Соперник и в самом деле был несилен, так что надежды Ивана IV поначалу казались осуществимыми.

В 1561 году русские без труда отбили нападение литовского войска на Ливонию, весь следующий год потратили на подготовку к вторжению, и в 1563 году двинулись на ключевой город Полоцк. Это редкий для тогдашней эпохи случай, когда численный состав московской армии известен в точности, без преувеличений. Царю удалось собрать почти 60 тысяч воинов — для европейских кампаний XVI столетия цифра редкая. Крепость капитулировала. У Ивана опять появилась возможность заключить выгодный мир, но царь потребовал невозможного: чтобы Сигизмунд-Август отдал все православные области, включая даже далекий Киев. Запрос был совершенно нереалистичен.

Следующий 1564 год начался с поражения. От чрезмерной самоуверенности царь разделил свое войско на две части, и гетман Радзивилл наголову разгромил одну из них, после чего другой пришлось поспешно ретироваться.

Очевидно, это неожиданное фиаско стало одной из причин душевной болезни Ивана зимой 1564–1565 гг. Если же введение опричного режима объяснять не психическим заболеванием царя, а рациональными мотивами (как делали многие историки), они могли быть следующими: поняв, что война будет затяжной и долгой, правитель решил устранить возможность внутренней оппозиции традиционным для всякой диктатуры методом — через террор. Для имитации всенародной поддержки, совсем по-современному, он даже созвал Земский собор: спросил у «лучших людей», воевать дальше или нет. Незадолго перед тем Москву потрясла первая волна массовых казней, поэтому возражать никто не осмелился. Собор попросил государя «стоять крепко».

Безумие вышло на новый виток, когда, не справившись с Польшей, Грозный затеял воевать еще и с Швецией. Заключив хрупкое перемирие с Сигизмундом-Августом, в 1572 году он напал на шведскую Эстляндию. Расчет был на то, что король Юхан III увяз в войне с датчанами и на два фронта сражаться не сможет.

Юхан и не стал этого делать. С Данией он помирился, ударил всеми силами по русским, и началась еще одна долгая, разорительная война. Русь была разграблена Опричниной, обнищала от военных расходов и царских сумасбродств, а Иван пустился в совсем уже отчаянную авантюру. Царю стало известно, что в занятой поляками южной Ливонии слабые гарнизоны, и он, разорвав перемирие, вторгся на эту территорию.

Теперь пришлось иметь дело с польско-шведским альянсом. В 1578 году союзное войско разбило московскую рать в сражении под Венденом (нынешний латвийский Цесис), и с этого момента русские уже только оборонялись. Ресурсов для наступательных операций у Ивана IV больше не будет.

А между тем главный враг и соперник польско-литовское государство очень укрепилось. В 1569 году две его части окончательно объединились, создав Речь Посполитую (буквально «Общее Дело»), а в 1576 году у монолитной державы появился сильный правитель — Стефан Баторий, опытный воин и одаренный полководец.

Упрочив свою власть в стране, Баторий в 1579 году повел войско на восток. Он взял Полоцк, главный русский трофей прошлой войны, и на следующий год вторгся на собственно русскую территорию — захватил Великие Луки.

Целью третьей кампании Батория должны были стать глубинные русские земли. К этому времени Иван Грозный уже очень хотел мира, соглашался отказаться от всех своих завоеваний, даже от царского титула: «А если государь ваш не велел нашего государя царем писать, то и государь наш для покоя христианского не велит себя царем писать», говорилось в московской грамоте. Иван просил лишь оставить ему порт Нарва, чтобы сохранить возможность балтийской торговли. Баторий ответил отказом, да еще потребовал огромную контрибуцию.

Третий польский поход был нацелен на Псков. Падение этой твердыни стало бы для Московии настоящей катастрофой. Но орешек оказался крепким. Гарнизон стойко выдержал многомесячную осаду, хоть не получил от Ивана никакой поддержки. Эта героическая оборона спасла Русь от полного поражения. У короля кончились деньги оплачивать наемников, и он согласился на переговоры.

Иван ухватился за предложение, подписал договор, по которому отказывался и от Ливонии, и от Полоцка. В следующем 1583 году царь заключил мир с Швецией, так и не получив морского порта. Гигантские жертвы и затраты четвертьвековой войны оказались напрасными.