Персонал онкологического центра был замечателен в их искреннем желании убедить пациентов, что они правильно выбрали это место, где им окажут первоклассное лечение. После того, как мы в очередной раз убеждались в психологически благоприятном эффекте от бубликов со сливочным сыром, Марина шла на анализы, которые определяли, может ли она получить в этот день очередной сеанс химиотерапии или нет. Как правило, эти анализы, определяющие общее состояние организма, у Марины были нормальными, за редким исключением, когда у нее обнаруживали низкий уровень красных кровяных телец. Когда результаты анализов были готовы, Марина из комнаты ожидания возвращалась в процедурный центр и при наличии нормальных результатов получала очередную дозу химиотерапии. В том случае, если результат был ненормальным, медсестра консультировалась с врачом по телефону и снабжала пациента необходимыми медицинскими средствами для устранения текущей проблемы. В случае серьезных проблем с анализами в процедурный центр вызывался лечащий доктор, который в присутствии пациента назначал соответствующее лечение. Я не переставал поражаться стойкости пациентов, их умению сравнительно быстро справляться с текущими проблемами.

Пациенты, у которых были особо тяжелые проблемы со здоровьем, получали лечение в специально оборудованных комнатах со всеми удобствами.

Несмотря на то, что тканевые ширмы, свисающие с потолка, обеспечивали всё необходимое для соблюдения конфиденциальности, подавляющее большинство пациентов предпочитало не отгораживаться от других. Подчиняясь солидарности, существующей между людьми в беде, как правило, во время визита пациенты делились своими историями с товарищами по несчастью. Подобно случайным попутчикам в поезде, которые больше не встретятся в будущем, люди охотно вступали в разговор и делились не только своими историями, но также посвящали своих собеседников в их волнения и тревоги.

Универсально было то, что я никогда не видел, чтобы кто-то из пациентов излишне драматизировал свою ситуацию. Напротив, люди общались без демонстрации каких-либо эмоций, хорошо зная, что их собеседники могут понять их намного лучше, чем их здоровые друзья.

Процедурный Центр работал четко по графику, и пациентам никогда не приходилось там долго задерживаться. В целях защиты от токсического эффекта химиотерапевтических препаратов во время обслуживания пациентов медсестры надевали два халата и работали в специальных перчатках.

Как и любой другой препарат, Faslodex потенциально мог вызывать много побочных эффектов, но в целом Марина переносила его хорошо. Среди побочных эффектов, с которыми Марина хорошо справлялась, были признаки поражения нервов, такие как онемение, покалывание, слабость в спине и ногах. Вдобавок к этому у неё наблюдались обычные для химиотерапии симптомы повышенной утомляемости и плохого аппетита.

Связанные с недостатком эстрогенов в организме приливы продолжали мучить Марину. Они могли проявляться в любое время дня и будили ее по несколько раз за ночь. Потение посреди ночи вынуждало Марину менять ночную сорочку каждый раз, когда она пробуждалась. В конце концов она решила, что она должна спать в отдельной комнате. Мы оба понимали, как нам повезло, что у нас было достаточно жилой площади, чтобы жить в комфортных условиях. Как и раньше, ни одно лекарство не помогало ей бороться с приливами. О том, что скоро наступит прилив, я знал, когда у нее появлялись красные пятна и капельки пота на лбу.