Существенное ухудшение болезни Марины произошло, когда в мае 2015 года, 18 месяцев после начала лечения препаратом Faslodex и 10 лет после того, как у нее диагностировали рак, доктор Миллер сказала, что на последних снимках она заметила небольшое увеличение количества и размеров метастазов в печени в то время, как другие метастазы оставались стабильными. Вследствие этого доктор отменила Faslodex, заменив его проверенной в практике комбинацией из двух лекарств, Letrozole и Ibrance. Доктор Миллер заверила нас, что эта комбинация может дать хорошие результаты.

Letrozole, или Femara, – это нестероидный ароматазный ингибитор, который понижает производство эстрогена в организме. Что касается препарата Ibrance, то на это лекарство в то время возлагали большие надежды. Его недавно ввели в онкологическую практику, и, судя по статьям в медицинских журналах и в прессе, он обладал большим потенциалом для улучшения лечения рака различных органов. Ibrans был одним из первых препаратов своего класса, который воздействовал на иммунную систему, усиливая ее способность противодействовать росту раковых клеток. К сожалению, проблема с Ibrance была та же, что и с другими противораковыми лекарствами – со временем раковые клетки, претерпев многочисленные мутации, приобретали способность не отвечать на противораковые средства.

Как всегда, Марина напоминала мне храброго солдата. Она восприняла обещания, связанные с новым циклом противоракового лечения, как хорошую новость, и готова была начать лечение новыми препаратами в любой момент. Что касается меня, то я продолжал верить, что Марина (в моих глазах, конечно) является «исключением из правил» и – вполне вероятно – «на нее не действуют законы природы». Находясь под впечатлением последних целых 18 месяцев успешного лечения препаратом Faslodex, я был полон надежд, что комбинация новых лекарств будет не менее, если не более успешна, чем Faslodex. Игнорируя непреложную агрессию раковых клеток, я продолжал ошибочно верить, что для того, чтобы продолжать жить с раком, нужно всего лишь на-всего продолжать лечение новыми эффективными препаратами. Моя надежда была настолько сильна, что даже после 10 лет болезни, я все равно не верил в устрашающую способность раковых клеток противостоять всем попыткам от них избавиться.

Тем временем Марина, продолжая бороться за свою жизнь, оставалась образцовым пациентом. Она старалась никогда не пропускать ни одного диагностического теста, ни посещения врача или лечебной процедуры. Таким образцовым пациентом она была не потому, что она цеплялась за жизнь, а, как я уже понял, она старалась не только ради себя, но и из-за ее ответственности перед семьей.