Хроника предсмертной агонии царского режима такова.

21 февраля (по европейскому стилю 6 марта) обозленные длинными хлебными очередями петроградцы начали громить булочные.

22 февраля, не придав этим событиям особенного значения, царь отбыл из Петрограда на фронт. Больше Николай своей столицы не увидит.

23 февраля во многих местах возникли спонтанные демонстрации и забастовало около ста тысяч столичных рабочих.

24 февраля волнения продолжались, начались стычки с полицией.

25 февраля беспорядки охватили уже и центр города. Зазвучали первые выстрелы — стреляла пока полиция.

26 февраля произошел перелом в событиях. С рабочими полиция в конце концов справилась бы, но на сторону демонстрантов внезапно перешли солдаты одного из гвардейских полков — это были «запасные», ожидавшие отправки на фронт, но не желавшие умирать за царя. Солдат разоружили и арестовали. Ночью не спали и митинговали во многих казармах.

27 февраля «запасные» поднялись уже в нескольких полках. Они были вооружены, там и сям начались перестрелки.

Председатель Думы «октябрист» Михаил Родзянко отправил в Ставку телеграмму: нужно спасать положение и сделать это можно, лишь передав властные полномочия депутатам. «Опять этот толстяк написал мне разный вздор, на который я ему не буду даже отвечать», — сказал приближенным император и приказал распустить Думу.

Депутаты выслушали извещение о роспуске, после чего немедленно создали Временный комитет во главе с тем же Родзянко. Постановили царский указ не признавать и взять власть в свои руки. Объединились почти все: кадеты, октябристы, центристы, отчасти даже националисты.

Наличие юридически правомочного, всем известного представительного органа — Думы облегчило процедуру перехода власти.

Слабый премьер князь Голицын объявил об отставке. Правительство самоликвидировалось. Скоро весь кабинет уже находился под арестом, в Петропавловской крепости.

Революция победила.

«Весь день 28 февраля был торжеством Государственной Думы как таковой, — вспоминал потом один из главных февральских вождей Милюков. — К Таврическому дворцу [где заседали депутаты] шли уже в полном составе полки… с изъявлениями своего подчинения Государственной Думе».

1 марта царь наконец решил вернуться в Петроград, но железнодорожники не пропустили поезд. Все командующие фронтами по телеграфу отказали императору в поддержке.

2 марта Временный Комитет Думы создал новое правительство. Его тоже назвали «временным» — имелось в виду, что оно просуществует до выборов в Учредительное Собрание. Британия и Франция в тот же день признали новую российскую власть.

К царю отправилась делегация — за отречением, но это была уже формальность. Свергнутого самодержца даже арестовали не сразу, а почти неделю спустя — до такой степени он перестал быть опасен.