В лесу активно опадают листья. Красиво и страшно. Страшно, потому что эти листья нас укрывают. С каждым листочком, упавшим на землю, мы становимся чуть более заметными для врага.

Благоразумно удалившись от лесных троп, мы расположились в один ряд. В правом краю – я и ребята.

Лежу на земле. Очень приятно. То и дело засыпаю. Просыпаюсь. Снова засыпаю. Поглаживаю сухую землю рукой. Чувствую себя в безопасности впервые за долгое время. Тут действительно относительно безопасно.

Даже звук снарядов, падающих, наверное, в полукилометре от нас, сверху, на вершине горы, приятен.

Дает надежду.

Это наши. И они, очевидно, не так и далеко.

Убаюкивающий звук артиллерии.

Звук артиллерии, разрывающей землю неподалеку, как единственная (хоть какая) призрачная связь с домом.

Забавно!

Надо объяснить, что мы на возвышении. Снизу – город Гадрут. Мы его не видим из-за деревьев.

Зато видим деревню Ванк, в которой не так давно находились. Она прямо спереди, в паре километров от нас. Видим линию домов. Предполагаем, что это первая линия. Мы были в первом и втором домах, постояли как-то раз рядом с третьим. Скорее всего, перед нами какие-нибудь пятый, шестой и седьмой. По правую сторону от них, значительно ниже, метрах в двухстах вниз по горе – церковь. Она стоит на плато. Вокруг – редкие деревья.

Среди ребят гуляет слух, что в церкви есть вода. Источник. Спускаться туда, однако, было бы безумием. То и дело там останавливаются машины. Только за сегодняшний день слышали три. Что только укрепило наши догадки.

Кто-то даже решил позвонить в колокол. Хаотично. Издевательски. Я холодно отношусь к церквям, но даже меня это переполнило гневом. Чувствовал себя осмеянным.

– Коля.

– Да, брат.

– Посмотри вон туда – сказал Манч, указывая пальцем на последний справа дом в линии, – видишь, что на крыше?

– Нет. Что там?

– Не похоже на солнечную панель?

– Он мне все уши уже прожужжал этой солнечной панелью! – сказал Ато, лежащий по левую сторону от Манча.

Лежали так: Дав – я – Манч – Ато и дальше ребята.

– У меня на айфоне куча фильмов – я их специально для армии закачал и ни один не посмотрел. Если там есть солнечная панель, я мог бы зарядить телефон!

– И мы могли бы позвонить! – осознал я.

– Ему фильмы интереснее, – усмехнулся Ато.

– Туда слишком опасно спускаться, даже ночью, – отозвался Дав. Ато согласно кивнул.

– Почему эти двое постоянно ломают нам кайф? – с грустью спросил Манч и повернулся на бок.

Сутки после побега из деревни мы ждали, пока все немного уляжется, предполагая, что враги будут нас искать, а к вечеру следующего дня организовали собрание, чтобы решить, что делать дальше.

– Пошли, – позвал меня Манч. – Не идешь?

– Нет.

– Почему?

– Я все равно ничего не буду говорить. Давид вон тоже не идет. – Я указал на спящее тело, лежащее рядом. – Мы тебе полностью доверяем, иди, брат.

Манч недовольно посмотрел на меня, но спорить не стал. Ушел.

Я попробовал заснуть, но не вышло. Очень тревожно. Эйфория вчерашнего дня сменилась чувством беспомощности. Раньше хоть позвонить могли, теперь зарядка села. Связь с внешним миром оборвалась окончательно.

– Заколебал, Коля, дай поспать нормально, – измученно прошептал Давид.

– Как я тебе мешаю?? – непонимающе спросил я.

Давид приподнялся ловким резким движением корпуса. Бросил выразительный взгляд на мои руки. Я посмотрел туда же.

В моих исцарапанных лесными колючками руках – палка. Или, точнее, то, что от нее осталось: мои пальцы все это время нервно ее ломали.

– Ой, извини, брат. Не думал, что тебя это разбудит.

– Разбудило, – недовольно сказал он.

– Извини.

– Ты хотя бы отлить можешь без чужой помощи, – спустя пару минут сказал он.

– Чего?

Он опустил взгляд на свои руки. Обе перебинтованы. Одна к тому же была подвязана к шее, Арман обездвижил ее палкой.

– А как ты ссышь? – с любопытством спросил я.

Ни разу об этом не задумывался, если честно.

– Ато помогал.

– Круто!

Давид снова посмотрел на меня с недовольством и лег. Прошло несколько минут, и он снова приподнялся и сел.

– Зачем я, по-твоему, рассказал тебе это?

– Про то, что ты не можешь один поссать?

– Да.

– Не знаю.

Он просто продолжил смотреть мне в глаза.

– Ты что, ссать хочешь?

– Наконец-то.

– Что за ребусы, брат, прямо не можешь сказать?

– Нет, не могу.

– Ладно, погнали.

Поднялись на ноги. Спустились в чащу.

– Дав, я не буду держать.

– Не нужно держать, – он ответил достаточно агрессивно – видимо, ему было неловко. – Надо снять штаны и поднять потом.

– Понял. Погнали.

Вернулись в лагерь минут через пять.

Манч и Ато уже лежали на своих местах и что-то активно обсуждали.

– Ну что там? – бросил я им.

– Сегодня ночью выходим в деревню за едой и компотами, – ответил Манч.

– Круто.

– А завтра, только стемнеет, выйдем в сторону Степанакерта.

Мы с Давидом замерли на месте.

– Чего? – ужаснулся я.

– Вы серьезно? – безжизненно добавил Давид.

– Да. Другого выхода у нас нет.

– Ебануться.

– Согласен, – кивнул Ато.

– Это мы через Гадрут должны будем пойти? – уточнил Давид.

– Да.

Мне стало дико не по себе от этих планов.

Как мы потащимся через город, да еще и с ранеными… Там, должно быть, теперь куча вражеских солдат.

– Разве нет, Манч? – я поделился с другом своими переживаниями.

– Не знаю. В любом случае, другого пути нет.

Темнело. Я лежал и курил. Курение было единственным, что помогало мне хоть ненадолго прекратить думать.

– А ну вставай, – неожиданно сказал мне Манч, резко встав с места.

Я подскочил. На тревожные вопросы ребят, куда это мы, Манч ответил, что поглядим на город и скоро вернемся.

Молча шли по лесу минут десять, прежде чем я решился сказать:

– Мне кажется, это будет огромной ошибкой – спускаться в Гадрут.

– Мне тоже так кажется.

– А почему тогда приняли такое решение?

– Сержант тяжело ранен. Он понимает, что ему осталось недолго. Настаивает на том, чтобы мы выдвигались. Хоть куда. Его компания за.

– Но мы ведь никуда не дойдем.

Манч пожал плечами.

– Где мы? – спросил я.

Никакого ответа. Манч прибавил шагу. Было сложно успевать за ним.

– Эй? – громким шепотом прикрикнул я.

Его уже было не остановить, Манч напал на след черт пойми чего, я совсем не понимал, что происходит.

Прояснилось две минуты спустя, когда вышли на плато. Здесь заканчивался густой лес. Открывалась превосходная панорама на город. Я написал «превосходная»? Совсем нет. Ужасающая!

Сотни, если не тысячи фонарей рыщут во всех уголках обесточенного города. В каждом многоквартирном доме. Чуть ли не на каждом этаже.

– Давай сядем, – тихо сказал Манч.

Присели на голую землю.

– Это самоубийство, брат. Мы не можем пойти туда.

– Да, это самоубийство.

– И?

– Что «и»?

– Что будем делать?

– Расскажем о том, что увидели. Скажем, что наша группа этим путем не пойдет.

Я выдохнул.

– Неприятно на это смотреть, – сказал Манч.

– Странно, что деревню еще не перевернули вверх дном.

– Думаю, это вопрос времени. Пошли отсюда – нужно найти дорогу обратно, пока еще есть немного света.

* * *

Пока я рассказывал Ато и Давиду об увиденном, Манч рассказывал остальным. Их обсуждение длилось гораздо дольше.

– Ну что? – спросил я Манча, когда он наконец вернулся.

Выглядит сильно уставшим.

– Я очень хочу спать. Если вкратце, то никто никуда не идет.

– Супер, – обрадовался я.

– А что будем делать? – поинтересовался Давид.

– Выжидать. Больше ничего не остается.

– А в деревню?

– Завтра.

Манч лег. Я повернулся в сторону Давида.

– Ты веришь в наступление наших?

– Не очень, если честно.

* * *

Следующим вечером группой в шесть человек мы отправились в деревню. В группе были я, Манч, Арташ и Артем (двое крепких деревенских ребят, которых я знал по армии), и двое совсем незнакомых мне парней из другого подразделения.

Луна была не полной, но округлой, давала много света. Не без труда нашли дорогу к домам. Точнее, к злополучному третьему дому.

Идти такой большой группой было ошибкой, и мы с Манчем это сразу поняли. Шесть пар ног производили слишком много шума.

Зашли в подвал. Фонарики были только у меня и Манча – маленькие фонарики на зажигалках. Их мы нашли в первом доме. Бесценная вещь в условиях, в которых мы оказались. Большой палец гладил выключатель на зажигалке. Тусклый свет, исходивший от этих фонариков, давал ровно столько света, сколько было необходимо.

Подвал был, к счастью, полный. А ребята, к несчастью, очень голодные и мучимые жаждой. Начался переполох.

Мы с Манчем подсвечивали ряды с провизией, пытаясь как-то сосчитать, сколько там всего.

И тут – «шрхк»!

Кто-то уронил двухлитровую банку с огурцами, пытаясь ее открыть в темноте.

Большой палец мгновенно зажимает выключатель и тянет его наверх. Одновременно оба тусклых света исчезают. Тишина. Темнота. Мы замерли в страхе.

– Ничего не трогайте! – свирепо прошептал Манч спустя секунд десять.

Пока он это говорил, кто-то все-таки открыл компот штык-ножом. Начали передавать по кругу.

Манч подобрал плетеные мешки из-под картошки, лежавшие в углу. И пару-тройку других вместительных сумок.

– Вот. Загружайте мешки, – сказал он рассерженно, передавая их ребятам. – Возьмите мой фонарик.

Спустя минут двадцать каждый нес большой плетеный мешок в одной руке и одну двухлитровую банку с компотом в другой. Автоматы – на спине.

По дороге кто-то опять уронил банку. Разбилась со звонким треском. Это добавило нам скорости по пути к лагерю! Добрались спустя час. Подсчитывали нажитое: 12 банок лечо, 10 банок аджики, 6 варений и 5 двухлитровых банок компота.

А еще я набил карманы штанов сухофруктами.

* * *

– Загадывай.

Настал новый день. Время обеда. Раздали по банке аджики на двух человек. На должность заведующего хозяйственными делами назначили, не задумываясь, Ато. Все добытое лежало по правую от нас сторону под его бдительным контролем.

Постановили: пьем дважды в день по два глотка компота каждый. Ато сам обходил лагерь, передавая банку каждому из ребят. Раненым давали пить больше.

Таким образом, в день уходила примерно одна двухлитровая банка. У нас их было пять. Пять банок – пять дней.

Из еды сейчас аджика, и вечером – варенье из расчета по две ложки на человека.

– Загадал, – наконец откликнулся Ато.

Мы с ним делим аджику, договорились есть по две ложки. Съев свои две, он передает банку мне.

– Вымышленный персонаж? – начинаю я стандартно, закидывая первую ложку аджики в себя.

Вкусно! Острая. Обожаю острую еду.

– Да.

– Мужчина?

– Да.

– У него есть суперсила?

– Нет.

Мы сегодня весь день играем в «угадай персонажа». Сначала вчетвером играли, потом Манч с Давидом устали.

– Из фильма?

– Нет.

– Мульт?

– Да.

Ем вторую ложку, передаю банку, думаю.

– Он старше двадцати?

– Нет.

– Джими Нейтрон?

– Кто это?

– Ты не знаешь Джими Нейтрона?

– Нет.

Оборачиваюсь на ребят.

– Вы знаете, кто такой Джими Нейтрон?

– Да, – ответил Манч.

– Любитель раке-е-ет и сладких конфе-е-е-ет, – пропел Давид с улыбкой. – Че, правда не смотрел?

Ато покачал головой.

– Так, ладно. Молодой тип из мультика. Хмм… младше пятнадцати? – продолжил я.

– Да.

– Арнольд?

– Не знаю такого.

– И Арнольда не знаешь??

Ато опять качает головой.

– Персонаж – мальчик младше пятнадцати без суперсилы, не Джими и не Арнольд, – бросаю всю собранную информацию в сторону Давида и Манча.

– Так у Джими же есть суперсила, – возразил Дав.

– Он просто умный.

– Ну… ладно. Это комедийный мульт? – спросил он Ато.

– Да.

– Морти?

– Да, – обрадованно ответил Ато.

– Кто? – удивился я.

– Ты не знаешь Морти? – удивился Ато.

– Нет.

Молча доели аджику.