История русской нефти как промышленной отрасли начинается в 1806 году (за 53 года до скважины Дрейка) с присоединения к России Бакинского ханства. Нефтяные колодцы Апшерона были взяты в ведение царской казны. Всего на Апшеронском полуострове действовало на тот момент 117 колодцев, из которых в год добывалось около 150 тыс. пудов (2400 т, около 17,5 тыс. баррелей) нефти.

До 1873 года (начало Долгой депрессии, экспансия новой доминантной модели) нефтяная отрасль России не развивалась. Площадь нефтеносных участков на Апшероне не превышала 500 гектаров. Нефть добывали примитивным способом, вычерпывая ее из открытых ям. Наращивание объемов добычи шло за счет рытья новых колодцев. Бо́льшая часть нефти вывозилась в Персию и Турцию, где она традиционно использовалась как осветительное масло вместо растительных и животных жиров.

Развитие не имело смысла. Расти было просто некуда. Рынок русской (бакинской) нефти был замкнут географически. Восточная война (общепринятое название – Крымская) 1853–1856 годов отрезала юг России от мировых торговых путей, а бакинский керосин – от основных рынков сбыта (Англия, континентальная Европа, Индия, Китай).

Восточная война, воспринимаемая у нас как Русско-турецкая, велась против России силами всей Европы. В боевых действиях участвовала коалиция Англии, Франции, Сардинии (Италия) и Турции при активном нейтралитете со стороны Австрии и пассивном – со стороны Пруссии. Австрия и Пруссия (союзники России по Священному союзу) подпишут Парижский трактат (русско-турецкий мир) со стороны и от имени европейской коалиции.

Восточная война шла на восьми театрах боевых действий: Крым, Новороссия (Николаев), Молдавия и Валахия, Закавказье, Черноморская линия Кавказа (Новороссийск – Абхазия), Балтика, Баренцево и Белое море, Тихий океан (Камчатка, Сахалин, Курилы). По итогам войны Россию буквально обстругают со всех сторон.

Империя потеряла право военного контроля над Аландскими островами (господство на Балтике). Вынуждена была отдать Японии Южные Курилы (проходы в Тихий океан). По факту оставила черноморское побережье Кавказа. Потеряла устье Дуная (основная транспортная артерия Европы) и контроль над Черным морем. Отчасти следствием этой войны (бессмысленность владения) стала продажа Аляски.

Среди причин Восточной войны (как и в случае с Долгой депрессией) называют множество поводов. Здесь и конфессиональные противоречия (тирания православных Портой), и непризнание Священным союзом легитимности Наполеона III (Венский конгресс), и право контролировать христианские святыни в Палестине (спор России и Франции). Однако судить о масштабных событиях (как и в случае с Долгой депрессией) следует не по поводам, а по последствиям.

Главным следствием Восточной войны стал режим торгового доминирования Великобритании, установленный по всему контуру Евразии (Pax Britannica, «Глобализация – 1.0»). Сначала пала Османская империя, потом – Поднебесная, потом – Российская империя.

В 1838 году Турция в обмен на военную поддержку подписала с Англией Балта-Лиманский договор о льготной (по сути, бестаможенной) торговле. Причиной был поход на Константинополь сепаратиста (наместника Египта) Мехмета Али, который разбил армию султана Махмуда II. Спустя два года Англия при участии русских войск разгромит Мехмета.

Балта-Лиманский договор лишил Порту транзитных преимуществ торгового трафика Европа – Азия. Через Черное море (турецкий Трапезунд) пролегал самый дешевый путь доставки товаров в Персию. До середины XIX века торговля Турции с Англией была профицитной. В 1822 году Турция экспортировала в Британию товаров на 650 000 фунтов стерлингов, а в 1838-м – на 1,7 млн (в эквиваленте 2021 года 230 млн)[112].

Английская льгота обвалит бюджет Турции. Чтобы возместить потери бюджета, по свидетельству Кандана Бадима, османы в противовес Англии, защищавшей свою промышленность и внутренний рынок, обложат свой экспорт драконовской (12 %) пошлиной[113]. К 1886 году число текстильных ткацких станков в Стамбуле и Ускаре сократится с 2730 до 23, парчовых – с 350 до четырех, а хлопчатобумажных – с 40 000 до 5000[114].

В 1838 году Турция де-факто обменяла экономический суверенитет на политический вассалитет от Лондона (сменила проектность, перешла в более эффективную модель развития)[115]. В 1842 году после поражения в Опиумной войне аналогичный договор с Англией подпишет Китай. Индия была колонизирована. Россия в очереди на либерализацию («империализм свободной торговли») стояла последней, в 1857 году (через год после поражения в Восточной войне) она снизит до минимума импортные пошлины, открыв свой внутренний рынок для английской экспансии.

Перед войной в британских газетах будет развернута антироссийская кампания. Daily News уверяла читателей, что в Османской империи у христиан больше религиозной свободы, чем в православной России или католической Австрии[116]. Лондонская The Times в своих статьях будет более откровенна и прямолинейна, утверждая, что Россию надо вернуть к обработке внутренних земель, загнать московитов вглубь лесов и степей.

Позже русский историк Михаил Покровский так опишет британскую предвоенную антироссийскую агитацию: «Под именем “русского варварства”, о защите против которого английские публицисты взывали к общественному мнению и своей страны, и всей Европы, речь шла, в сущности, о борьбе с русским промышленным протекционизмом»[117].

Восточная война была актом, завершающим оформление Pax Britannica. Торговая модель («Глобализации – 1.0») достигла пределов экстенсивного роста (территориальная экспансия). На окраине модели (в ее бывших сельскохозяйственных штатах Америки) уже зрел новый тип общественного устройства. Эпоха нефти готовилась вступить в свои права.

Эпоха, которая принципиально изменила прежние колониальные практики – способ перераспределения дефляционных эффектов в пространстве общего долга (общая модель развития). Эпоха, которая низведет Англию до уровня региональной державы. «Империализм свободной торговли» достиг пределов роста и стал трансформироваться в новую модель отношений – «Джентльменский империализм» (политика «открытых дверей», свободное движение капитала, экспансия во времени, «Глобализация – 2.0»).

Как уже отмечалось, к началу Долгой депрессии треугольник, огражденный с одной стороны Бостоном, Нью-Йорком и Филадельфией, с другой – Эри, Кливлендом и Буффало, с третьей – Балтимором, Питтсбургом и Уилингом, обеспечивал керосином весь мировой рынок (100 % поставок). Будущее Pax Britannica целиком и полностью (особенно после перехода торгового и военного флота на форсунку Шухова и мазут) зависело от Standard Oil. (Флот обеспечивал стратегическое преимущество оператору модели Pax Britannica как самый быстрый способ военного вмешательства. – Л. К.)

Англия и континентальная Европа оказались зажаты в тисках заокеанской нефтяной монополии. При этом совсем рядом (в 400 милях от Черного моря) в колодцах Апшерона плескалась русская нефть. Под Моздоком уже работал самогонный НПЗ братьев Дубининых. В Баку уже были пробурены три скважины, две из которых дали нефть.

На пути у русской нефти в Европу было две проблемы. Во-первых, это была русская (не европейская) нефть. Во-вторых, она была отрезана (прямое следствие первой проблемы) от мировых торговых путей. Керосин везли в бочках на парусных судах по Каспию до Астрахани, перегружали на баржи и везли вверх по Волге до Нижнего Новгорода, потом на телегах – до Москвы и Санкт-Петербурга. Зимой навигация на Волге прекращалась.

Доставка керосина из Нью-Йорка до Кронштадта стоила 25–30 копеек за пуд, а из Баку только до Нижнего Новгорода – 35 копеек. Доля Standard Oil на рынке России превышала 80 %. Даже в Тифлисе (300 миль от Баку) американский керосин стоил дешевле бакинского. Виной тому была не только логистика, но и высокий внутренний акциз (15 коп. с пуда керосина) и дорогой кредит (слабая проектность). Кредитовались малые промыслы частным порядком у ростовщиков под 30–40 % годовых.

Чтобы избавиться от монополии Standard Oil, Европе надо было всего лишь оттеснить своего союзника в Восточной войне Турцию от устья Дуная и по черноморскому побережью Кавказа чуть южнее. Новая Русско-турецкая война за освобождение христиан от мусульманского гнета зрела буквально на глазах. Вместе с христианами свободу получала и русская нефть, что было неразумно, по крайней мере, пока нефтяные промыслы Баку находились под государевым управлением.

1 января 1873 года в России вступят в силу утвержденные императором Александром II новые «Правила о нефтяном промысле». Нефтяные участки Кавказского и Закавказского края (государственная собственность) будут выставлены на торги. Площадь таких участков едва превышала 500 гектаров, проданы они были почти за 3 млн рублей. Первичная оценка в 552 тыс. рублей серебром была превышена более чем в пять раз.

Для вновь разведанных участков вводился порядок столбления: «Промышленник, желающий получить на свободных казенных землях известную местность для производства земляных работ с целью разведки и добычи нефти, обязан обозначить эту местность в натуре постановкой столба с вырезкою на нем первоначальных букв своего имени и фамилии»[118]. Разработку участка необходимо было начать в течение двух лет.

Выигравшие торги или застолбившие участки лица считались арендаторами казенной земли и облагались земельным налогом с фиксированной на 24 года вперед ставкой в 10 рублей. Нефть налогом не облагалась, под акциз попадал только керосин.

За шесть лет, прошедших после вступления в силу новых «Правил», объем добычи нефти в Баку вырос почти в 18 раз: с 22,3 тыс. т в год (180 тыс. баррелей – суточная добыча средней компании сегодня) до 400 тыс. т (3 млн баррелей). Добыча Standard Oil на тот момент составляла 21 млн баррелей. Объемы русской нефтедобычи сильно не соответствовали американской, но начало было положено.

Несмотря на внутренний акциз, за четыре года после приватизации доля американского керосина на рынке России снизилась с 80 до 45 %. Пуд керосина с доставкой до Нижнего Новгорода стоил тогда 3 руб. 50 коп. (пуд черного хлеба стоил 50 коп.). Вскоре на стене штаб-квартиры Standard Oil на Бродвее появится карта со специально обведенной областью под названием «Зона русской конкуренции». Руководство свежесозданного треста с ужасом будет наблюдать, как «зона» медленно расползается по карте[119].

Standard Oil изначально попытается задавить конкурента испытанным методом – демпингом. Поставки керосина в Россию нарастят почти вдвое, цена тоже упадет почти вдвое – до 1 руб. 90 коп. за пуд. В ответ Россия примет в 1876 году закон о взимании таможенных пошлин на импорт в золотом рубле, повысив цену импортных товаров на 48 %. Золотой рубль по отношению к кредитному («обещание денег») котировался 1:1,48.

Еще через год (с 1 сентября 1877 года) в России будет отменен внутренний акциз на керосин, число нефтеперегонных заводов увеличится с 49 до 140. Производство керосина вырастет в 3,5 раза. Россия полностью откажется от импорта. На внутреннем рынке появятся излишки, созреют условия для экспансии русского керосина на мировой рынок.

Оставалось одно, не преодолимое мирным путем, препятствие – итоги Восточной (Крымской) войны. Путь в 2000 миль по Каспию и Волге с морской отгрузкой в Петербурге превращал дешевый бакинский керосин на рынках Европы в золотой по сравнению с американским.