Это событие в истории создания российского государства важней, чем формальный выход Москвы из ордынской вассальной зависимости. Новгородская республика (и соседствовавшая с ней Псковская республика, гораздо меньшего размера и значения) почти два с половиной столетия, с момента монгольского завоевания, представляли собой «третью Русь», развивавшуюся собственным путем — не московским и не литовским. Справиться с Литвой в XV веке Москве было не под силу, но без устранения новгородскопсковской альтернативы великие князья не смогли бы создать прочного государства.

В первый период своего долгого правления расчетливый и методичный Иван III главные усилия сконцентрировал на «новгородской проблеме». В противостоянии двух разных систем общественно-государственного устройства «ордынская технология» оказалась эффективней «олигархической». Новгородская верхушка была дезорганизована, любое решение принималось небыстро — а Москва управлялась по чингисха-новским принципам военного лагеря: государь приказывал — и все исполняли его волю.

Покорение Новгорода делилось на несколько стратегических этапов, причем Иван Васильевич проявил феноменальную гибкость.

Сначала он попробовал привести к власти в республике «московскую партию», чье благополучие зависело от торговли с востоком. Но у противоположной «западной партии» появился сильный лидер, вдова посадника Марфа Борецкая — редкий случай, когда важную роль в ранней русской истории сыграла женщина. Марфа завела переговоры с польско-литовским королем Казимиром IV о присоединении Новгорода при сохранении самоуправления.

Этого Иван допустить не мог и прибег к силе оружия. Сначала он отделил от Новгорода соседний Псков, сыграв на противоречиях между двумя купеческими республиками. Затем в сражении на реке Шелони (1471) привычная к битвам московская рать разгромила новгородскую.

Однако Новгород был хорошо укреплен и богат, поэтому торопиться великий князь не стал. Он заключил весьма милостивый мир и потратил еще шесть лет на усиление своего влияния в Новгороде. Когда же решил, что почва созрела, явился под стены города с войском и потребовал, чтобы новгородцы отказались от всех своих привилегий — стали такой же частью страны, как все другие области. Сил для сопротивления у новгородцев уже не было, а кроме того на стороне Ивана выступила церковь.

Город покорился. Знаменитый вечевой колокол, по зову которого площадь собиралась для обсуждения важных решений, был символически отправлен в ссылку. В начале 1478 года республика прекратила свое существование.

Но Ивану было нужно, чтобы дух новгородской вольности навсегда ушел в прошлое. Через короткое время, обвинив новгородскую элиту в заговоре, государь вновь вернулся с войском и теперь уже произвел жестокую расправу: казнил множество бояр и богатых купцов, заменил архиепископа, но этим не удовлетворился, а переселил во внутренние русские области семь тысяч семей — примерно половину городского населения. Вот теперь былой Новгород в самом деле закончился.

Чтобы искоренить предпринимательский дух, несовместимый с покорностью, Иван даже пожертвовал богатейшей новгородской торговлей: изгнал всех иностранных купцов. Он строил государство, в котором стабильность и управляемость ценились важнее прибылей.