– С ума сойти, – сказал Давид, пока ел арису.

В хижине можно было услышать редкие реплики и частые чавканья. Мы перешли в другую комнату – ту, что с тремя кроватями. Кровати целиком из железа. Одну из них занял я. Две другие – Давид и Рустам. Манч, Ато и Арсен постелили себе на полу.

– Я же говорил, что мы выберемся? – Манч налегал на говядину.

– А мы что, уже выбрались? – Ато ел гречку с курицей.

– А есть вероятность, что азербайджанцы могли прослушать наш разговор и определить местоположение?

– Блять, Арсен, – вздохнул Давид, положив свою консерву на пол.

– Что?

– Да, есть такая вероятность, – подтвердил Манч с улыбкой.

– Испортил мне аппетит, – сказал Давид.

– Ты чего не кушаешь? – спросил у меня Рустам.

– Тошнит.

До чего обидно добраться до такого количества еды и понять, что тебя от нее тошнит. Даже запах был мне неприятен.

Впервые за две недели мы сидим под крышей. Впервые за две недели нам никуда не нужно торопиться. Есть ощущение, что моему телу все это очень не нравится.

Чувствую дикую слабость.

Сложно представить, что мы прожили две недели в снежных горах.

Интересно, что будет дальше. Как нам может помочь Андо?

Сможет ли он нам вообще помочь?

Ждать еще три часа.

Бесконечные три часа. Хорошо бы поспать.

Укладываюсь на бок, спиной к ребятам. Железные прутья кажутся довольно приятными и мягкими после голой холодной земли.

* * *

Проснулся от каких-то очень мерзких звуков. Сразу и не понял, что это. Приподнялся. Ребята все еще на своих местах. Только теперь у них в руках консервы со сгущенкой. Они пробили по две дырки в каждой и безостановочно сосут из них вязкую жидкость.

– Вы что, не видите, что я сплю? – крикнул я им раздраженно.

Манч кинул в меня банку со сгущенкой.

– Не кричи.

– Да пошел ты, – сказал ему и повернулся обратно к стене.

Хлюпающие звуки не дали мне уснуть. Более того, дико нервировали. В конце концов я сдался и взялся за свою банку со сгущенкой. Проделал дырки штык-ножом. Аккуратно, без каких-либо мерзотных звуков, влил в себя немножко.

Вкус был отвратительный. Меня снова начало тошнить.

Расстроенный, я запил это все водой и начал курить. До трех еще целый час.

* * *

Свет экрана. Гудки. Шепот Манча:

– Алло.

Все пятеро мы сидим максимально близко к Манчу, чтобы слышать разговор. Во рту у каждого – сигарета.

– Арман, с тобой говорит майор Л. Где вы сейчас находитесь?

– Мы находимся предположительно к югу от Гадрута. Давно заброшенная деревня. Только один-единственный дом с крышей, мы находимся в нем. Тут по всей деревне разбросана еда: консервы, вода. Думаю, что здесь останавливались армянские военные.

– Арман, мы собрали оперативную группу, чтобы вытащить вас оттуда. Слышишь?

– Да, – голос Манча дрогнул.

– Нам нужно, чтобы ты максимально точно описал, где вы. И чтобы вы никуда оттуда не выходили. Завтра мы приедем за вами.

Мне стало плохо. Только я услышал эти слова, мне стало очень плохо. Я ушел в соседнюю комнату и лег на кровать.

Тело дрожало.

Я выпил немного воды и уснул.