60 Один доблестный воин на службе Давиде. 61 Пусть ты остаешься, чтобы пройти в пределы Моава, . . . Ar 63 Могли ди Ахав, в Израиле

64 Суда Израиля за 23 года, эпоха трибу Исакара

Вертикали:

1 Ma quella che si dà ai piaceri, скамейка. . . , è morta 2 Sansone disse loro: «Io vi proporrò un. . .

3 Перше Иддио. . . gli occhi aperti sulle vie de' Mortali, и все это и все пасси

4 Фиглиуоло ди Джуда, фиглиуоло ди Джакоббе 5 . . . Porte della morte ti son esse statescoperte?

6 . . . соло, чтобы поговорить со мной, но убидито 7 . . . рендоно-мужчина за благо; derelitta и l'anima mia 8 Gli uomini saranno. . . , Аманти дель Данаро, Ванаглориози

9 О Монте ди Дио, о Монте ди Басан, о Монте далле Молте. . . , о Монте ди Басан

10 . . . rallegrino i cieli e gioisca la terra 13 Io ho veduto gli sleali e ne ho provato. . .

14 . . . внимание к моему гридо, перше сын ридотто в очень плохом состоянии

16 Или я capi sacerdoti e gli scribi stavan la, acusandolo con . . .

18 Фиглиуоли ди Калеб фигуло ди Гефунне: . . . , Эла и Наам, и фиглиуоли д'Эла и Кеназ

20 Rimpiangete, costernati, le schiacciate, d'uva di . . .-

Харесет!

21 Prima vi abitavano gli Emim: popolo grande, numeroso, alto di statura com gli. . .

22 E non dimenticate di esercitar la. . .

25 E l'Eterno gli Disse: ». . . ты почувствуешь раздражение, потому что?»

26 E in quell'istante, accostatosi a Gesù, gli disse: . . .

привет, Маэстро!

27 Для трибу Бениамино: Палти, фиглиуоло ди. . .

30 Эфраим ebbe per figliuola Sceera, che edificò Beth-horon, la lowere e la Superiore, изд. . .-Sceera 31 Uno dei capi di Edom

34 . . . notte e giorno, e non sarai sicuro della tua esistenza

36 Давиде спосо и Ахиноам ди. . .

37 Essa gli partorì questi figliuoli: Jeush, Scemaria e . . .

39 Dio in lingua ebraica

41 Допо ди Лоро Цадок, фигуоло д'. . . , lavorò dirimpetto alla sua casa

43 Я дормиглиони и андран вестити ди. . .

44 Quand'hai fatto un. . . Дио, не indugiare ad adempierlo

46 Amica mia io t'assomiglio alla mia cavalla che s'attacca. . . Кэрри ди Фараоне

51 Non sapete voi che un. . . ' ди левито фа левитаре все макароны

52 Ли Ханно гли Уччелли дей Чели

53 E i suoi piedi eran simili a terso. . . , arroventato в одной силе

55 E questi sono i figliuoli di Tsibeon: . . . e Ана 59 Или Амрам присутствует для moglie Iokebed, sua. . .

60 . . . vostro agnello sia senza difetto, maschio, dell'anno

62 Ecco, io ti . . . di quelli della sinagoga di Satana Примерно в то же время фирма, зарегистрированная по адресу Митчелтон 4053, Квинсленд, Австралия, обновила свою интернет-страницу vashtiskin.com, чтобы соответствовать новому духу времени, и, как можно почувствовать, этот поступок не пустяк, ибо, как они пишут, Вашти Чисто

Natural Skin Care, отдалённо связанный с сайтом www.3roos.com/forums/showthread.php?t=194376, предлагает уникальный ассортимент средств для поддержания здоровья и хорошего самочувствия, используя дары природы для синергии, омоложения тела и духовного подъема. Их продукция, включая очищающие средства для кожи, лосьоны для тела, лосьоны для волос и детские товары, изготавливается вручную из лучших растительных ингредиентов, которые имитируют естественные компоненты кожи, уменьшают воздействие свободных радикалов, способствуют увлажнению, кровоснабжению и восстановлению клеток. Кроме того, компания Vashti сообщает, что использует только качественные ингредиенты, и что её продукция на 100% подходит веганам, что компания уважает людей, избегая использования синтетических ингредиентов, искусственных красителей и ароматизаторов. И наконец, компания добавляет, что уважает животных, не проводя на них испытаний.

Радикальный ущерб

Она никогда не была особенно любима при персидском дворе; ее превозносили и ей завидовали, ее хвалили и осуждали; она очаровывала всех, и о ней говорили, что она, соответственно, не так уж и красива, но она была прекрасна, очень красива, превосходя все меры, известные до тех пор, и, следовательно, более ослепительна, чем кто-либо другой: но любовь была скрыта от нее: никому не приходило в голову приблизиться к ней с любовью; ни те, кто мог быть в ее присутствии, ни те, кто только слышал о ней, а все в Сузах знали — не меньше, чем все во всей империи Ахеменидов, — что она живет во дворце императора под бременем вечного лишения любви, и это было даже до того, как она стала супругой великого царя, потому что в самый момент ее рождения ее судьба была решена, ибо ошибочно утверждалось, что она является потомком Бел-сарра-узура, погрязшего в религиозном безумии, и Набу-кудурри-ушура, щедрого царя-разбойника; и с самого начала они относились к ней, независимо от ее возраста, как к человеку, которого ждет большое будущее, хотя они могли

не подозревал, насколько великое будущее это будет, до конца времен, потому что, когда повелитель гигантской империи Персов сделал ее своей первой женой, выбрав ее и объявив о браке, так случилось, что царственная корона была возложена на ее великолепную голову, голову Вавилона - так, Великий Царь не мог найти никого подходящего среди дам Персии, пробормотала Парисатида в ярости; нет, Великий Царь кратко ответил, и действительно, это было так, потому что для него не существовало никого другого, кроме царицы Вашти; Он никогда не видел такой красоты, какую усмотрел в ней с того самого первого взгляда, ни до этого, ни где-либо еще с тех пор, и все же со времен Кира Великого Империя выросла довольно большая, ибо она, несомненно, была величайшей во всем мире в пределах разумного, и где, если быть точным, не было недостатка в красавицах: мидяне, скифы, парфяне, лидийцы, сирийцы и иудеи, невозможно перечислить, сколько именно народов и сколько видов красоты, но ни один из них даже близко не стоял с божественной красотой, исходящей от вавилонской царицы; Великий Царь влюблен, шептали при персидском дворе, который постоянно перемещался между Пасаргадами, Персеполем, Экбатанами и Сузами, в зависимости от сезона; если он находится в присутствии царицы, говорили о государе в Пасаргадах, то он словно лишился рассудка; если он хотя бы взглянет на царицу, шептали в Персеполе, он не может отвести от нее глаз; Если он находится вблизи царицы, повторяли дома иностранные послы, вернувшись из Суз, он не обращает внимания, и с ним невозможно ни о чем говорить; и все это соответствовало действительности; порою, если Великий Царь присутствовал на роскошном ужине в зенане, он почти забывал о еде, ибо он только смотрел на Царицу и не мог оторваться от вида ее великолепных, густых, золотистого цвета волос, как они ниспадали косами ниже изящного затылка на спину, — он тоже восхищался ею, хвалил ее, превозносил ее, и ему было не по себе, когда придворные

Слухи о том, что он влюблен, достигли его ушей, ибо он не знал, что именно связывало его — крепко или некрепко — с этим чувством, силой которого он чувствовал, что должен восхищаться ею, восхвалять ее и превозносить ее. Великий Царь был беспомощен, но все же был счастлив и горд и мог голыми руками убить любого, кто осмелился бы произнести ее имя — не только свою мать, Парисатиду, что было бы естественно, не только женщин, обитающих в уединенном мире дворцовой зенаны, что само по себе было традицией, но даже покоренных принцев и царей — если бы они осмелились заговорить о его чудесной Царице, сказав, что она чрезмерно горда при дворе, что она чрезмерно ищет милости народа, он бы, со всей уверенностью, убил этого человека, ибо, кроме того, то, что они говорили, было не так уж далеко от истины; ибо Вашти на деле оказалась затворницей во время празднеств зенана, заказанных для царя, и Вашти была счастлива только тем, что могла участвовать в процессии в Персеполе, или Экбатанах, или Пасаргадах, или, в зимние месяцы, перед народом Суз, завоевав, таким образом, неизмеримую популярность; все более популярную, отметила мать государя, которая была ее злейшим врагом в кругу царских советников, с убийственно сверкающими глазами; все более популярную, беспокойно роптала персидская свита, мрачнея при одной мысли о том, что в самое ближайшее время должен появиться преемник мужского пола, который благодаря своей матери будет наполовину вавилонянином; все более популярную, как было доложено великому царю, который, услышав эту новость, был в таком приподнятом настроении, как будто видя, как народ радуется его собственному сокровищу, веря, что эта популярность просияет и на него; однако это было не так, эта популярность относилась только к царице; необузданный энтузиазм, который, помимо того, что шествие царицы Персидской империи не было обычаем и, следовательно, невозможным, возник из-за ощущения этого народа, что царица Вашти использует каждую возможность, чтобы принять участие в шествии в ее

позолоченную карету перед ликующей толпой, потому что она любила их, народ; однако Великая Королева, как ее называли по указу и по их чувствам, хотела только видеть, как они ее любят; хотя это было неправдой, ибо если они радовались при виде ее, если они кричали от радости, что могли мельком увидеть ее, то на самом деле народ был очарован только тем, что мог ее видеть, мог мельком увидеть ее, что в действительности было далеко от завидных желаний Великой Королевы; но она ничего не замечала, народ ликовал и кричал, и все же двор трепетал; прежде всего мать Великого Царя, Парисатиду, которая во всем этом чувствовала предчувствие больших, более коварных перемен и которая с радостью обратила бы в пепел сотню крестьян Вавилонской Империи, просто из устрашения, если не саму Великую Царицу — по крайней мере, на данный момент, сказала она своим самым доверенным лицам; невозможно, обвиняла она в присутствии Великого Царя, как эта бродячая вавилонянка имела наглость пренебрегать условностями Империи при каждой возможности, будь то под предлогом принесения жертвы Митре или выражения благодарности Анахите, выходить в толпу, покидать кварталы зенаны, чтобы чернь чествовала ее; так пусть же чествуют ее, заметил Великий Царь с сияющими глазами, она единственная во всей Империи, сказал он, указывая на зенану, которая заслуживает чествования, на что Парисатида громко фыркнула и убежала, а Великий Царь лишь улыбнулся про себя и не заботился о своей матери, его единственной заботой была Великая Царица, и в своих указах он поддерживал культ Митры и Анахиты, в то время как сам он, в соответствии с традицией, подчинил себя почитанию и поклонению Всевышнему, Ахура Мазде; отпустите ее, объявил он своим приближенным, и приносите жертвы Митре и Анахите, как она пожелает, это не повредит ни Империи, ни народу, и это не повредит в частности ему самому, если он сам не примет участия в этих царственных

процессий, ему было достаточно представить себе, как среди своих самых ослепительных украшений, в своем самом ослепительном одеянии она бросала напоказ свою несравненную красоту народу по пути к святилищу Митры; это было угодно Великому Царю, это великолепие и это расточительство, так как она, так сказать, расточала неподражаемое великолепие своей собственной персоны на тех, кто этого недостоин, это в особенности восхищало Великого Царя, этот дерзкий каприз, ибо он не имел ни малейшего понятия, почему Вашти чувствовала ненасытное желание быть любимой; и среди ликования и криков толп в Сузах и Персеполе она могла представить, что здесь, по обе стороны священного пути, находятся люди, исполненные любви к своей царице, — ликование и крики, которые она слышала и сейчас, в мучительной тишине, когда началось представление ее гибели, и в соответствии с судом и обычаем она была вынуждена покинуть дворцовые покои одна, лишенная своих драгоценностей, без сопровождения, через двор царицы к Северным воротам, ко всем остальным закрытым.

Сандро сказал, что во время его отсутствия они должны принимать даже самый незначительный заказ; мастерская работала всего полтора года, то есть была ещё неизвестна, и, кроме того, сам уважаемый сосед, синьор Джорджо Антонио Веспуччи, прислал к ним почтенных евреев в кафтанах, в то время как другие этого не сделали, так что, намекнув на отсутствие главного художника мастерской, Алессандро Баттиджелло, который в настоящее время работал по просьбе синьора Томмазо Содерини для Sei della Mercanzia — то есть для Торговой палаты, — Филиппо ди Филиппи Липпи объяснил, что он, следовательно, будет вести с ними переговоры, и с большим уважением пригласил их сесть; они, однако, только недоумённо переглянулись, не зная, что делать, они вряд ли могли обсуждать этот вопрос с таким мальчишкой, явно всего лишь подмастерьем, но он, понимая, какую игру здесь затевают,

во взглядах, сообщил им, что каким бы молодым он ни казался, он не ученик, не слуга в этой живописной мастерской и не какой-нибудь лентяй, а Филиппино Липпи, самый полноправный собрат-мастер синьора Алессандро ди Мариано Филипепи, более известного как Сандро Баттиджелло, и — как они могли догадаться по его имени, он не кто иной, как единственный сын прославленного Фра Филиппо Липпи, чтобы они могли наконец собраться и сесть и рассуждать со всем спокойствием о деле, которое привело их сюда, он будет помогать им, насколько это возможно, и они только смотрели на ловкого юношу; затем старший из них оглядел его немного, а затем улыбнулся, кивнул остальным, и так получилось, что заказ на изготовление двух форзиеров был выполнен Филиппино сам, один и полностью; это был самый первый заказ такого рода для мастерской; будет свадьба, долго объяснял старый еврей, теребя свою седую бороду, бракосочетание — и тут следовало имя, которое Филиппино, даже когда он попросил повторить его, не смог разобрать, — в одной семье, и на этот раз они, по совету младшей сестры синьора Веспуччи, обратились в мастерскую синьора Алессандро ди Мариано, чтобы спросить, возьмется ли он за этот заказ, который должен был быть выполнен к последнему дню года; ах, два forzieri, кивнул Филиппино очень серьезно, но вдруг замолчал и поджал губы, как человек, который размышляет, сможет ли его мастерская взять еще один заказ среди стольких других, да, ответил старик, и с этого момента он более решительно посмотрел на фигуру четырнадцати- или пятнадцатилетнего юноши; с обычными размерами, сказал он, но не обычной техникой; он поднял свой длинный указательный палец, ибо они — то есть семья — имея в виду семью невесты, продолжал он, медленно формулируя слова, хотели, чтобы эта пара форзиеров не была резной, как это часто случалось, но она