Царем должен быть стать великий князь Николай Александрович, отличавшийся большими способностями. Тугодумный (и вообще неумный) следующий сын, Александр Александрович, находился в тени, и его образованию уделялось гораздо меньше внимания. Он впрочем и не рвался к знаниям. Домашнее прозвище у него было Бульдожка.

Однако старший брат умер, и двадцатилетний Александр стал цесаревичем. Один из его воспитателей потом скажет: «Александр Александрович представлял собой весьма незначительную величину — плоть уж чересчур преобладала в нём над духом».

В зрелом возрасте ума у Александра, кажется, не очень прибавилось. Он не был глуп, но медленно соображал и с трудом воспринимал новое. При этом Александр по характеру был очень упрям и, в отличие от отца, довольно легко попадавшего под чужое влияние, умел настоять на своем.

Идей у него было немного, зато твердые. Они сводились к формуле «самодержавие и русский патриотизм». В вопросе об абсолютности царской власти император не признавал никаких уступок. По части патриотизма царь делал особенный упор на повышение национальной гордости, отход от западничества. Царь носил сапоги «бутылками», широкие штаны, папахи, косоворотки, даже отказался от брадобрития — впервые со времен Алексея Тишайшего. Подобно старомосковским царям, Александр носил на груди кроме крестика еще и множество образков — был человеком глубокой веры. Ценил тихие семейные радости, общение с близкими друзьями, игру в карты «по маленькой», музыкальные вечера, охоту, а больше всего рыбалку. Вел почти затворнический образ жизни. Это объяснялось еще и страхом перед террористами. Царь нечасто отлучался из своей Гатчинской резиденции, которая была удобнее всего для охраны.

Очень несвободная страна, которой правит очень несвободный человек, «гатчинский узник», — такое впечатление производили на иностранных наблюдателей Россия и ее император.