Если экспансия Москвы на запад шла с большим трудом, требуя войн с соседними державами, то движение в восточном направлении происходило само собой, почти без усилий со стороны государства и с минимальными затратами. После падения Казанского ханства в той стороне оставалось только одно государственное образование, очень слабое — Сибирское ханство, осколок былого Улуса Джучи.

Освоение лесных просторов Приуралья, богатых главным тогдашним ресурсом, пушниной, вели не великокняжеские воеводы, а предприимчивые купцы-промышленники. Они снаряжали экспедиции за собственный счет. Это были сугубо коммерческие предприятия. Вооруженный отряд продвигался на восток, ставил на новом месте крепость, и она превращалась в центр, куда со всей округи доставляли меха — как собственные охотники, так и обложенные «пушной данью» местные племена. Потом следовал следующий бросок на восток, и еще, и еще. В конце концов эта ползучая промышленная экспансия добралась до Урала.

Снаряженная в 1582 году экспедиция атамана Ермака продвинулась еще дальше, за Уральскую гряду, и нанесла поражение войску сибирского хана Кучума. Известно, что отряд состоял всего из 540 человек, но для тех пустынных краев, да еще при огнестрельном оружии, это была грозная сила. У Эрнана Кортеса, завоевавшего Мексиканскую империю, людей было не больше.

Дальше Ермак не двинулся, завоевательных планов у него не было, а царь Иван в далекой Москве самоуправной инициативой был недоволен — боялся, что вдобавок к западным и южным проблемам прибавится восточная. Не получив серьезной подмоги, Ермак пал в бою с татарами, остатки его отряда вернулись обратно.

Но при Годунове великое движение на восток развернулось уже на государственном уровне. Почти каждый год за Урал отправлялся очередной воевода с войсками, имея задание построить крепость или заложить город, который затем становился центром русского влияния. Татарские царевичи один за другим переходили на московскую службу, и Сибирское ханство прекратило свое существование.

При Годунове были основаны города Тюмень, Тобольск, Томск, Нарым. Пушнина становилась всё более прибыльной статьей русского экспорта, а Сибирь превратилась в один из главных наполнителей царской казны.