Нередко, собираясь в школу в детстве, я зависал. Сидя. Стоя. Полулежа. Мог уставиться в какую-то точку и смотреть на нее до тех пор, пока что-нибудь не приведет меня обратно в чувство. Обычно этим «чем-нибудь» был крик мамы.

Объектом моего «зависания», той самой точкой, могло быть что угодно: занавеска, стул, подушка. Много лет спустя я завис, глядя на коровье дерьмо. Такого у меня еще не было. Причем я испытываю крайне положительные эмоции.

Коровье дерьмо = корова = деревня = еда и питье и отдых.

Такая вот цепочка образовалась у меня в голове. Я чувствую, что сил у меня осталось очень-очень немного.

– Манч, – негромко прикрикнул я.

Ребята отдыхают метрах в пятидесяти.

– Ты чего кричишь?! – спустя несколько мгновений Манч стоит рядом со мной.

Я все еще смотрю на дерьмо.

– Смотри, – говорю ему.

– Ты позвал меня, чтобы показать дерьмо?? – прошептал он свирепо.

– Ты не догоняешь, что это значит?

– Нет, Коля, объясни мне.

– Значит, что рядом есть деревня! – наконец, я повернул голову и посмотрел ему в глаза.

Манч закрыл лицо руками.

– Корова могла пройти сколько угодно километров, брат. У нее больше нет хозяев.

– Сука… – разбилась моя мечта о деревне. Кроме того, я почувствовал себя идиотом.

– Но мы уже около часа идем по тропинке. Это тебе о чем-нибудь говорит?

– Да блять, есть здесь деревня или нет??

– Не факт. Но вполне может быть.

Спустя минут десять мы продолжили путь. Я не переставал молиться. Упрашивал Бога столкнуть нас с деревней. Какой угодно.

Впервые за все путешествие пошел дождь. Дождь гораздо хуже, чем снег. Снег нежно ложится на тебя, особо не беспокоит, не делает одежду тяжелой и ледяной. В отличие от дождя. Я сильно промок и теперь ощущаю себя как в холодильнике.

Мы с Давом растянули дождевик в надежде собрать воды. И у нас это получилось! Правда, вода, смешавшись с грязью, стала коричневого цвета. Никто кроме нас с Давом это пить не стал. Мы очень скоро пожалели о своем решении – во рту надолго засел земляной вкус.

Холм. И еще холм. Затем еще холм. Я иду третьим и всякий раз, когда Ато и Манч доходят до вершины очередного холма, я вглядываюсь в их лица, надеясь заметить на них перемены.

Спустя три холма я наконец дождался. Правда, это были совсем не те перемены, которых я ждал. Ребята скривили лица.

Манч обернулся и сказал мне:

– Иди, погляди на свою деревню.

– Что?! – я не верил своим ушам. – Там деревня?

– Да.

Я ускорился настолько насколько мог. Сквозь сбивающееся дыхание сказал:

– Если ты шутишь, я убью тебя, Арман.

– Не шучу.

А почему они скривили лица?

Наконец делаю последний шаг. Ребята уже сидят на огромных булыжниках. Оглядываюсь. По правую сторону от меня, метрах в пятистах от нас, действительно деревня.

Я в бессилии падаю на землю. Мне безумно тошно.

– Твою мать.

– Тише, – прошептал Манч, менее строго, чем обычно.

Перед нами давно покинутое людьми селение. Голые стены. Не вижу ни одной крыши. Руины.

– Надо все равно сходить туда.

– Зачем?

– Видишь, там какой-то зеленый островок? Нигде вокруг нет растительности, а там есть. Мало ли – колодец какой-нибудь? Или другой источник воды, – объяснил Манч.

– Эта деревня нам по пути?

– Нет, надо будет отклониться.

– Тогда не вижу смысла туда идти. Там лет пятьсот, наверное, не жили люди.

Как же было больно смотреть на это. Я весь день буквально мечтал о деревне. Мое сердце было разбито.

– Я думаю все-таки стоит сходить, – сказал Ато.

– Давайте голосовать, – предложил Манч.

Проголосовали. Трое за, трое против.

– Я могу один сходить туда, – неожиданно для всех сказал Рустам.

– Я могу сходить с тобой, – предложил Ато.

– Мне нравится эта идея.

– И мне, – согласился Манч.

Ребята ушли. Спустя полминуты я спал, распластавшись на земле.

* * *

Открываю глаза. Рядом лежит Манч.

– Ребята пришли?

– Нет.

– Сколько времени прошло?

– Полчаса.

Засыпаю обратно.

* * *

Открываю глаза.

– Ребята?

– Нет.

– Сколько времени…?

– Час.

– Не много?

– Много.

– Пойдем за ними?

– Подождем еще. Надеюсь, они просто что-то нашли.

– Дай Бог! – сказал я и снова уснул.

* * *

Проснулся от прикосновения Манча.

– Идут, – прошептал он.

Приподнялся на локте.

Вдали виднелись две фигуры.

– Сколько времени прошло?

– Около полутора часов.

– Ничего себе. Что могло их так задержать?

– Не хочу предполагать.

Прошли долгие десять минут. Я уже мог видеть лица своих братьев. Оба шли очень серьезные.

Пока вдруг.

Улыбка.

Едва уловимая. Прорезалась на лице Ато, когда он что-то говорил Рустаму. Рус тоже улыбнулся.

Буквально секунда – и оба снова мрачные.

– Ты видел это?? – я повернулся к Манчу. Арсен и Давид лежали чуть дальше.

– Да.

Последние сто метров, и двое стоят перед нами. Все такие же мрачные.

– Деревня пустая, ничего не нашли, – сухо сказал Ато.

– Уверен? – я уставился ему в глаза.

Ребята сразу расплылись в улыбке. Ато начал очень быстро, очень оживленно рассказывать. Давно не видел его таким. Старый добрый малыш Ато.

– Короче, вы не представляете, там ку-у-уча еды, ку-у-у-уча воды разбросаны по всей деревне.

– Издеваешься над нами? – спросил Манч.

– Нет, там огромные свалки из еды и воды. Мы знали, что вы не поверите.

Рустам расстегнул бушлат. Протянул руку внутрь.

– Вот, – сказал он, улыбаясь.

В его руках была коробка шоколадного печенья «Эсмеральда».