации стратегии эмитента бумажных денег (мотивация к совместным действиям). Экономический параметр социализируется, происходит своеобразное «обобществление» государственного долга.

Первый принцип будет заложен в основу созданной в 1913 году Федеральной резервной системы США. Эмиссию бумажных денег отделят от прямых гарантий государства (казначейские облигации), устранят конфликт интересов. Доходный процент по акциям федеральных резервных банков (эмитенты) сделают фиксированным. Спред будет регулироваться Советом управляющих ФРС, который назначается президентом США.

Второй принцип (реалистичность цели, обобществление долга) был обеспечен нефтью. Вернее, гонкой за нефтью. Сначала внутри США, потом по всему миру. Нефть была тем самым осмысленным (всем понятным) ресурсом промышленного роста, его эквивалентом (ориентиром), обеспечивающим реалистичность достижения проектной цели.

Чем больше нефти, тем больше трафик и выше интенсификация производства, тем длиннее кредит, тем ниже базовый процент, тем больше бумажных денег («обещания заплатить еще деньги»), тем выше реальные доходы (ресурсы роста, взятые под контроль) эмитента «обещаний».

После Гражданской войны и гринбэков золотой запас США никогда больше не служил ограничением эмиссии доллара. Декларативно золото было использовано при заключении Бреттон-Вудских соглашений. Но когда Франция стала заменять в своих резервах доллары на золото, 37-й президент США Ричард Милхауз Никсон захлопнул мышеловку, отказавшись от золотого стандарта официально. Незадолго до этого ФРГ обменяла на золото огромную по тем временам сумму в 5 млрд долл., создав прецедент.

Гражданская война Америки стала основанием новой модели мира, ее фундаментом. В этой войне сошлись (спаялись намертво) социальная проектность и долговой принцип обеспечения будущего. В пределах границ США (государственный каркас) модель была институализирована прямой сделкой Севера и Юга, минеральной и биологической энергии («Компромисс – 1877»).