При недееспособном царе Федоре управление страной всё равно осуществлялось в единовластном режиме, просто правил не монарх, а главный министр (можно назвать полномочия Годунова и так). Сложившейся системы это никак не меняло, сакральность государя сохранялась, а кто именно наверху принимает решения, народу было все равно. Необычным было лишь то, что власть оказалась в руках у человека весьма скромного происхождения. Мы даже не знаем, когда точно родился Борис Федорович Годунов — то ли в 1551 году, то ли в 1552.

В прежние, доопричные времена у отпрыска мелкого дворянского рода не было бы шансов подняться столь высоко — все места близ государя предназначались для боярства. Но в турбулентные времена Ивановой паранойи возник новый «социальный лифт» — опричнина. На нем Годунов и поднялся. Первым шагом наверх для него стала женитьба на дочери страшного человека Малюты Скуратова, главного опричного палача, пользовавшегося доверием царя. Чистка, устроенная Грозным в 1575 году среди опричной верхушки, подняла Бориса еще выше, а венцом его придворных успехов стал брак второго царского сына Федора на годуновской сестре Ирине. Казалось, событие это было малозначительным, никто не предполагал, что нездоровый царевич может стать государем. Тем не менее по статусу царского свойственника Борису Годунову полагалось боярское звание, и он вошел в эшелон высшей аристократии. Потом, после драматичной смерти старшего царевича Ивана Ивановича, Федор сделался наследником. Когда по смерти Ивана Грозного при нездоровом царе создавался совет опекунов (то есть регентов), брат царицы не мог в него не войти.

После этого интригами, а возможно и убийствами (это не доказано, но вполне вероятно), Борис избавился от других регентов и к 1587 году сосредоточил в своих руках все властные полномочия. У него даже было особое, небывалое прежде титулование: «царский шурин и правитель».